И Кубатько - В Синг-Синге все спокойно

Затем заговорила Патриция, причем не было похоже, что на неё произвела большое впечатление прямая угроза "казни". И теперь девушка не просила родителей о помощи, а резко раскритиковала за отсутствие реальных действий по её освобождению и потребовала, чтобы они больше не помогали ФБР. "Не думайте, что САО хочет меня убить. Меня хочет убить ФБР. Только ФБР и некоторые люди в правительстве хотят сотворить все для моей погибели".

Специалисты предположили, что Патриция начитывала текст, написанный кем-то из САО. Но было и неожиданное предположение: психиатр из Лос-Анджелеса Фредерик Хакер указал на возможность возникновения психологической связи между преступниками и жертвой и даже "квази-симпатии" между похитителями и жертвой похищения. Рэндольф Херст отверг такое предположение как идиотизм - но оказалось, что он несколько поторопился с высказыванием. В апреле поступила очередная пленка и цветная фотография Патриции, с автоматом в руках на фоне громадного изображения семиглавой кобры. "Я сделала выбор: останусь и буду сражаться". Весьма уверенным тоном Патти излагала набор левацких лозунгов, обвинений и призывов и требовала, чтобы её отец, мошенник-капиталист, впредь не заботился о ней больше, чем о тысячах обездоленных. Обращалась она и к жениху: "Стивен, на войне нельзя оставаться нейтральным. Кое-кто будет говорить, что я сама устроила собственное похищение. Мы с тобою оба знаем, что произошло на самом деле в тот вечер. Но никто не знает, что произошло после этого. Я изменилась и повзрослела. Я осознала невозможность возвращения к прежней жизни... Моя любовь теперь распространяется на всех людей..."

Патти сообщила также, что приняла новое имя, Таня - в память о молодой аргентинке немецкого происхождения, которая сражалась в Боливии бок о бок с Че Геварой и погибла вместе с ним. Психологический анализ и факты, собранные в последующий период, показали, что высказывание Патти о "распространении её любви на всех" несколько расходятся с истиной: любовь её была отдана в основном одному из радикалов, что, впрочем, не исключало сексуальных отношений едва ли не со всеми членами группировки.

Пленка, в отличие от предыдущих, была датирована; многие предположили, что это - предсмертное послание, дата означает казнь ненужного и опасного свидетеля, Патриции. Но вскоре пришла ещё одна магнитофонная запись. "Главнокомандующий", Де Фриз, сообщил, что Патриция отказалась возвращаться домой. С учетом этого дальнейшие переговоры об освобождении считаются излишними. Он сказал также, что "суд САО" вынес смертные приговоры трем бывшим участникам организации, которые стали информаторами ФБР.

Все это стало достоянием прессы и принесло симбионистам", а также левакам вообще, ненужную и незаслуженную рекламу. Например, на плакате в Беркли (такими плакатами запестрели многие американские города) увеличенным фото Патти с автоматом на фоне семиглавой кобры, - кто-то написал: "Я люблю тебя, Таня!".

15 апреля 1974 года группа вооруженных бандитов (среди них - четверо женщин) ворвалась в сан-францисский филиал банка Хайберна. Двоих ранили, остальных охранников разоружили и, вместе с клиентами, уложили на пол. Распоряжался налетом (складывалось впечатление, что он тщательно отрепетирован) Доналд Де Фриз; он кричал: "Это налет! Мы из САО!" Кто-то из налетчиков добавил: "А это Таня Херст". Директор банка, Джеймс Смит, чей офис располагался непосредственно над операционным залом и оборудован небольшим окошком, рассказал, что среди налетчиков уверенно опознал Патти Херст; она держала под прицелом заложников. Но и саму Патти держали под прицелом: ещё одна налетчица внимательно следила за каждым движением Патти и "казалось, готова пустить в ход оружие при малейшем проявлении колебания".

Забрав около 11 тысяч долларов, налетчики скрылись. Лица их не были скрыты масками, камеры слежения они не разбивали - словно совсем не избегали опознания. Похоже, что они хотели показать полную причастность Патриции к организации.

В ФБР идентифицировали налетчиков - кроме Де Фриза и Патти, в нем принимали участие некие Холл, Перри и Солтысек. Из анализа видеозаписи был сделан вывод, что Патти все время находилась на прицеле то у одного, то у другого налетчика, что давало основание предположить, что девушка участвовала в налете не по своей воле. Как вероятность действий под принуждением это нашло выражение и в заявлении Генерального прокурора, Уильяма Саксби.

