Тайная академия слуг - Ким Иын

Чон Ихва слабо улыбнулась.

– Предлагаешь давить на жалость? «Мне недолго осталось, поэтому прошу, исполни мое последнее желание…» Так предлагаешь попросить?

Ли Джинук сложил использованный шприц и проспиртованный диск в герметичный пакет и убрал в свою сумку. Все это он вынесет и утилизирует. Никто в Академии не знал о состоянии Чон Ихва, потому что она всегда тщательно все скрывала.

– Это унизительно. Моя гордость как педагога и так слишком сильно пострадала на этом посту.

– Совет не будет сидеть сложа руки. Выпускница Чон Гымхи требует личной встречи с вами.

– Разумеется. Если б она осталась в стороне после моего объявления войны, это была бы не Чон Гымхи.

– Они собираются вас устранить.

– Да и пусть. Все равно я скоро умру. Но только не сейчас – мое время еще не пришло. Всю жизнь я жила в тени, под чьими-то ногами… Я что, так много прошу? Всего лишь умереть достойно и в почете, основав университет.

– Так вы все-таки собираетесь встретиться с Чон Гымхи?

– Да, а что остается? Больше нельзя терять время.

– Если прикажете, я могу сам разобраться с ней.

Чон Ихва пристально посмотрела на Ли Джинука.

– Ты волк, а не пес. У волков нет хозяев. Так что не веди себя как пес. Я знаю, что не хозяйка тебе. И верю в то, что ты не можешь быть чьим-то. Ты не принадлежишь никому. Именно поэтому я доверяю тебе.

– Вы спасли мне жизнь…

На филиппинском острове Себу, где небо кажется бесконечно высоким, а море – бесконечно синим, Ли Джинук был ранен в бок и упал с утеса. Тогда Чон Ихва вытащила его из лап самого дьявола.

…Врачи диагностировали Чон Ихва рак матки. Живя всю жизнь в тени, в подземелье, она даже не подозревала, что в ее теле появилась и растет опухоль. Ее фигура уже успела сильно раздаться. Перед тем как начать курс химиотерапии, Ихва отправилась в путешествие. Ведь ни разу не путешествовала по-настоящему, для себя… Ей вдруг стало горько от мыслей, что вот так она и умрет, ни разу не побывав за границей. Так она оказалась на море – на пустынном побережье Филиппин. Прогуливаясь по утесу, Ихва услышала выстрел. И еще один – и увидела падающее с обрыва тело.

– Посмотри-ка, что это такое, – велела она сопровождающему ее коменданту. Тот молча кивнул, после чего прыгнул в морские волны – и через несколько мгновений появился на поверхности с безжизненным телом. Прошло несколько минут, тянувшихся почти вечность, пока комендант делал утопающему искусственное дыхание и массаж сердца – и вот наконец из горла вышла вода и молодой человек закашлялся.

С утеса доносились крики – судя по всему, кто-то его преследовал. Комендант быстро перенес Ли Джинука в безопасное место. Тот молчал до тех пор, пока рана в боку не зажила, а Чон Ихва не задавала вопросов.

Впоследствии Ли Джинук узнал, что во время реконструкции элитного спа «Голдмун» обрушилась крыша, и новые владельцы были задавлены ее обломками. С тех пор он стал человеком Чон Ихва.

– … В мире действительно существуют призраки. Они есть, но не принадлежат этому миру. Как ты. Поэтому ты мне нужен. Ты настолько прозрачен, что никто не может тебя разглядеть. Ты спрятан в глубинах. Как только выйдешь на свет и возжелаешь чего-то, все изменится.

Ли Джинук так и жил – он словно и был тут, а вроде его и не было. Он и сам уже перестал понимать, где правда, а где вымысел. Последние несколько лет Джинук не мог расслабиться ни на миг, не мог свободно дышать. Все казалось бесконечно пустым и безысходным. Путь обратно в мир был слишком долгим, туманным, словно утопающим в густом тумане. Он просто жил, удерживая отчаяние внутри себя.

Но что-то зашаталось. Лучик надежды. Единственный слабый проблеск. Та улыбка… Ли Джинук внезапно вспомнил ее.

Чон Ихва заметила колебание в его глазах.

– Даже в самую глубокую и темную пещеру может проникнуть свет. Найди его. И если найдешь, держи крепко и никогда не отпускай. Все равно, когда я умру, тебе придется покинуть это место. Я спасла твою жизнь, но того, кто спасет твое сердце, тебе еще предстоит найти.

Ли Джинук посмотрел на Чон Ихва. Она всю жизнь прожила в одиночку, не ощущая человеческой теплоты. Всегда шла по своему пути одна – и лишь пронизывающий ветер, от которого, казалось, даже скрипели кости в суставах, был ее неизменным спутником. Ветер, налетающий беспрерывно и сбивающий с ног. Благодаря чему она держалась все эти годы? Теперь, в конце своей жизни, перед лицом смерти Чон Ихва спрашивала себя: что она искала? Неужели действительно стремилась лишь к тому, чтобы иметь значительную фразу на своем надгробии – как доказательство того, что ее жизнь была прожита не зря?

Ли Джинуку было трудно понять Чон Ихва. Ее слова о том, что она готова умереть, ее последнее желание. Было неизвестно, сможет ли ректор осуществить задуманное. Джинук посмотрел на нее – он склонялся к мысли, что это невозможно, и это читалось в его взгляде. Даже ее последний путь – путь к смерти – будет все так же невыносимо одинок.

* * *

Выпускные экзамены в Академии шли своим чередом. Танцы, музыка, английский язык, второй иностранный, бизнес-психология, предмет углубленного изучения каждого класса и далее.

Класс Янки углубленно изучал биотехнологию, класс Тимоти – моду, класс Лэсси – архитектуру. Уровень занятий был выше, чем в лучших университетах страны. Все было направлено на то, чтобы вооружить учеников оружием, способным метко поразить их «цель». Необходимо быть лучшими в самых разных областях, связанных с «целью». Только так, став хозяевами дома или компании, они могли избежать сплетен и насмешек.

В Академии царила напряженная атмосфера. Каждый раз после экзаменов объявлялись результаты и рейтинг. Это были не обычные экзамены. Это была борьба не на жизнь, а на смерть за будущее. Разница в баллах была минимальной. Постоянное напряжение и необходимость бороться за баллы доводила учеников до грани. Один из учеников довел себя до того, что ему начал видеться призрак сотоварища, покончившего здесь с собой, – и, не выдержав эту моральную пытку, он в итоге сошел с ума и выбыл из гонки.

Спортивный экзамен состоял из двух частей – боевые искусства и спортивное хобби. Хобби в классе Лэсси значилось скалолазание – они должны были карабкаться по отвесным скалам, полагаясь лишь на один-единственный трос и свое собственное тело. Это требовало колоссальной силы и выносливости.