Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

Раньше здесь не было ни зубила, ни молотка.

– Вот эта картина… – озадаченно сказала Бекс.

– Извините?

Женщина указала на одно из полотен.

– Эта картина чуть перекосилась.

– Правда?

– Совсем чуть-чуть, видите?

Малик и Джудит переглянулись.

– По-моему, она висит ровно, – заметила Джудит.

– Она висит почти ровно. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю.

– Вы находитесь на месте происшествия. На столе разбросаны инструменты, на ковре лежит разбитый фонарик, а вы обращаете внимание на слегка перекосившуюся картину? – Джудит не могла скрыть удивления.

– Мне нравится порядок. – Бекс смущенно улыбнулась. – Вы позволите мне?..

Женщина подошла к стене и протянула руку вперед, чтобы поправить картину.

– Не стоит этого делать, – остановила ее Малик. – Миссис Поттс верно заметила: это место происшествия.

Бекс замерла. Ее рука зависла над краем картины.

– Но ведь она перекосилась…

– Мне жаль, но вам запрещено к чему-либо здесь прикасаться.

– Но кто же об этом узнает?

– Я. Исполняющая обязанности старшего следователя.

– Но я только слегка коснусь ее.

– Бекс! – рявкнула Джудит. – Немедленно отойдите от стены.

– Я лишь хотела ее поправить, – женщина заставила себя опустить руку.

– Думаю, вы подсказали нам, что делал преступник.

– Разве? – удивилась Бекс.

– Вы так считаете? – детектив Малик вскинула брови.

Джудит кивнула и подошла ближе к стене, чтобы как следует рассмотреть картину.

– Я вас не понимаю, – сдавленно произнесла Бекс.

– Всему свое время, – отозвалась Джудит.

Детектив Малик теперь тоже разглядывала полотно. Она предположила, что картина была написана в середине двадцатого века. На полотне было всего три широкие полосы: темно-красная внизу, светло-серая посредине и желтая наверху.

«Прекрасное сочетание цветов», – подумала Джудит.

– Простите, но я не вижу в этой картине ничего особенного.

– Как же так? – воскликнула Бекс. – Из всех только эта без рамы.

– Бинго! – восхитилась Джудит.

Бекс склонилась ближе, чтобы рассмотреть края картины.

– Если приглядеться, – произнесла она тоном врача, изучающего рентгеновский снимок, – можно заметить, что краска на стене вокруг картины чуть темнее. Значит, раньше здесь висела рама, которая не позволяла краске выцветать под воздействием солнечных лучей.

– Это важно, – отметила Малик.

– И, видимо, ее сняли совсем недавно, – продолжила мысль Джудит. – Это объясняет, откуда на столе взялись инструменты и щепки.

– Скажите, преступник держал что-то в руках, когда вы вошли?

– Что-то кроме фонарика? Не могу сказать, было слишком темно.

– А когда он убегал?

– В тот момент я уже лежала на полу. Боюсь, я ничего не видела.

– Просто какая-то бессмыслица! – воскликнула Бекс. – Полотна в этой комнате, должно быть, стоят десятки или сотни тысяч фунтов. Может, даже миллионы. Но преступник игнорирует их и забирает только багетную раму?

Джудит еще раз взглянула на полотно и осмотрела то место, которое прежде закрывала рама, а затем отошла на несколько шагов и оглядела всю стену.

– Вот и наш ключ, – прошептала она.

– Что? – не поняла Бекс.

– Ключ к головоломке. Он может казаться бессмыслицей, пока вам не удастся его расшифровать.

– Я вас не понимаю. – Детектив Малик озадаченно посмотрела на Джудит.

– Как правило, ключ к головоломке состоит из двух частей. Одна часть – фраза-подсказка, а вторая – загадка. Когда вам удается расшифровать ключ, все обретает смысл. Вот, например: две девочки, по одной на каждом колене, семь букв.

