Любовное письмо - Люсинда Райли

тут же бросился одиноко стоящий одноэтажный розовый домик, отделенный от дома береговой охраны песчаной отмелью. Между этими жилищами было не более пятидесяти ярдов. Мгновение поколебавшись, Джоанна смиренно тряхнула головой и свернула направо. Если она не станет задерживаться, то еще успеет на свой рейс. Джо не заметила, как машина позади нее тоже изменила направление и поехала по узкой дороге вслед за «Фиестой», держась на некотором расстоянии.

Когда Джоанна постучала в дверь домика, изнутри донеслось:

– Войдите.

Она очутилась в маленькой гостиной, навевающей мысли о другой эпохе, которая была скудно обставлена ветхой деревянной мебелью. В большом камине ярко пылал огонь, над ним на цепочке висел черный чайник. Голые стены оживляли только большое распятие и пожелтевшая гравюра с изображением Мадонны с младенцем.

Киара Дизи, пожилая женщина с коротко подстриженными седыми волосами, сидела возле камина на деревянном стуле с высокой спинкой, но при виде гостьи поднялась, чтобы поздороваться. И хотя, судя по морщинистому лицу, ей можно было дать от семидесяти до восьмидесяти лет, на ногах она держалась твердо, без малейших признаков какой-либо неуверенности.

– Это ты из гостиницы? – спросила Киара, твердо пожимая руку гостье.

– Да, Джоанна Хаслам, – подтвердила та.

– Садись. – Киара кивнула на стул по другую сторону камина. – И расскажи мне, зачем тебе нужно знать о доме береговой охраны.

– Мисс Дизи, это долгая история.

– Я как раз такие люблю. И зови меня Киарой. При обращении «мисс Дизи» я чувствую себя старой девой, хотя, к чему отрицать, в девках я и впрямь подзадержалась, – хихикнула она.

– Я журналистка, ищу здесь информацию о человеке по имени Майкл О’Коннелл. Хотя вполне возможно, что в Англию он вернулся совершенно под другим именем.

Взгляд Киары стал острым.

– Да, он находился здесь под именем Майкл, но его фамилии я не знаю. И ты не ошиблась, он в самом деле стал зваться иначе.

– Вы знали, что он воспользовался другим именем?

– Да, Джоанна. С тех пор как мне исполнилось восемь. В те времена, почти семьдесят лет назад, меня заклеймили лгуньей и выдумщицей. В деревне и по сей день верят, что я сошла с ума. Конечно, это не так. Я столь же нормальная, как и ты.

– Вы, случайно, не знаете, имел ли Майкл какое-либо отношение к дому береговой охраны?

– Он жил там, пока болел. Его хотели спрятать, пока ему не станет лучше.

– Вы его знали?

– Ну, официально нас не знакомили, но я иногда ходила в тот дом вместе с Ниам, упокой Господи ее душу. – Старая женщина перекрестилась.

– С Ниам?

– С моей старшей сестрой. Она была прекрасна… синеглазая красавица с длинными темными волосами… – Киара уставилась в огонь. – Ни один мужчина не устоял бы перед ней. Вот и он влюбился.

– Майкл?

– Да, он звался этим именем, но нам известно и другое.

– Киара, может, расскажете мне эту историю с самого начала?

– Постараюсь, но прошло много лет с тех пор, как я в последний раз произносила эти слова. – Киара глубоко вздохнула. – Все это предложил Стэнли Бентинк из большого дома в Ардфилде. Он сказал, что приедет важный гость. Ниам в то время работала у него горничной, поэтому мистер Бентинк попросил ее позаботиться о приезжем, который остановится в доме береговой охраны, поскольку отсюда до него рукой подать. Из дома на берегу Ниам вернулась с блеском в глазах и загадочной улыбкой, сказала мне только, что тот джентльмен – англичанин, и больше ничего. Конечно, в то время я была всего лишь ребенком и в силу возраста не понимала, что происходило между ними. Иногда я ходила в тот дом, чтобы помочь с уборкой, и однажды увидела, как они обнимались на кухне. Но в те годы я еще ничего не знала ни о любви, ни о физической близости. А потом он ушел, исчез в ту ночь в море, прежде чем они пришли за ним…

– Они? – перебила Джоанна.

– Те, кто его выслеживал. Ниам предупредила Майкла об опасности, хотя и понимала, что ради спасения собственной жизни ему придется уехать и оставить ее. Но сестра верила, что, вернувшись в Лондон, он пошлет за ней. Сейчас-то ясно, что надежды не было, но она этого не знала.

– Кто его выслеживал, Киара?

– Я расскажу об этом, дай только договорить. После его отъезда Ниам с папой сильно поссорились. Она кричала как сумасшедшая, он орал в ответ. И на следующее утро сестра тоже исчезла.

– Ясно. Вы знаете, куда она ушла?

– Нет. И понятия не имею, где она провела следующие несколько месяцев. Кто-то в деревне говорил, что видел ее на ярмарке в Баллибанионе в компании цыган, другие твердили про Бэндон.

– Почему она уехала?

– Перестань задавать вопросы, Джоанна, и услышишь ответы. Примерно полгода спустя после ее исчезновения мама с папой пошли на мессу с моими сестрами, но я осталась дома, потому что сильно простудилась. Мама не хотела, чтобы я кашляла на протяжении всей проповеди. Я лежала в постели и услышала крики. Жуткие, походящие на предсмертные вопли животного. Прямо в ночной рубашке я подошла к двери, – Киара указала на вход в дом, – и прислушалась. Крики явно исходили из дома береговой охраны. Они продолжали звенеть у меня в ушах, когда я пошла туда.

– А вы не испугались?

– Я была в ужасе, но меня как будто тянуло вперед, словно бы кто-то управлял моим телом. – Киара бросила взгляд на залив. – Дверь оказалась открыта. Я вошла внутрь и наверху, на его кровати, увидела ее с испачканными кровью ногами… – Женщина закрыла лицо ладонями. – Я до сих пор отчетливо вижу ее. Кошмары того дня преследовали меня всю жизнь.

По спине Джоанны пробежал холодок.

– Там была ваша сестра, Ниам?

– Да. А между ее ног, все еще связанный с ней, лежал новорожденный младенец.

Джоанна сглотнула и молча уставилась на Киару. Та, немного придя в себя, продолжила:

– Я… сперва решила, что ребенок умер, он посинел и не плакал. Взяла его на руки и зубами перегрызла пуповину – папа так всегда делал с коровами. Потом обняла и попыталась согреть, но он не шевелился.

– Боже. – Глаза Джоанны наполнились слезами.

– Я подошла к Ниам, которая к тому времени уже перестала кричать. Она лежала неподвижно, с закрытыми глазами, но кровь по-прежнему сочилась из ее тела. Я попыталась ее растормошить, чтобы отдать ей ребенка, вдруг она смогла бы ему помочь… Но сестра не двигалась. – Киара уставилась в пространство широко распахнутыми, полными ужаса глазами. Ее разум будто бы вернулся на много лет назад,