Черный-черный дом - Кэрол Джонстон

анорак. Я смотрю на нее, на все эти цвета и свет, и, спотыкаясь, бреду к ней, позволяя ей подхватить меня, не дать мне упасть.

– Пожалуйста… – Я так стараюсь не закашляться, что почти забываю дышать. – Забери меня отсюда.

– Мэгги, что…

– Прошу тебя.

– Ей нужно в больницу.

Я отшатываюсь от голоса Чарли. Слишком близко. Я хватаю Мико за рукав, да так крепко, что она вздрагивает.

– Ты не дышала… Боже мой, Мэгги, – выдыхает Уилл и тянется к моей руке. – У тебя не было пульса.

– Я отвезу ее обратно на Лонг-Страйд, – говорит Мико. И что-то внутри меня наконец ослабевает от решимости в ее голосе. От этой властности. Я чувствую такое облегчение, что у меня едва не подламываются ноги.

– Пойдем, – говорит она, обнимая меня за талию.

И если в ее голосе звучит легкая дрожь, я вряд ли могу винить ее за это. Только не тогда, когда мое сердце все еще так сильно бьется в груди, что я его слышу. Я достаточно хорошо осведомлена, чтобы понять, что это паника. Паника и шок. Гипоксия и, возможно, переохлаждение. Но дело не только в этом. Это еще и пронизывающий ужас, который все еще сдавливает мне горло. Он заставляет меня вспомнить о щекочущих пузырьках воздуха и улыбке Кенни, о его оскаленных зубах. «Надвигается буря».

Потому что мне вдруг становится очень, очень страшно, что он прав.

Глава 35

– Вот.

Я беру кружку с кофе, обхватываю ее все еще онемевшими пальцами.

– В нем есть немного бренди. – Мико улыбается, садясь на узкую кровать напротив моей.

Бунгало маленькое и теплое. Крошечная кухонька и туалет в одном конце, раскладной стол рядом с дверью, две кровати между ними. Пахнет сосной и духами, которыми пользуется Мико, возможно, жасмином. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, стараясь не дрожать.

Стук в дверь негромкий, но я все равно вздрагиваю, проливая кофе на колени, на мешковатый джемпер и легинсы, в которые Мико заставила меня переодеться, как только мы вернулись сюда.

– Это Уилл. Я просто хочу поговорить с тобой, Мэгги. Ты в порядке?

Я закрываю глаза, и Мико осторожно забирает кружку у меня из рук.

Уилл снова стучит, на этот раз так сильно, что сотрясается дверная коробка.

– Я никуда не уйду. Скажи мне, что случилось. Ради всего святого! Мне просто нужно знать, что с тобой всё в порядке. Пожалуйста…

Я не могу слышать его голос. Не могу видеть его лицо. Не могу отвечать на его вопросы. Я хочу спрятаться в пустой и безразличной тишине. Хочу лишь попытаться думать. Когда я с ним, я не в состоянии думать.

– Всё в порядке, – заверяет Мико, направляясь к двери. – Я его не впущу.

Когда она возвращается, я подскакиваю, как будто задремала. Возможно, так и есть.

– Чарли тоже там. Он хочет поговорить с тобой.

Я качаю головой.

– Не могу. Не сейчас.

Мико садится рядом со мной и берет мои распухшие пальцы в свои прохладные ладони.

– Я не знаю, что случилось, и ты не обязана мне рассказывать. Но, думаю, тебе нечего бояться. Любому понятно, что они оба просто беспокоятся о тебе. – Когда я ничего не отвечаю, она вздыхает. – По крайней мере, позволь мне отвезти тебя в Сторноуэй. Чарли прав, тебе нужно в больницу. Гипотермия может…

– Я не поеду в Сторноуэй. Не сейчас. – Потом вспоминаю, что Келли уезжает сегодня вечером, и едва не меняю свое решение.

– Возможно, тебе следует поговорить с Чарли. Выслушать все, что он скажет. Он уверяет, что это важно. – Она удерживает мой взгляд. – Он говорит, что спас тебе жизнь, Мэгги.

Я делаю еще один болезненный вдох. Я тоже считаю, что мне нечего бояться. По крайней мере, не Чарли. И мне действительно нужно поговорить с ним. Мне необходимо знать, чего я на самом деле боюсь.

– Хорошо.

Мико встает, открывает дверь и снова выскальзывает наружу.

Чарли входит в дом один.

– Ты в порядке?

Его голос дрожит, и это заставляет меня чувствовать себя увереннее. Я киваю. Незаметно потираю грудь, в которой медленно бьется боль.

– Мне жаль, – говорит Маклауд, бросая короткий взгляд на свои руки. – Давненько я не… наверное, повезло, что я не сломал тебе пару ребер.

Я чувствую еще один толчок боли. Я умерла. А Чарли воскресил меня. Я пытаюсь представить себе это – как я лежу на песке, а все остальные стоят и смотрят, пока он пытается запустить мое сердце снова. Я не помню, как умерла. Не помню, как вернулась к жизни.

Чарли протяжно, тихонько выдыхает. Закрывает глаза.

– Ты уже знаешь.

– Я говорила с Сонни. С Кенни Кэмпбеллом. – Я заставляю себя посмотреть на него. – Он сказал, что вы убили Роберта. – А потом мне приходится отвести взгляд. – Все вы.

Чарли снова выдыхает, но уже более тяжело, и, когда он пошатывается, мне приходится преодолевать желание подойти к нему. Он смотрит на меня, его глаза влажно блестят.

– Здесь ты в безопасности. Я обещаю.

Но я ему не верю.

– Я умерла, Чарли.

– Господи… – Он потирает лоб. – Что за чертовщина!

– Ты лгал мне. Обо всем.

Чарли опускает руки по швам. Расправляет плечи. В конце концов смотрит на меня.

– Мы нашли их у Лох-Ду. Роберта и Лорна. Было уже поздно. Шторм утих, луна светила ярко. И… они были там. Мы сначала подумали, что оба они мертвы. Но Роберт просто был в отключке. Выпивка, холод… – Он снова проводит руками по лицу. – Шок от того, что он совершил. – Пожимает плечами. – Бог знает. Наверное, всё вместе.

– Он убил Лорна?

– Задушил его.

– Почему?

– Он… он… Роберт… – Чарли горестно икает. – Это была наша вина. Мы знали, все мы знали, что что-то не так, и ничего не сделали. – Он делает паузу. – Или, может быть, мы не должны были ничего делать. Вместо этого усугубили плохую ситуацию и…

– О чем ты говоришь?

– Мы украли его овец. Как раз перед тем, как это случилось. Собрали их и спрятали в сарае Брюса. – Он покачал головой. – Это было именно оно. Это был переломный момент, я всегда был в этом уверен. Если б мы не…

– Какого черта вы украли его овец?

Чарли складывает ладони, словно собирается молиться. Но когда он смотрит на меня, его взгляд тверд.

– Потому что он их убивал.

* * *

Роберт

Я просыпаюсь в постели и сразу понимаю: что-то не так. Я не шевелюсь, однако могу сказать, что на мне все еще моя одежда. И