Темная флейта вожатого - Владимир Волков

которое я испытала четырнадцать лет назад в оперном театре на последнем концерте Германа. Я опять падала с большой высоты и ничего не могла сделать.

Антон играл, пока не выдохся. Наконец он исполнил последние ноты и оборвал мелодию. Эхо растворилось в прозрачном прохладном воздухе, музыкант опустил руки с флейтой, поклонился на три стороны и снова замер. Я была уверена, что сын улыбался, хоть и не могла видеть его лица с такого расстояния. Пионерский галстук полыхал на груди, как настоящее пламя.

И тут кто-то захлопал в ладоши. Сначала один человек, потом другой, потом еще несколько – вскоре аплодировала вся площадь. Рабочие, милиционеры, танкисты, даже бандиты – все они рукоплескали мальчику-флейтисту, который совершил невозможное.

Все вдруг изменилось. В толпе уже не было агрессии, злости, ярости, у людей пропало желание драться, убивать, идти на штурм. Все улыбались друг другу, показывали в сторону фонтана, где все еще стоял мальчик с флейтой, а некоторые напевали вполголоса: тинь-тинь-тинь, тинь-тинь-тинь. Забавно даже…

Незаметно исчезли бритоголовые молодчики в спортивных костюмах. Вслед за ними уехали омоновцы. Танковая колонна развернулась и уползла прочь, рыча двигателями и лязгая гусеницами. Кто-то вспомнил, что сегодня по местному каналу собираются показывать американский боевик, имолодежь заторопилась по домам. Через несколько минут на площади осталась лишь кучка рабочих да рыночные торговцы, сворачивавшие палатки и собиравшие товар.

Антон спустился вниз, где его ждали несколько человек. Там был профсоюзный лидер Петя, с ожогом на щеке, и его товарищи. Они ничего не говорили, а только смотрели на него как на существо из другого мира. Никто не хвалил его, не восхищался, к нему даже не подходили. Просто смотрели. Я думаю, если бы в тот момент Антон приказал им идти на штурм или отдал бы другой приказ, они бы беспрекословно повиновались. В глазах этих работяг была прямо-таки собачья преданность.

Я пробралась к сыну. Он выглядел очень уставшим: круги под глазами, бескровные губы, дрожащие руки. Заметив меня, он просто сказал «Привет», обнял меня, как будто мы давно не виделись, а потом разобрал флейту, сложил ее в футляр, и мы пошли домой. По дороге не сказали друг другу ни слова и даже дома продолжали молчать. Поужинали и сели смотреть телевизор. Тот самый боевик. Но я, конечно, не следила за происходившим на экране. У меня в ушах повторялось навязчивое «тинь-тинь-тинь», которым Антон завершил свой концерт.

Был четверг, тридцатое августа. Через три дня начались занятия в школах. А еще через год в Москве произошел путч, после которого решилась судьба огромной страны.

Благодарности

Автор выражает признательность следующим людям, без которых эта книга потеряла бы большую часть своей очаровательности, не говоря уже о правдоподобии.

Соратникам по перу и коллегам, с которыми автор имел честь работать в свою бытность журналистом газеты «Городской Дилижанс» (г. Челябинск): Татьяне Резницкой, корректору и бета-ридеру, за вычитку текста и ценные советы.

Евгении Зильберман, дизайнеру, за критические замечания по сюжету романа.

Дмитрию Чудиновских, редактору, за многолетнее наставничество.

Андрею Ядрышникову, писателю за консультации по истории родного города и страны.

И Надежде Суховой, редактору газеты «Молодой учитель» (ЮУрГГПУ), за разгромную и все же справедливую критику, редактуру и полезные замечания, после которых роман заиграл новыми красками.

Лиле Волковой, писательнице, за поддержку и вдохновение.

Музыкантам:

Федору Романову (флейта) за подробный рассказ об обучении и становлении музыканта.

Ольге Путковой (флейта) за возможность поиграть на настоящей флейте.

Ксении Захаровой (пианино) за образные истории из жизни музыканта.

Художникам:

Антонине Клящицкой за создание обложки и замечания по сюжету романа.

Лане Отрешко за разработку комикса (по эскизам Антонины Клящицкой).

А также:

Кате Соколовой, директору Школы памяти и скорочтения, за регулярную поддержку и постоянные подпинывания.

Михаилу Акифьеву, юристу, за подробный рассказ о работе сотрудников правоохранительных органов.

…И всем остальным бывшим и действующим сотрудникам правоохранительных органов разных регионов нашего необъятного государства, пожелавшим остаться неизвестными.

Отдельная и самая большая благодарность редактору Анне Гутиевой за ее уникальный дар подмечать недостатки сюжета, за вдумчивый анализ романа и финальную вычитку/правку. Без нее я бы ни за что не смог привести произведение в нужную форму. К тому же ее критика и объяснения в значительной степени способствовали моему становлению как писателя и дали мне больше, чем все пройденные курсы и прочитанные книги.