Налет на банк в Сан-Франциско дал в руки джи-менов дополнительные улики. Все участники налета были идентифицированы - но за всеми ними, к удивлению следователей, вовсе не тянулся криминальный след. Патриция Солтысик (псевдоним Мизмун), двадцатичетырехлетняя дочь фармацевта из Калифорнии, в свое время получила стипендию в университете в Беркли. Там у неё установилась лесбийская связь с Камиллой Холл, в прошлом - членом САО. Бросила учебу и связалась с Доналдом Де Фризом после его бегства из тюрьмы. Тогда же прервала все связи со своей семьей, попросила даже уничтожить все свои фотографии и забыть о своем существовании. Считалась "главным" теоретиком современной САО.

Камилле Холл было двадцать девять; она была дочерью лютеранского пастора из Миннесоты. Те, кто её знал, никак не могли представить, что милая, застенчивая девушка, с поэтическими и художественными наклонностями, стала членом террористической группировки. Один из преподавателей гуманитарного университета в Миннесоте, где она училась, говорил об "апостольской доброте" Камиллы, о её отзывчивости к чужой боли. В Беркли, где она продолжала обучение, возник роман с Патрицией Солтысик; все указывало на то, что инициатором была именно Камилла.

Нэнси Линг Перри - двадцатишестилетняя дочь известного калифорнийского бизнесмена. В университете в Беркли считалась одной из лучших студенток; после того, как вышла замуж за темнокожего джазового пианиста, изменилась до неузнаваемости. В среде богемы увлеклась наркотиками; весной 1973 года порвала и с наркотиками, и с богемой и ударилась в общественную деятельность - была в числе тех, кто выступал за реформу тюремной системы. Ее неоднократно видели в обществе Рассела Литтла, впоследствии арестованного в Окленде.

Было также установлено, что во втором автомобиле, который "прикрывал" налетчиков, находились Уильям Вульф, 22 лет, сын врача из Пенсильвании, Уильям Харрис, недавний выпускник Университета Индианы со своей женой Эмили и некая Анджела Этвуд, приятельница жены.

Странная компания. И ФБР считало, что этими персонажами практически и исчерпывается реальный "личный состав" САО. Все указывало на то, что это по преимуществу женская организация; кроме Де Фриза, все участники были выходцами из состоятельных семей, хорошо учились в престижных университетах, считались в числе лучших студентов. Только двое были ранее замечены в анархистских или левацких симпатиях. И получалось, что все эти люди избрали "верховным главнокомандующим" самого ограниченного из них - и подчинялись ему, полуграмотному уголовнику Де Фризу. Это, как впрочем увлечение лозунгами маоизма, нигилизма и анархизма - а на них была основана "идеология" городских партизан, как величали себя члены САО, казалось чрезмерно экстравагантным даже для падкой на экстравагантность и небезразличной к саморекламе "золотой молодежи".

Идентификация членов САО позволяла надеяться, что ФБР сумеет быстро покончить с бандой. Но это оказалось совсем не так просто. "Личный состав" САО был крайне невелик - и это не позволяло агентам не только "проникнуть" в группировку, но и собрать достаточную информацию о её контактах. Их надо было найти; агенты, переодетые почтальонами, разносчиками товаров, ремонтниками, по 14 - 15 часов ежедневно обходили целые кварталы, надеясь опознать кого-то из САО. В целом в поисках было задействовано около ста джи-менов. Еще раз самым тщательным образом исследовались все немногочисленные материальные свидетельства - письма, посылки, пленки, все, даже бутылка, которой в свое время ударили Стива Уида во время похищения Патти. Чарльз Бэйтс, агент ФБР, говорил: "Уже не вопрос - кто. Вопрос когда возьмем?". Тем временем в прессе нарастала волна критики деятельности ФБР: оно-де не предпринимает достаточно мер по борьбе с терроризмом, не выполняет своих реальных обязанностей и так далее. Отсутствие реальных подвижек в расследовании признал на своей первой пресс-конференции новоназначенный директор ФБР Кларенс Келли, и посетовал на трудности в выявлении маленькой организации, у большинства из "солдатесс" которых наверняка есть хорошие подружки, которые помогают укрываться от правоохранителей. Вне текста оставались истинные действия и намерения ФБР, которое старалось действовать осторожно, чтобы не подвергать излишнему риску Патрицию: похитители не должны были ничего знать о сотрудничестве Херстов с джи-менами.