Джон Гришем - Пора убивать

- Свободу Карлу Ли!

- Свободу Карлу Ли!

В течение последующих пятнадцати минут ему удалось довести толпу почти до экстаза. Но как только его тренированное ухо уловило первые признаки усталости людей, Эйджи, приблизившись к микрофону, попросил тишины. Разгоряченные, потные люди продолжали скандировать, но уже с меньшим накалом. Вскоре смолкли последние голоса. Эйджи попросил освободить место перед лестницей для прессы, чтобы ничто не мешало журналистам исполнить их профессиональный долг. После этого он обратился к собравшимся, призывая к полной тишине, в которой преподобный Рузвельт обратился к Создателю со столь длительной, красноречивой и проникновенной речью, что на глазах многих слушавших его заблестели слезы.

После того как он в последний раз произнес "Аминь", к микрофону вышла необъятных размеров негритянка в рыжем парике. В воздухе вновь поплыл первый куплет "We Shall Overcome", исполняемый низким, богатым по тембру и удивительным по силе голосом. Святые отцы за ее спиной тут же принялись прихлопывать в ладоши и раскачиваться в такт. Две тысячи голосов слились в один. Над городком поплыли победные звуки торжественного гимна.

После того как пение закончилось, кто-то в который уже раз выкрикнул:

- Свободу Карлу Ли!

И в который уже раз толпа подхватила этот клич. Однако и сейчас Эйджи удалось утихомирить свою паству. Вытащив из кармана шпаргалку, он приступил к проповеди.

Как и ожидалось, Люсьен появился последним и уже изрядно набравшимся. Он и с собой принес бутылку и по очереди обратился к Джейку, Эткавэйджу и Гарри Рексу с предложением выпить и от каждого получил отказ.

- Уже без четверти девять, Люсьен, - сказал ему Джейк. - Мы ждем тебя почти час.

- А мне что, заплатят за это, а?

- Нет, но я просил тебя быть здесь ровно в восемь.

- Еще ты сказал мне, чтобы я не вздумал приносить с собой выпивку. А я поставил тебя в известность о том, что дом этот мой, что его построил мой дед и что я всего лишь сдаю тебе его в аренду, причем, я бы добавил, за какую-то смешную плату. А посему я имею право приходить и уходить, когда мне вздумается, с бутылкой или без.

- Можешь забыть об этом. Ты...

- А что эти черные делают там, на той стороне улицы в такой тьме?

- Это называется "бдение", - пояснил Гарри Рекс. - Они будут ходить вокруг здания суда с зажженными свечами и бдеть до тех пор, пока их соплеменника не выпустят на свободу.

- Это может стать весьма и весьма долгим бдением. То есть я хочу сказать, что бедные люди смогут ходить таким образом до самой своей смерти. Лет двенадцать, а то и пятнадцать. Может, им даже удастся установить рекорд. Если закапают себя свечным воском по самые задницы. Добрый вечер, Ро-арк.

Эллен уселась на крышку бюро под портретом Уильяма Фолкнера, держа в руках густо испещренный пометками лист с именами присяжных. Она с улыбкой кивнула Люсьену.

- Ро-арк, - обратился к ней Люсьен, - я полон к тебе всяческого уважения. Я считаю тебя ровней. Уверен в твоем праве на равную оплату за равный труд. Я признаю за тобой право самой решать, рожать ли тебе ребенка или делать аборт. Словом, я верю во всю эту чушь. Будучи женщиной, ты в моих глазах не располагаешь никакими привилегиями, как-то связанными с твоим полом. - Сунув руку в карман, Люсьен достал комок смятых купюр. - А поскольку ты к тому же еще и клерк, то есть существо бесполое, ты остаешься единственным среди нас человеком, способным пойти и купить ящик холодного "Коорса".

- Нет, Люсьен, - прозвучал голос Джейка.

- Заткнись, Джейк.

Глядя на Люсьена, Эллен поднялась:

- Конечно, Люсьен. Но за пиво я заплачу сама.

Она вышла из кабинета.

Джейк покачал головой, выпустив в Люсьена струю дыма.

- Сегодняшняя ночь может оказаться долгой. Видимо, передумав, Гарри Рекс плеснул все же немного виски в свою чашку из-под кофе.

- Пожалуйста, не напивайтесь, - принялся умолять Джейк. - У нас полно работы.

- Я работаю лучше, когда пьян, - ответил на это Люсьен.

- И я тоже, - присоединился к нему Гарри Рекс.

- Интересно, - бросил малопонятную реплику Эткавэйдж. Положив ноги на стол, Джейк запыхтел сигарой.

- Ладно, первое, что мне хотелось бы сделать, - это уяснить для себя портрет идеального присяжного.

- Черный, - подал голос Люсьен.

- Черный, как задница угольщика, - уточнил Гарри Рекс.

- Согласен, - и в самом деле согласился Джейк. - Но только ничего не выйдет. Бакли этого не допустит. Это понятно каждому. Нет, мы должны остановиться на белом человеке.

