Джон Гришем - Пора убивать

Джеральд Олт был одним из тех весьма немногих белых в округе Форд, кто действительно любил и уважал черных. На его карточке Джейк написал цифру "10".

В течение шести часов он работал таким образом со списком, надписывая карточки, внося в них информацию, собираясь с мыслями, представляя себе лица будущих присяжных, мысленно беседуя с ними. Ему нужно было все взвесить. Каждый негр автоматически получал десять баллов, с белыми дело обстояло сложнее. Женщинам отдавалось предпочтение, молодежь оценивалась выше стариков, люди с образованием шли чуть впереди тех, у кого его не было, а наивысший рейтинг был у тех, кто слыл либералом.

Двадцать фамилий Джейк вычеркнул сразу - это были те, кого Нуз собирался исключить из списка кандидатов. Стало быть, в данный момент Джейк располагал определенной информацией о ста одиннадцати претендентах. Конечно же, он оставил Бакли далеко позади.

Когда Джейк вернулся, Эллен сидела за машинкой. При виде своего босса она выключила машинку, закрыла справочники, которыми пользовалась, и повернулась к нему на вращающемся стуле.

- Где же обещанный обед? - спросила она с насмешкой.

- Нам нужно будет прокатиться на машине.

- Отлично! Куда?

- Тебе приходилось когда-нибудь бывать в Робинсонвилле, Миссисипи?

- Нет, но я готова. Это где?

- Там нет ничего, кроме хлопка, сои и замечательного маленького ресторанчика.

- Как мне одеться?

Джейк окинул ее взглядом. Эллен выглядела обычно: выцветшие, чуть подкрахмаленные джинсы, без носков, синяя рубашка из хлопка, размера на четыре больше, чем нужно, однако весьма живописно падавшая на безукоризненной формы бедра.

- Никаких изменений не требуется.

Выключив копировальную машину, они уселись в "сааб" и поехали прочь из города. Где-то в негритянском квартале Джейк остановил свой автомобиль, чтобы купить в винной лавке шесть банок "Коорса" и бутылку холодного "Шабли".

- Спиртное туда нужно приносить с собой, - пояснил он Эллен, трогая машину с места.

Садившееся солнце било ему в глаза. Чтобы лучше видеть дорогу, Джейк опустил солнцезащитные козырьки. Эллен открыла две банки с пивом.

- Это далеко?

- Полтора часа.

- Полтора часа! Да я умру с голоду!

- Заправься пока пивом. Поверь мне, оно отличное.

- Что у них там в меню?

- Жареное мясо, креветки в соусе, лягушачьи лапки, рыба.

- Ну что ж, посмотрим. - Она отхлебнула пива.

Джейк прибавил газу, они проносились по мостам и переездам через бесчисленные речки и ручейки, впадавшие в озеро Чатулла. Машина брала плавные подъемы холмов, покрытых густой и жесткой зеленой травой. Они обгоняли тяжело груженные древесиной прицепы, делавшие свою последнюю за день ездку. Джейк открыл люк в крыше, опустил стекла, в машину проник теплый вечерний ветерок. Откинувшись на спинку сиденья, Эллен прикрыла глаза. Врывавшийся сквозь окна воздух играл ее волосами.

- Послушай, Ро-арк, обед будет чисто деловым...

- Конечно, конечно.

- Я говорю серьезно. Я твой работодатель, ты - мой служащий, и разговор пойдет за столом только о деле. Не больше, но и не меньше. Так что в своем сексуально раскрепощенном мозгу не нужно лелеять никаких далеко идущих идей.

- Звучит это так, как будто далеко идущие идеи беспокоят именно тебя, Джейк.

- Нет. Просто я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

- Как это тебе удается знать то, о чем я сейчас думаю? С чего это ты взял, будто ты настолько неотразим, что я замыслила тебя совратить?

- Пожалуйста, помни о том, что я на удивление счастливо женат, что у меня замечательная супруга, которая будет готова убить, если решит, что я флиртую с другой.

- О'кей, сделаем вид, что мы просто друзья. Два друга за едой.

- На Юге это не проходит. Друг-мужчина не может просто пригласить в ресторан друга-женщину, если этот друг-мужчина женат. Здесь такого не бывает.

- Почему?

- Потому что у мужчины не может быть друга-женщины. Это невозможно. На всем Юге я не знаю ни одного человека, который был бы женатым и имел бы к тому же друга-женщину. Думаю, что так повелось еще со времен Гражданской войны.

- А я думаю, что это какое-то средневековье. И почему это южанки так ревнивы?

- Такими их сделали мы. Этому они научились от нас. Если бы моя жена отправилась пообедать или поужинать со своим другом, я оторвал бы ему голову, а потом подал бы на развод. Так что она научилась этому у меня.

- Но в этом нет абсолютно никакого смысла.

- Конечно, нет.

- И у твоей жены нет друзей?

- Мне они, во всяком случае, неизвестны. Если ты о ком-нибудь услышишь, дай мне знать.

