Татьяна Полякова - Найти, влюбиться и отомстить

Ознакомительный фрагмент

– Здравствуйте, – сказала я, продолжая оглядываться.

– Привет, – сказал Владан.

Ожидая меня, он просматривал газету, теперь отложил ее в сторону и кивнул на кресло, что стояло напротив.

– Это ваша машина? – спросила я, ткнув пальцем в сторону окна.

– Моя, – усмехнулся Владан. – У каждого есть слабости.

– Ваши мне нравятся.

– Мне тоже.

Стоило мне увидеть его, как я опять разволновалась, оттого и болтала, хотя, наверное, следовало проявить сдержанность. Я торопливо достала из сумки деньги, протянула Владану.

– Вот двадцать тысяч, как вы сказали… архив в моем ноутбуке.

Он взял деньги, достал из ящика стола лист бумаги, написал расписку и отдал листок мне.

– В этом нет необходимости, – покачала я головой.

– У меня свои правила, – возразил он спокойно. Пришлось убрать расписку в сумку.

– Спасибо, что согласились, – пробормотала я, не зная, что еще сказать.

Он кивнул. Понять это предлагалось как угодно.

– Можно вопрос? – решилась я.

– Валяйте.

– Вы наводили обо мне справки?

Он откинулся на спинку кресла, помолчал немного и спросил:

– А надо было?

– Да или нет?

– Меня не интересуют ваши тайны, если они есть, конечно. При условии, что они никак не связаны с убийством, – усмехнулся он.

– Не связаны.

Я смотрела на него, гадая, знает или нет? Лицо абсолютно непроницаемо. А вот во взгляде читался вопрос, словно он ждал от меня чего-то. Я кивнула на свой ноутбук.

– Здесь черновые записи, не только то, что выходило в эфир. – Он вновь кивнул, продолжая меня разглядывать. – У меня есть условие, – собравшись с духом, сказала я и тут же смешалась. – Не условие, просьба.

– Я слушаю, слушаю, – сказал он, когда я замолчала, силясь подобрать нужные слова.

– Я бы хотела… я бы хотела быть рядом. Участвовать в расследовании.

Он опять надолго замолчал, а я испуганно решила: сейчас он меня выгонит. Молча укажет на дверь…

– Думаете, это очень увлекательно? – наконец спросил он.

– Нет. Боюсь свихнуться, сидя в четырех стенах и ожидая результатов.

– Хорошо, – пожав плечами, неожиданно легко согласился он. – Только имейте в виду, начнете мне надоедать, отправлю домой в два счета.

– Вы можете говорить мне «ты», – выпалила я, еще не веря в удачу.

Он в очередной раз окинул меня внимательным взглядом.

– Как скажешь. Тогда и тебе стоит перейти на «ты».

– Я попробую.

– Трудно «тыкать» взрослому дяде? – засмеялся он.

– Вы выглядите лет на тридцать, – сказала я.

– К сожалению, мне куда больше. Но за комплимент спасибо. Что ж, давай займемся архивом.

Я включила ноутбук, Владан передвинул кресло ближе ко мне, а на экране появилось изображение. Вера стояла с микрофоном в руках, я услышала ее голос:

– Сегодня в областном Дворце культуры проходит открытие фестиваля…

А меня внезапно поразила мысль: передо мной Вера, улыбающаяся, беззаботная, точно от смерти ее отделяли десятилетия, а между тем запись сделана всего за несколько часов до гибели моей подруги. Но Вера не чувствовала на себе ее ледяного дыхания, она даже не подозревала, что стоит к ней почти вплотную, и песчинки в часах, отмеренные ей, уже почти вытекли. Почувствовав дурноту, я прикрыла глаза. Владан, повернув голову, смотрел на меня. Я, ощутив его взгляд, внимательный и серьезный, поспешила взять себя в руки и вновь уставилась на экран.

– Это всегда тяжело, – вдруг сказал Марич.

– Что? – не поняла я.

– Просматривать видеозаписи, на которых они еще живы.

– Они? – задала я вопрос.

– Те, кого скоро не станет. Ты уже знаешь об этом, а они еще нет.

Значит, он чувствует то же самое, что и я. В этом не было ничего удивительного, но я мгновенно прониклась благодарностью к нему, а вслед за этим возникло ощущение узнаваемости и давней привязанности, точно он был рядом все эти годы и мы давно научились понимать друг друга без слов.

– Давай с самого начала, – сказал он, я кивнула, а Вера вновь произнесла:

– Сегодня в областном Дворце культуры…

– Она делала репортажи о фестивалях, выставках кошек… и никогда о политике, – торопливо произнесла я. – У нее не было, не могло быть врагов.

– Да-да, я понял, – кивнул Владан, пристально глядя на экран.

– Сделай крупный план толпы на входе, – услышала я голос Веры. – И афишу возьми в кадр.

– Не учи, – ответил ей Юрка.