- На женщине, - предложил Люсьен. - Для уголовного процесса всегда следует подбирать женщин. У них сердце кровью будет обливаться, исходя от сочувствия. Нужно обращаться к женщинам.

- Нет, - протянул Гарри Рекс. - Только не в нашем случае. Женщине не понять, что заставляет мужчину браться за ружье и отстреливать кому-то голову. Вам нужны отцы - молодые отцы, кто на месте Хейли сделал бы то же самое. Папы с маленькими дочками.

- С каких это пор ты стал экспертом в подборе присяжных? поинтересовался Люсьен. - Мне всегда казалось, что ты ловчила, занимающийся исключительно разводами.

- Я ловчила, занимающийся разводами, но я знаю, как правильно подобрать членов жюри.

- И подслушать, о чем они говорят в совещательной комнате.

- Дешевая острота.

- Бросьте, парни, - примиряюще поднял вверх руки Джейк. - Как вам Виктор Онзелл? Ты знаком с ним, Стэн?

- Да, у него дела с нашим банком. Ему около сорока, женат, трое детей, если не четверо. Белый. Откуда-то с Севера. Владелец магазина, торгующего грузовиками. Живет здесь уже лет пять.

- Я не стал бы его брать, - заметил Люсьен. - Если он с Севера, значит, он не станет размышлять так, как мы. Контроль за оружием и вся прочая дребедень. В уголовных процессах янки* меня всегда пугают. Мне давно приходила в голову мысль о том, что хорошо бы нам принять в Миссисипи закон, запрещающий любому янки быть в составе жюри присяжных вне зависимости от того, сколько он прожил здесь лет.

* Имеются в виду жители северных штатов.

- Благодарю тебя, - повернулся к нему Джейк.

- А я бы его взял, - сказал Гарри Рекс.

- Почему?

- У него дети, возможно, что среди них есть и дочь. Если же он северянин, то у него не должно быть особых предрассудков. По мне, он подходит.

- Джон Тэйт Астон.

- Мертв, - буркнул Люсьен.

- Что?

- Я говорю, что он мертв. Вот уже три года.

- Тогда почему же он в списке? - Не будучи юристом, Эткавэйдж ничего не понимал.

- Они использовали списки для выборов, но не внесли туда никаких уточнений, - пояснил Гарри Рекс между двумя глотками спиртного. - Кто-то умер, кто-то уехал - слишком уж хлопотное дело все время править данные. Они выписали сто пятьдесят повесток в расчете на то, что человек сто - сто двадцать появятся. Остальные либо померли, либо сменили место жительства.

- Кэролайн Бакстер. Оззи говорит, что она чернокожая. - Джейк быстро пролистывал записи. - Работает на карбюраторном заводе в Кэрауэе.

- Возьмите ее, - предложил Люсьен.

- Пожалуй, - согласился Джейк.

Вернулась Эллен с пивом. Поставив картонную коробку на колени Люсьену, извлекла из нее одну банку, вскрыла ее и уселась на прежнем месте. Джейк от пива отказался, но Эткавэйдж решил, что его начинает мучить жажда. После того как банку взял и Гарри Рекс, Джейк остался в одиночестве.

- Джо Кит Шеферд.

- Судя по имени, это какой-то деревенщина.

- Почему ты так решил? - спросил у Люсьена Гарри Рекс.

- Двойное имя, - пустился в объяснения тот. - Почти у всех этих олухов двойные имена. Билли Рэй, Джонни Рэй, Бобби Ли, Гарри Ли, Джесси Эрл, Билли Уэйн, Джерри Уэйн, Эдди Мак, ну и прочие. У них даже женщины носят двойные имена: Бобби Сью, Бетти Перл, Мэри Белли, Тельма Лу, Салли Фэй.

- А как насчет Гарри Рекс? - спросил Гарри Рекс.

- Никогда не слышал о женщине по имени Гарри Рекс.

- Я имею в виду деревенщину-мужчину.

- Ничего, подходящее имя. Их перебил Джейк:

- Делл Перри говорил, что у него была лавочка на берегу озера, где он торговал наживкой. Похоже, здесь его никто не знает.

- Видимо так, но я готов поклясться, что он - деревенщина. У него такое имя. Я бы его вычеркнул, - настаивал на своем Люсьен.

- А какой-нибудь общей информации о них, типа адресов, возраста, рода занятий, у тебя нет? - спросил Эткавэйдж.

- До суда ее и не будет. В понедельник каждый из кандидатов заполнит в суде специальный вопросник. До того времени мы располагаем только именами.

- Какие, собственно, члены жюри для нас предпочтительны, Джейк? задала вопрос Эллен.

- Молодые или среднего возраста мужчины с семьями. Хорошо, если бы среди них не оказалось никого старше пятидесяти.

- Это почему же? - воинственным голосом осведомился Люсьен.

- Молодежь более терпимо относится к чернокожим.

- Да, как Кобб и Уиллард.

- Большинство пожилых людей привыкли с неприязнью смотреть на черных, а молодое поколение формировалось уже в ином обществе. В юности у людей, как правило, меньше ханжества.