- У тебя тоже нет никаких подруг?

- Зачем они мне? Поговорить о футболе они не могут, об охоте не могут, о политике или юриспруденции - тоже нет.

Они не могут говорить о том, что меня интересует. Зато они будут рассуждать о детях, об одежде, кулинарии, о мебели, в чем я абсолютно не разбираюсь. Нет, никаких друзей-женщин у меня нет. Да они мне и не нужны.

- Вот что мне так нравится в южанах. Какие они все терпимые люди!

- Благодарю.

- А евреи у тебя среди друзей есть?

- Не знаю ни одного еврея в нашем округе. У меня был друг-еврей в колледже, Айра Таубер, из Нью-Джерси. Мы были очень близки. Я люблю евреев. Ведь и Иисус был евреем, ты же знаешь. Я никогда не понимал антисемитизма.

- Боже, да ты либерал! Ну а как, гм, насчет гомосексуалистов?

- Мне жаль их. Они даже не знают, чего лишены. Но это их проблемы.

- А ты мог бы иметь друга-гомосексуалиста?

- Думаю, да - до тех пор, пока он не сказал бы мне об этом.

- Нет, все-таки ты республиканец!

Она забрала у него пустую банку, бросила ее на заднее сиденье, открыла две новых. Солнце уже село, и густой, влажный воздух, врывавшийся в машину на скорости девяносто миль в час, нес прохладу.

- Значит, мы не можем быть друзьями?

- Нет.

- Любовниками тоже?

- Прошу тебя. Я все-таки за рулем.

- Тогда кто же мы?

- Я - юрист, ты - студентка юридического колледжа. Я - работодатель, ты - наемный служащий. Я - босс, ты - подчиненный.

- Ты - мужчина, я - женщина.

Джейк скосил глаза на ее джинсы и синюю рубашку.

- В этом не может быть никаких сомнений.

Эллен покачала головой, глядя на проносящиеся мимо заросшие зеленью холмы. Джейк улыбнулся, отхлебнул из банки и прибавил скорости. Они миновали несколько перекрестков со старыми, заброшенными дорогами, и холмы внезапно кончились. Местность стала совершенно плоской.

- А как называется ресторан? - вдруг спросила Эллен.

- "Голливуд".

- Как?

- "Голливуд".

- Откуда такое название?

- Когда-то ресторанчик находился в маленьком городке под названием Голливуд, это здесь же, в Миссисипи. Потом там случился пожар, и владелец перебрался в Робинсонвилль, но решил сохранить старое название.

- Чем же этот ресторан так примечателен?

- Там отличная еда, отличная музыка, и до Клэнтона сотни миль, так что меня никто не увидит в обществе очаровательной, но совершенно чужой женщины.

- Я не женщина, я - подчиненный.

- Странный и очаровательный подчиненный.

Эллен улыбнулась, провела рукой по волосам. На следующем перекрестке Джейк свернул влево, и вскоре они оказались у поселка рядом с железной дорогой. По одну сторону улицы стоял ряд деревянных домов, по виду давно покинутых хозяевами, на противоположной стороне располагался небольшой бакалейный магазин - из окон его доносилась негромкая музыка, а перед входом стояло с десяток машин. Подхватив с сиденья бутылку "Шабли", Джейк взял своего подчиненного под руку, и вдвоем они прошли внутрь здания.

Рядом со входом находилась небольшая сцена, на которой за роялем сидела царственного вида пожилая негритянка и напевала какой-то шлягер. Столики были установлены в три длинных ряда, доходящих почти до самой сцены. Занятыми оказались всего несколько, и официант в черном, наливавший из кувшина пиво, сделал им знак проходить. Он усадил Джейка и Эллен в углу за маленьким столиком, накрытым скатертью в красную и белую клетку.

- Жареный укроп будете? - обратился он к Джейку.

- Да! Две порции.

Эллен наморщила лоб и посмотрела на своего спутника.

- Жареный укроп?

- Ну да. А что, в Бостоне его не готовят?

- Вы здесь все жарите?

- Все, что стоит есть. Если тебе укроп придется не по вкусу, я сам с ним справлюсь.

Восторженный вопль раздался со стороны столика, находившегося через проход. Сидевшие за ним четыре по виду супружеские пары, попробовав что-то, разразились восклицаниями удовольствия и радостным смехом. С этого момента шум и оживленный гомон в ресторане не смолкали.

- Самое замечательное здесь то, - пояснил Джейк, - что ты можешь вытворять что хочешь, шуметь как угодно, сидеть сколько вздумается, и никому до этого не будет никакого дела. Когда ты садишься за столик в "Голливуде", то он твой до утра. Увидишь, сейчас начнут танцевать.

Он заказал креветки под соусом и жаренную на углях рыбу для обоих. Себе Эллен выбрала еще и лягушачьи лапки. Официант уже торопился к столику с бутылкой охлажденного "Шабли" и бокалами. Первый тост подняли за Карла Ли Хейли и его помутившийся рассудок.