– И людей, которые подходят с остановки…

– Любой каприз, хоть всю улицу сниму…

И тут Владан остановил изображение. В кадре люди поднимались по ступеням здания, но не они, как выяснилось, заинтересовали его. Он ткнул пальцем в угол экрана. Возле темного джипа стоял мужчина, привалившись к крылу машины. Лицо точно смазанное. Бритый наголо, в куртке нараспашку. Он смотрел прямо перед собой, туда, где должна была находиться Вера, но в кадр она не попала.

– Когда-нибудь видела его? – спросил Владан.

– Не могу вспомнить никого из знакомых Веры, кто брил бы голову. Почему ты обратил на него внимание?

– Сомневаюсь, что его мог заинтересовать фестиваль джазовой музыки.

– Ты знаешь этого человека? Лицо невозможно разглядеть.

– Я вижу достаточно, чтобы понять, кто передо мной.

– И кто же?

– Кличка у этого типа Флинт. В сфере его деятельности наркота, проституция и прочее в том же духе.

– Какое отношение он может иметь к Вере? – нахмурилась я.

– Вот это как раз интересно.

– Он просто стоит возле машины… ехал мимо, увидел толпу, телевизионщиков и решил взглянуть, что происходит.

– Возможно. Но возможно и другое.

– Он наблюдал за моей подругой?

Владан увеличил изображение, щелкнул ногтем по физиономии бритого на экране и кивнул:

– Точно, Флинт.

– Флинт – это кличка?

– Разумеется. Одно веко у него не открывается полностью, кто-то решил, что он похож на пирата. Давай просмотрим все видеозаписи, вдруг он засветился еще где-то.

На это ушло часа два. Все записи, сделанные за последний год жизни Веры, были нами тщательно изучены, но ни Флинт, ни кто-либо еще, способный вызвать наши подозрения, так и не появился на экране.

– Мне кажется, это случайность, – разочарованно сказала я. – Мы видели его только раз, и я попросту не представляю, что его может связывать с Верой. Следователи просматривали записи и должны были бы обратить внимание на этого типа.

– А кто сказал, что не обратили? – усмехнулся Владан, а я вдруг вспомнила разговоры, что гибель Веры каким-то образом связана с наркотиками. Я считала их глупостью, не заслуживающей внимания. Видимо, что-то отразилось на моей физиономии. – Что? – спросил Владан, приглядываясь ко мне.

– Были разговоры…

– Разговоры о чем? – пришлось ответить. – Что ж, слухи на пустом месте не возникают. Попробуем узнать, что могло связывать Флинта и твою подругу.

– Я не собираюсь учить тебя вести расследование, но в данном случае мы только зря потратим время. Веру бы никогда не заинтересовал подобный мужчина. Он не в ее вкусе, и уж тем более невозможно представить, что она имела хоть какое-то отношение к наркотикам.

– Другой зацепки, как я понял, у нас нет, – спокойно выслушав меня, пожал Владан плечами.

– Что ты собираешься делать? – помолчав, задала я вопрос. – Я имею в виду… встретимся с этим Флинтом? – Я и сама поняла, какую глупость сморозила, и покраснела от досады.

Но Владан, услышав это, не стал усмехаться, делать замечания или каким-то еще способом демонстрировать свое отношение к моим словам. Лицо его оставалось непроницаемым, а голос ровным.

– Для начала узнаем, чем он занят сейчас и чем занимался полгода назад. Если появится что-то интересное… тогда можно и поговорить. Вообще-то такие типы не любят откровенничать, так что прижать его придется основательно.

– Извини, – пробормотала я.

– За что?

– Наверное, мне не следовало лезть с замечаниями.

– Когда я решу, что это действует мне на нервы, непременно сообщу, а пока говори в свое удовольствие. Вечером я собираюсь заглянуть в пару-тройку мест. Те, кто меня интересует, днем обычно отсыпаются и только ближе к ночи выползают на улицу.

– Я могу поехать с тобой?

– Если захочешь, а пока я еще раз просмотрю записи.

Я скопировала видеоматериалы и положила диск на стол. Стало ясно, пора уходить. Я поднялась, Владан первым направился к двери, должно быть, решив меня проводить.

– Тогда я жду звонка, – сказала я неуверенно.

Он кивнул, распахивая дверь и пропуская меня вперед. Мы оказались совсем близко друг к другу. Сегодня он был в белой рубашке навыпуск, длинные рукава закатаны до локтя, верхние пуговицы расстегнуты. На кармане крохотная золотая монограмма, на нее я и смотрела, боясь встретиться с ним взглядом. Мне вдруг показалось, что в комнате нестерпимо душно, я чувствовала, как пылает мое лицо, и даже боялась представить, что может подумать обо мне Владан. Однако уже через минуту у меня появился иной повод для переживаний: оба задних колеса моей машины оказались спущены, не просто спущены, их вспороли ножом или еще каким-то острым предметом. «Чертов район», – со злостью подумала я.