Эльвира Барякина - Русская Никита

* * *

Огнев — грузный дядечка сорока лет, зеленое кашемировое пальто, высокая бобровая шапка — появился на пороге приемной через пять минут.

Его досье Мэг тоже приходилось держать в руках. Слабое сердце, излишний вес, страсть к деньгам, кутежам, коньяку и женщинам. Больше всего на свете любит пускать пыль в глаза. Продажен и трусоват. Перед сильными мира сего заискивает, со всеми остальными ведет себя вздорным барином. В общем, классический тип нового русского со стажем.

— Максим Евгеньевич у себя? — спросил Огнев, тяжело дыша. Видимо, четыре этажа лестницы дались ему с трудом.

— Да, — отозвалась Мэг, может быть, даже несколько грубовато. Она все еще не могла усмирить свою досаду. — Вас ждут.

Повесив пальто в шкаф, Огнев направился в президентский кабинет.

«…Начнет проникновенно меня благодарить, — вспомнились Мэг слова Волкова. — А за что?»

Огнев, кажется, был взволнован. Его серые, чуть навыкате, глаза бегали, вспотевшие руки оставляли мокрые отпечатки на коже барсетки… Ко всему же Волков попросил приготовить для него валерьянку. Что-то здесь было не так!

Расставив на небольшом подносе чайные чашки, сахарницу и заказанные таблетки, Мэг потянула на себя первую дверь в кабинет Волкова. Створка бесшумно поддалась. Она хотела было распахнуть и вторую, но тут заметила, что она и так только прикрыта. А из кабинета явственно доносились голоса.

Замерев, Мэг прислушалась.

— Макс, ты это вправду сделал для меня? — растерянно проговорил Огнев. — Я ведь, ей-богу, не хотел, чтобы ты подставлялся в таком деле! Просто спросил тебя, чем ты можешь помочь…

— Я и помог.

— Но ведь это все-таки мокруха! А что, если легавые выйдут на тебя?

— Не выйдут. Кишка тонка. Заказчика в таком деле привлечь практически невозможно. Что они имеют? Кто-то пришил прокурора города. Их было двое, в масках, с автоматами… А я-то тут при чем?

У Мэг перехватило дыхание. Все сходится: Волков действительно причастен к смерти Громова!

— Да ты не грузись! — меж тем подбодрил гостя Максим. — Все будет нормально.

— Не могу! — Мэг услышала, как под тяжестью тела Огнева скрипнул диван. — Я до сих пор отойти не в состоянии… Как представлю…

— Да Громов даже уголовного дела на тебя не заводил. Он просто припугнуть тебя хотел, вот и сказал, что у него целая папка накопилось о твоих похождениях. Можешь спать спокойно: после его смерти о них вспомнят не скоро… Разве что кое-кто случайно докопается…

— Не надо докапываться! — Голос Огнева прозвучал совсем слабо.

— Тогда ты знаешь, что делать. Я тебе оказал услугу, теперь ты мне. Маргарита, детка, — вдруг громко позвал Волков, — как у тебя там с чайком?

На секунду Мэг показалось, что он догадался об ее присутствии. С трудом удерживая поднос в руках, она шагнула в кабинет.

— Все готово.

Но и Волков, и Огнев были абсолютно безмятежны: им, видимо, и в голову не могло прийти, что их подслушали.

Стараясь ни на кого не глядеть, Мэг расставила чашки на журнальном столике перед диваном и торопливо вернулась в приемную.

Упав в свое кресло, она закрыла глаза. Ладони ее вздрагивали, сердце бешено колотилось. Началось!

Так, надо действовать спокойно и оперативно. В первую очередь — как можно скорее поручить Инге раздобыть у Сергея Ивановича всю информацию, касающуюся взаимоотношений Огнева, Громова и, по возможности, Волкова.

* * *

Инга справилась с заданием на удивление быстро. Мэг просто не могла нарадоваться на свою новую напарницу.

Во время обеда они встретились в соседнем кафе: разговаривать о делах Структуры было лучше подальше от «Промхолдинга» и его службы безопасности.

Инга села с Мэг за один столик и непринужденно, как будто речь велась о ничего не значащих вещах, принялась рассказывать:

— Прокуратура взялась за проверку Горэнерго, пока его начальник отдыхал в Испании. А там вырисовалась картина очень и очень крупных хищений. Когда Огнев вернулся домой, было уже поздно: Громов держал его за жабры.

— А Волков как тут замешан?

— Бог его ведает! Известно, что в течение нескольких последних месяцев он постоянно встречался с Огневым.

— Вот как? — задумчиво протянула Мэг.