– И что это значит? – спросила Бекс, явно силясь понять логику Джудит.

– Две девочки, по одной на каждом колене. Это ключ.

– От чего?

– Подумайте, что за слово станет разгадкой к этой фразе.

– Признаюсь, я совсем ничего не понимаю.

– Но ведь это элементарно! Самый простой пример из всех возможных. Этот ключ придумал великолепный Роджер Сквайрс. Он составил два миллиона загадок! Только вдумайтесь!

– В данный момент меня больше интересуют улики, – нервно улыбнулась Малик.

– Вы изучаете то, что лежит на поверхности. Фраза «две девочки, по одной на каждом колене» может нарисовать в воображении непристойную картину – две стриптизерши, сидящие на коленях у бизнесмена, – или вполне невинную – любящий отец с двумя дочками. Но разгадка не имеет ничего общего ни с тем, ни с другим.

– Хорошо, и какова разгадка? – нахмурилась детектив.

– В данном случае первая часть ключа – это игра слов. Вам нужно найти два женских имени, которые вместе образуют слово из семи букв. Оно будет обозначать то, что есть у человека на каждом колене.

– Знаете, я до сих пор ничего не понимаю, – пробормотала Бекс.

– Не волнуйтесь так, я лишь хочу сказать, что злоумышленник не просто так вломился в дом Стефана. Мы видим лишь то, что лежит на поверхности: он снял с картины раму и убежал. Не стоит пугаться, просто следует разобрать ключ на части и найти ответы. Надо понять, чем руководствовался преступник, и тогда все станет ясно. Возможно, нам придется принять за условие тот факт, что Стефан был жуликом.

– Это еще почему?

Джудит рассказала детективу, как Бекс разместила на форуме вопрос и выяснила, что многие считают Элиота порядочным человеком, в отличие от его отца, который якобы проворачивал со Стефаном какие-то аферы.

– Что за аферы? – оживилась детектив Малик.

– Мы не знаем, – вступила в разговор Бекс. – Человек, который написал это, не вдавался в детали.

– Хорошо, уже что-то, я попрошу подчиненных разузнать об этом подробнее.

Повисла тишина. Женщины разглядывали стену и пытались понять, почему вор забрал раму, а не картину.

Внезапно лицо детектива Малик просветлело.

– Пателла! – воскликнула она.

– Что? – Бекс округлила глаза.

– Это отгадка. Имена двух девочек – Пат и Элла. Сложив их вместе, мы получим слово «пателла» – так по-латыни называется коленная чашечка. Две девочки, по одной на каждом колене.

– Браво! – восхищенно произнесла Джудит.

– Но я все равно не понимаю, – заныла Бекс.

– Не беспокойтесь, моя дорогая, я вам позже объясню.

– Очень умно, – пробормотала Малик. Она достала из сумки пару перчаток и надела их. – Полагаю, настало время рассмотреть эту картину внимательнее. – Она сняла полотно со стены и повернула его к свету.

– Нет подписи художника, – заметила Бекс.

– Возможно, потому вор ее и не забрал, – предположила Джудит. – Должно быть, она не представляет никакой ценности.

Таника перевернула картину, и все увидели с обратной стороны деревянную подложку и металлическую проволоку. И еще слой пыли. Ничего необычного.

– Я не настаиваю на том, что нужно протирать картины с двух сторон при каждой уборке, – сообщила Бекс. – Одного раза в год будет достаточно. Но здесь их так много! Представляете, сколько пыли они собирают каждый день? Ой, а это что? – Бекс указала на подложку, где заметила потускневшую наклейку с едва различимой надписью от руки.

Малик пригляделась и прочитала:

– Продано Аукционным домом Марлоу. Пятнадцатое декабря 1988 года.

– Я была права! – Джудит ликовала. – Элиот Говард все-таки замешан в этом деле. Картину купили через его аукционный дом. Сначала Элиот убил Стефана, а