Купидон стреляет трижды - Ирина Славская

чтоб он держал меня за руку. Целоваться хочется…

С утра помчалась в больницу. Я соскучилась по своему новому другу. Два дня с ним не виделась. Зашла через служебный вход и поднялась на нужный этаж. Медсестры на месте нет. Наверное, спит в своей комнате. Или, как вариант, спит с врачом молодым.

Зашла в палату к Сане. Опаньки! Вот и нежданчик мне преподнес мой сердечный дружок. Медсестричка нашлась в постели моего нового друга. Лежит в халатике, его рука лежит сверху на ее талии. Не обнимает, а просто сверху безвольно лежит. О как! Утешился быстро.

Какая идиллия. Я будить их не стала. Просто сняла на телефон эту идиллию. Буду почаще на это смотреть, чтоб понимать, как мужики могут говорить о великой любви и тут же с другой бабенкой спать. Вот как они так могут? Точно говорят, что они инопланетяне. Говорят одно, думают другое, а делают третье…

Собралась уже уходить, но тут медсестра проснулась. Или сделала вид, что проснулась. На сонную она не очень-то похожа. Переигрывает, актриса доморощенная. Зашевелилась, изобразила своим невыразительным лицом, что стесняется меня. Завошкалась и стала выползать из-под руки Сани. И тут он проснулся: некстати для нее и вовремя для меня. Посмотрим до конца этот спектакль одного актера. Вернее, одной актрисы…

Сказать, что у Александра было удивленное лицо, это считай, что ничего не сказать. Глаза чуть из орбит от удивления не вылезли. И удивился он не моему присутствию, а тому, что в его постели лежала медсестра.

Он взревел, как раненый медведь. Медсестра побежала на пост, затем заметалась по этажу. Поняла хитрая лиса, что натворила. Перестаралась. При этом пару раз мимо пробежала. Я стояла и любовалась созданным переполохом. Хотелось ее пнуть для увеличения скорости. Мне было смешно. Когда еще так повеселят…

Фигура у нее, конечно, отстой. Только сейчас ее рассмотрела. За стойкой-то не было видно. Рыжие волосы, да конопатая мордашка все время из-за стойки выглядывала. Практически отсутствует у мадемуазели грудь. И большая попа. В общем, самая настоящая мисс Поппинс. И она хотела передо мной изобразить, что на нее Саня позарился? Насмешила…

Сейчас она будет получать по своей наглой, хитрой рыжей морде. По крайней мере, я ожидаю, что безнаказанно это Александр не оставит. Вот и он из палаты вышел злой как черт. Подошел ко мне. Жду, что скажет.

– Это не то, что ты думаешь, – стал оправдываться Саня.

– Я понимаю. Она стояла у окна, увидела, как я припарковалась на стоянке и решила пойти ва-банк. Ты ей нравишься…

– Не знаю, что она решила. У меня с ней ничего не было.

– Я это знаю. Она просто решила схитрить. Не честно увести у соперницы мужика с помощью женских хитростей и уловок, а мерзкой подставой. Это ей не удалось.

– Я вообще ее не знаю. Она исподтишка, по подленькому в постель ко мне залезла. Обалдеть…

– Не расстраивайся. Я все прекрасно поняла. Схитрила рыжая плутовка. Пока ты спишь, она в кровать к тебе нагло залезла. Чтоб я это увидела. В расчете на то, что я психану, развернусь и разорву с тобой отношения. Но прокололась хитрюга. Что делать будешь?

– Что тут можно сделать?

– Может, надо потребовать от администрации увольнение нахалки, которая, пользуясь своим служебным положением, пыталась тебя подставить?

– Мне ее жалко. Ну ее. Забудем…

– Знаешь, раз тебе ее жалко, то и оставайся с ней. Может, у вас с ней уже давно такие близкие отношения? И я просто не вовремя пришла? Желаю вам счастья с мисс Поппинс, – сказала и пошла из больницы.

Вот скажите мне, это нормально? Ему медсестру жалко. А меня не жалко? Что я пережила, когда в его постели увидела толстозадую медсестричку? Тем более она давно на меня злобно глазами зыркает. Ничего, что я сначала вообще решила, что он с этой мамзель спит?

Пусть тогда с ней остается. Раз ее жалко, это значит, уже какие-то чувства он к этой рыжей испытывает. Может, он с ней рядом полежал и воспылал к ней чувствами. Может, они давно уже такие ночевки практикуют? Не хочу ничего больше знать про них. И двойственность мне эта надоела. Вроде любовь у него ко мне, но на мои чувства ему плевать.

Вышла из больницы и поехала на работу. Леша со следаком уже стояли на пороге кафешки.

– Что еще нарыла, ищейка? – спросил детектив.

– Есть адрес дамочки, из-за которой немец чуть на тот свет не отправился.

– И где она обитает? – вступил в разговор полицейский.

– В нашем районе. Оранжевый дом.

– У нас нет оранжевых домов.

– А какие есть? – удивилась я сверх меры. Пять минут назад я проехала мимо оранжевого дома.

– Коричневые.

– Интересное кино. Леша, посмотри вон на те дома. Какого они цвета?

– Напротив кафе?

– Ага.

– Оранжевые.

– Коричневые, – настаивает на своей версии следователь.

– Э, батенька, да ты дальтоник. Коричневые более темные. А это оранж.

– Ладно. Не будем спорить по пустякам, – не стал он продавливать свою версию.

– Не будем. Короче, у меня есть ее адрес. Без номера квартиры. Квартиру придется устанавливать самим.

– Как? Она сразу насторожится.

– Мальчишки поработают. Они в засаде посидят и выследят нашу кралю.

– Их выгонят взрослые.

– Это если они шумно сидеть будут. А если тихо и по очереди. То никто их не выгонит.

– А что дальше?

– Обыск в доме. Если повезет, то еще и обнаружите наркоту.

– Интересно, кто она.

– Вот и узнаем. Я у бабок. А ребятня проследят за ней и установят номер квартиры.

– Как-то это все ненадежно…

– Ненадежно, делай сам. Вот тебе номер дома и подъезд. Я что могла, сделала. Вспугнете – это ваши проблемы. Так бы сразу все дела замкнул. Все бы сошлось.

– Погоди. Больно ты горячая. Сразу в бутылку лезешь. Я же не говорил, что твоя идея не подходит. Главное, чтоб пацаны ее не вспугнули.

– А мы не только пацанов привлечем.

– А кого еще?

– Девчонок. Будут изображать, что у них чувства. А с чувствами они ни у кого подозрения не вызовут. Я с ними на завтра договорюсь.

– А сегодня что?

– Сегодня возьму Грейса и попытаюсь бабулек местных разговорить. Посижу на лавочке, лясы с ними поточу.

– Типа мимо проходила?

– Точно.

– На том и порешим, – обрадовался детектив, что ему не придется на эту ерунду тратить время.

– Мы установили, чей был телефон в доме. Можно сказать, что я наверняка знаю имя и фамилию трупа, – похвасталась я.

– Ты хочешь сказать, что наши эксперты не смогли установить, а ты вот так быстро