В свете этой информации все становилось на свои места: убийством прокурора Волков накрепко привязал к себе Огнева и теперь может вертеть им, как хочет. Но зачем ему потребовался начальник Горэнерго? Обычно в нем заинтересованы директора промышленных предприятий, которые не в состоянии платить за энергетику. Тогда они начинают всячески умолять Огнева отсрочить платежи, простить пени и так далее… Но Волковские заводы работают как часы, и, насколько Мэг было известно, никаких проблем с уплатой за электроэнергию у них не было. Значит, Максим Евгеньевич задумал какую-то иную комбинацию…

— Запроси для меня как можно больше сведений о контактах Волкова с Горэнерго вообще и с Огневым в частности, — попросила она Ингу. Они уже были на «ты» и, похоже, у них неплохо получалось работать в паре. Мэг даже успела пожалеть, что ей нельзя поближе сойтись со своей напарницей. Слишком частые контакты могли бы вызвать ненужные осложнения.

В ответ на ее просьбу Инга понятливо качнула головой.

Тут мимо их столика медленно прошел Матвеев, и она моментально сменила и тему, и интонацию:

— Так что если у вас будут какие-либо трудности по работе, вы смело можете обращаться ко мне.

Но стоило начальнику службы безопасности отойти, как благожелательная улыбка исчезла с ее пухленького румяного личика.

— Будь осторожна с ним, — прошептала Инга едва слышно. — Он очень опасен и не спустит с тебя глаз до тех пор, пока окончательно не удостовериться в твоей лояльности.

Все еще глядя в спину Матвееву, Мэг задумчиво кивнула. Этот тип и ей не внушал никакого доверия. Почему он вообще оказался здесь? Он что, порывается следить за ней?

ГЛАВА 7

С первых дней пребывания в «Промхолдинге» Мэг не переставала удивляться. Волков установил в своей конторе почти военные порядки: все сотрудники подчинялись железной дисциплине, трудились, не покладая рук, и упорно держали язык за зубами. В кадровых вопросах Максим Евгеньевич действовал методом кнута и пряника: те сотрудники, кто всецело подчинялся его правилам, получали очень и очень необидную зарплату, а шаг вправо, шаг влево карался безжалостным увольнением.

К появлению Мэг работники «Промхолдинга» отнеслись совершенно безразлично. Волков представил ее, и с ней стали здороваться и обмениваться по ходу дела ничего не значащими фразами. В «Промхолдинге» было не принято болтать. Каждого касалось только то, что прямо относилось к его работе, и этот закон выполнялся неукоснительно.

Мэг и представить себе не могла, насколько ей будет сложно добывать даже крупицы информации о деятельности Волкова. В ее ведении оказались лишь корреспонденция общего характера, телефонная книга и чайно-кофейные принадлежности.

В первые же дни она поставила в Структуру перечень всех тех, с кем так или иначе контактировал Максим Евгеньевич в ее присутствии. Но, во-первых, эти сведения уже были известны от агентов наружного наблюдения, а, во-вторых, Мэг подозревала, что Волков попросту не подпускает ее к действительно важной информации.

Казалось, Волков «завел» ее вовсе не для того, чтобы использовать в качестве секретаря. С самого начала он придал их взаимоотношениям непонятный тон: они как бы постоянно подтрунивали друг на другом и дразнились, словно школьники.

Как правило, целый день Мэг вынуждена была маяться от безделья, отвечая на какие-то незначительные телефонные звонки и печатая всякие бумажки, но зато вечерами Волков просил приготовить ему крепкого кофе и затевал с ней беседы «о неглупом».

Ох, не будь Максим Евгеньевич Клиентом Мэг, она, без сомнения, нашла бы в нем массу неоспоримых достоинств: он был великолепно образован, начитан, эрудирован. Его спокойное и ироничное отношение ко всему на свете бесконечно импонировало ей… Но в то же время он был для нее абсолютной загадкой. Сколь Мэг не билась, она не могла раскусить его!

Каждый день в ожидании очередного разговора она планировала, как ей можно было бы нащупать его слабые места. Мэг мобилизовала весь свой ум, все знания по психологии и психоанализу, полученные в «Академии», но результат неизменно был одним и тем же: ей не удавалось ни раздразнить, ни напугать, ни соблазнить его. Раз и навсегда он установил правила взаимодействия между ними: он начальник, она подчиненная, он старший, она младшая, он выбирает, она подчиняется его выбору. Если же Мэг пыталась хоть как-то брать инициативу в свои руки, то он ловко и уверенно ставил ее на место.

И еще она не понимала его отношения к себе. Единственное, что пока не подлежало сомнению, так это его интерес к ней. Волков уважал ее или делал вид, что уважает, но в то же время он считал своим долгом постоянно подшучивать над ней. Иногда его шутки были милы, а иногда — откровенно язвительны. И Мэг была не в состоянии угадать, когда у него наступит очередная перемена в настроении.