Охотница на магов желает познакомиться - Валентина Ильинична Елисеева

– У них нет обученных магов, они не верят в магию, а человек от пули не увернётся и с траектории её не собьёт.

– Логично. Почему они перестали палить?

– Я на всякий случай приказала им этого не делать, – извиняющимся тоном объяснила Ульяна. – Куда летим?

– Отличный вопрос! Мы оторвались от погони, так что предлагаю приземлиться и взять минуту на размышление. Ты видишь искры сознаний иномирцев? Много их внизу?

– Нет, под нами никого нет. Я вижу тысячи искр большого города, из которого мы улетели, вижу искры преследователей – они потеряли нас из виду и рассыпались в небе цепочкой, просматривая воздух и землю. У них есть приборы, позволяющие с самолёта видеть каждую букашку на земле, но поскольку смотрят в эти приборы люди, то нас они «не увидят», обещаю.

Они сидели на пригорке, жмурились на тёплое солнышко, ели ягоды, одобренные Яром к поеданию, и наблюдали за множеством самолётов в небе, слетевшихся к пригороду, как стая голубей к рассыпанному зерну.

– Нас взяли в оцепление, – благодушно сообщила Ульяна. – У них есть какие-то энергетические экраны, которые позволяют перекрыть всё пространство от земли до стратосферы, и они окружили ими ближайшие гектары, пока ещё видели нас. В данный момент к нам и по земле, и по воздуху движутся толпы народа и техники.

– Не найдут или придётся опять грязь развести? – уточнил Яр.

– Не найдут. Как бы ни были совершенны приборы, на конце всегда сидят люди, и эти люди в зоне моего действия. Вот если бы тут искусственный интеллект изобрели, то стоило бы звать мамочку... или разводить грязь кучей расплавленных машин. Как ты себя чувствуешь?

– Регулирую уровень тревожности, но, похоже, это всего лишь сопутствующий симптом, сердце остановится и без чувства паники, – рассудительно, как на лекции, сказал Яр и добавил при виде блеснувших в синих глазах слёз: – Эй, целителя так просто не угробишь! Мне ничего не грозит, честное слово, я не человек. Ты мне лучше скажи: те, что палили в нас из ав-то-матов, тоже миролюбивы, как всё прочее население планеты???

– Нет, – встряхнулась Ульяна. – В самолётах сидят люди, которых ангелами не сочтёшь, и они твёрдо намерены схватить нас и выяснить, кто это по их миру шастает, и как он умудряется делать это.

– А население города? Можешь быстренько глянуть, как там с... общим фоном, кажется? Так ты говоришь?

– Население города доброжелательно и никому не желает зла, – медленно произнесла Ульяна, распахнув глаза через четверть часа. – Они все являются психологическими близнецами друг друга, их чувства будто приглушены, как у шестёрки «наших» иномирцев. Очень странно...

– Каково население города, оценить можешь?

– Около ста тысяч, точнее не скажу.

– Сто тысяч «близнецов»... Не забавно, отдаёт чертовщиной. Среди жителей этого мира встречаются люди, способные на яркие чувства?

– Да, но таких мало, и почти все они приближаются к нам...

– Интересно, – пробормотал Яр и вздрогнул, замер на миг.

– Что?! – всполошилась Ульяна. – Сердце бьётся, я чувствую его. Яр, не молчи или я снесу к чёртовой бабушке твой ментальный блок!!!

– Ничего страшного, зафиксировал попытку остановить мне сердце. Как я и полагал, уровень тревожности ситуацию в корне не меняет...

– Чью попытку?!!

– Вопрос не нов, но я теперь близок к ответу. Помнишь, девушка под влиянием магии некромантии сказала, что умерла оттого, что перестала быть мне нужна? Я тогда удивился, а сейчас понял. Она имела в виду именно меня, точнее – меня, как одного из людей, понимаешь?

– Нет, – честно призналась Ульяна.

– Парни и девушки из этого мира у тебя, у своих кураторов, у прочих часто уточняли, нужны ли они ещё – для них это реально был вопрос жизни и смерти! Ладно, объяснения позже. Все пилоты, управляющие машинами в воздухе, относятся к тому типу людей, чьи чувства «не приглушены»?

– Кажется, да. Они сейчас сосредоточены на задаче поиска нас и судить трудновато.

– Тогда я подстегну их чувства, а ты сиди здесь и не прикрывай меня иллюзией пустого места!

Ульяна перепугано следила за взвившимся вверх Яром. Подчиняясь его просьбе, она позволила людям его увидеть. И началось светопреставление: лазерные вспышки, рык двигателей, трассы миллионов пуль. Выяснение, что за странный человек объявился в их мире, явно решили доверить патологоанатомам! Вскочив на ноги, Ульяна беспокойно наблюдала за виртуозными пируэтами Яра: он то свечкой взмывал ввысь, то камнем падал вниз, заставляя останавливаться и её сердце. Играюче отбивал все снаряды и показательно расплавил в кашу нацелившуюся на него пушку наземной машины. Яр решил раззадорить нападающих и с блеском достигал поставленной цели.

Нервы Ульяны не выдержали, и все самолёты внезапно развернулись и полетели в разные стороны. Яр догнал одну машину, выдернул из кабины пилота и принудительно приземлил аппарат с оставшимися в нём людьми.

– У этого была самая зверская физиономия, пуще всех меня гонял, точно не «ангел», – объяснил он Ульяне свой выбор пленника. – Пошли домой, я, кажется, всё понял. А что не понял до конца – так этот растолкует.

Рядом с ними замерцало марево, и возникла исполинская арка стационарного межмирового портала. Прихватив пленника, Яр с Ульяной дружно шагнули в голубую дымку и вышли на портальной площадке Греблина.

После объятий и множества облегчённых восклицаний, ир Хальер кивнул на пленника, связанного магическими сетями и настороженно озирающегося по сторонам:

– И кто это, по-вашему?

– Настоящий житель их мира, настоящий человек. Все остальные, кого мы видели и кого заманили в университет, нечто наподобие роботов в человеческой оболочке. Эти роботы умеют распознавать себе подобных и тех, кто их создал, оттого и улыбались лишь ищейкам, но не друг другу. Не представляю, как в их мире умудрились создать настолько человекоподобные машины, что даже целители приняли их за людей, но я не силён в технике немагических миров, тут вам карты в руки. Но главное в другом – я сообразил, что за заразу подхватил от этой «биомодели». – И Яр обратился к пленнику: – Внедрения им делаете, да? Чтобы быстро отключать в случае сбоев в программе?

Пленник презрительно отвернулся, не раскрыв рта, а Ульяна побелела до синевы и покачнулась. Белая как мел Алеся подхватила дочь и плотно сжала губы, с ужасом глядя на связанного иномирца.

Поведение менталистов обратило на себя внимание. Яр вопросительно посмотрел на Ульяну, и та глухо произнесла: