Евгений Кукаркин - Уборщики ада

Теперь она виснет на мне.

- Клава, я уезжаю. Ты меня извини, но мне надо привести себя в порядок и отдохнуть. Завтра за мной придет машина.

- Как уезжаешь?

Она отстранилась и ошарашено смотрит на меня.

- Так. Отправляют на новый горящий объект.

- А как же я?

- Ты остаешься здесь.

Она смотрит на меня и предательская слезинка бежит по щеке. Потом Клава разворачивается и вылетает из комнаты. Я прямо в сапогах падаю на койку.

Кто-то осторожно проводит пальцами по моему лицу. За окном темно и в комнате ничего не видно.

- Кто здесь?

- Тише, это я, Катя.

- Катя?

Я нащупываю ее голову и притягиваю к себе. Катины губы чуть горьковатые и пахнут миндалем.

- Я узнала, что тебя убирают от сюда и пришла...

- Правильно сделала. Я хотел тебе предложить поехать со мной, но... Но потом подумал, сможешь ли ты перенести новый ад. Там, куда меня направляют, еще хуже.

- По-моему я стала более закаленная, хотя привыкнуть к этим смертям никогда наверно не смогу. Стареть здесь одна не хочу, я поеду с тобой. Может нас бог и сбережет.

Она целует меня и прижимается крепко-крепко.

- Завтра я с утра иду к начштаба. Он мужик хороший, наверно мне поможет. Мы с тобой уедем вдвоем.

На кладбище при части, стоят рядами красные пирамидки со звездами наверху. Их здесь тысячи. Лида приводит нас с Катей на могилу Гришки.

- Вот здесь его похоронили.

Холмик завален цветами и венками. Катя кладет рядом букет полевых цветов.

- За ним присматривают девочки, - по щеке Лиды плывет предательская слеза. - До чего же был парень веселый, общительный.

- Да, уж очень веселый. Из-за этой веселости, нас загнали сюда и сделали уборщиками ада.

- Пусть земля ему будет пухом, - говорит Катя.

- Пусть...

Нас никто, кроме Маши, не провожал.

- Катенька, возьми меня с собой, - стонет она.

- Если на новом месте, мы приживемся, я обещаю тебе прислать вызов.

Она обняла Машу.

- Держись. Я уверена, все у нас будет хорошо.