Охотница на магов желает познакомиться - Валентина Ильинична Елисеева

нелюбимого человека. Если бы он не держал в руках свежую газету с убийственными новостями, это вещественное доказательство слов девочки, то не поверил бы в скорое замужество синеглазки! Конечно, газеты сообщали, что брак заключается по любви, но зачем бы Лесли лгать ему о слезах Ульяны? Девочка казалась такой искренней, такой обеспокоенной судьбой сестры, что Яр не мог ей не поверить.

«Король Грандин Сиарет тоже адекватен и любит свою дочь, но это ничуть не помешало ему принудительно сосватать её за некроманта, несмотря на все слёзы и мольбы обожаемого чада, безумно боящегося навязанного жениха. Удобно прикрываться расхожей фразой, что родители лучше знают, в чём счастье их детей, а у власть имущих это счастье детей всегда находится поблизости от интересов государства. Мне трудно понять такой подход, поскольку я никогда не принадлежал к власть имущим, но действие этого правила я наблюдал не раз и не только в моей стране».

В любом случае ему надо проводить малышку до дома и поговорить с Ульяной: вдруг, ей действительно нужна помощь.

Они вышли из портала у широкого многолюдного тракта. Здесь только-только начало смеркаться: между Греблином и столичным районом Велейской империи было три часа разницы во времени. Стражники, дежурящие у врат, почтительно поздоровались с Лесли, с любопытством присмотрелись к Яру и дружно воскликнули:

– А, вы тот иномирный целитель, что помогал после взрыва в Малгане!

– Да, так что можете не провожать меня до крыльца дома, за мной Яр присмотрит, – важно кивнула Лесли.

– А как тебя одну в портал пустили, когда ты в Греблин направлялась? – шёпотом поинтересовался Яр, когда они отошли от стражников.

– Глупый вопрос: укрылась ментальной иллюзией взрослой тёти, – фыркнула Лесли.

– Бедные твои родители, – вздохнул Яр.

– Никто не заставлял их быть моими родителями, – беззаботно ответила Лесли.

На развилке тракта были установлены указатели на столицу, на ближайшие крупные сёла и на поместье Хальеров. Лесли повела Яра кругом, мимо центрального подъездного пути, вдоль кустов, за которыми Яр распознал невидимые глазу защитные и сигнальные заклинания. Он вслед за девочкой скользил под нависшими ветками деревьев, чувствуя себя всё более нелепо. В просвете зелени показалось высокое величественное здание, и Лесли сказала:

– Видишь третье справа окно на втором этаже? Это спальня моей сестры. Следующее открытое окно – её гостиная. Сестра сегодня такая уставшая и так не в духе, что наверняка уже ушла к себе и скоро ляжет спать. Добирайся сам, ты, по слухам, маг не слабый, а меня скоро родители искать начнут, так что я не буду тревожить охранные плетения папочки и зайду с центрального входа. Среди домочадцев магов нет, маги – только члены моей семейки. Успеха!

Белые косички мелькнули и скрылись. Яр остался думать, потихоньку расплетать кусочек защитной магической сети и ждать, когда сгустятся сумерки и дом Хальеров утихнет.

Солнце село. В комнатах второго этажа постепенно погасли огни, светились только большие окна нижних гостиных. Яр проскользнул в сад, залатал проделанную им брешь в охранной системе дома и укрылся чарами невидимости. Поблизости магических аур не регистрировалось, и он выдвинулся к дому, прикидывая на ходу, как он будет объясняться с папочкой Ульяны, если не удастся избежать столкновения с ним, а главное – что он будет говорить самой Ульяне! Он выставит себя на посмешище, если она добровольно идёт под венец.

«И пусть, зато я буду точно знать, что решение она приняла сама, а не поступает согласно чужому приказу!»

В открытое окно он проник без помех: на здании никаких дополнительных защит не висело. Учитывая, что в доме проживали все признанные чудовища империи, вряд ли иру Хальеру приходилось слишком переживать по поводу воров и прочих нежелательных визитёров: Яр помнил, как сильно всё местное население боялось Ульяны и её отца.

В гостиной было тихо и темно. Поисковые заклинания сообщили, что в спальне находится один живой объект, а целительская магия уверила, что этот объект спит и действительно является Ульяной – в этом Лесли не солгала.

«Она врежет мне пощёчину за появление в её спальне и будет абсолютно права», – предвидел перспективы Яр, проскальзывая в комнату и склоняясь над девушкой.

Рассеянный свет фонарей подъездной аллеи тускло освещал девичье лицо через не зашторенное окно. На этом лице отчётливо виднелись следы слез: веки покраснели и припухли, на щеках мерцали солёные дорожки, словно Ульяна продолжала тихо плакать даже во сне. Да, Лесли сказала абсолютную правду: синеглазке необходима его помощь!

– Ульяна, просыпайся! Не бойся, это я, – позвал он девушку.

Ульяна вздохнула, но не проснулась. Яр протянул руку к девичьему плечу, прикрытому легким покрывалом, и сотворил звукозаглушающие заклинания, чтобы испуганный девичий вопль не перебудил весь дом.

Он опять позабыл, с кем имеет дело!

Ментальный удар заставил пошатнуться его врождённые блоки, а тело мигом перестало подчиняться командам разума, беспомощно трепыхающегося внутри головы, «отсоединённой» от управления телом. Обезопасив себя от потенциальной угрозы, менталист открыла глаза и удивлённо посмотрела на того, кто рискнул её потревожить.

– Яр?!! – потрясённо выдохнула Ульяна и потрясла головой. Лицо её посуровело, как и голос: – Крайне неразумно подкрадываться к спящему менталисту! Меня даже родители предпочитают будить стуком в дверь.

«Учту на будущее», – подумал Яр, не в силах вымолвить ни слова.

Метальные силки разжались, он облегчённо шевельнулся и быстро перешёл к цели своего появления у кровати синеглазки:

– Предлагаю бежать в мой мир! Если нельзя рвануть в него напрямую, то выскочим в любой из открытых миров, а потом к нам. Знакомый тебе Элеваль не даст твоим родителям силой затащить тебя в обратный межмировой портал, и я тоже не дам. Будешь жить в моём доме под усиленной охраной, пока твои родители не угомонятся! Если захочешь поселиться у нас навсегда, то проблем с трудоустройством тоже не возникнет: в моём мире нет обученных менталистов, все высшие школы магии будут зазывать тебя к себе. И у нас никто не будет считать тебя чудовищем!

Сев на кровати, Ульяна замоталась в покрывало, сосредоточенно сдвинув брови и неотрывно смотря на Яра. Нахмурившись, она потёрла лоб, тихонько ругнулась на врождённые блоки, мешающие мигом уразуметь всё, что хочет сказать собеседник, и задала очень странный вопрос:

– Ты предлагаешь мне пожить в твоём доме? А как твоя невеста отнесётся к тому, что у тебя поселилась посторонняя молодая девица?

«Да уж, ментальное общение стоит изучать: оно впрямь облегчает понимание смысла речей», – в