Секреты под кофейной пенкой - Джей Эм Холл

– Это побежали мурашки, – засмеялась Пэт.

– Это слово я услышала и от Кейли, и от Иззи. Иззи сказала мне, что оно корнуолльское, тогда я поняла, что Кейли явно когда-то жила там. А потом тут же вспомнила про морской пейзаж, который Кейли убрала из кабинета, и подставку под кружку в ее столе.

– Из галереи Лю Карна, Корнуолл, – сказала Лиз.

– Иззи упомянула про скандал на ее прошлом месте работы. Долго искать не пришлось, я быстро узнала про историю Лю Карна и его учительницы, у которой тогда было другое имя. Мне оставался единственный способ узнать правду – поехать туда и показать ему фотографию Кейли. В школе ее фотографий не было – она осторожничала, но у нее дома их было предостаточно.

– Да, но… – Дерек нахмурился. – К чему письма? Почему она просто не попросила перевести ее в другую школу?

– Или почему не поискала другую работу? – спросил Тедди.

– На это все нужно время, – сказала Пэт. – А с каждым днем, что она приходила в школу, рос риск столкнуться с Иззи Трюин!

– Она не появлялась нигде, где могла бы на нее наткнуться, – сказала Тельма.

– Родители уже начинали обсуждать, что ее всю четверть было не видно, – заметила Лиз. – Она даже не стала фотографироваться на доску с преподавателями в вестибюль.

– В каком-то смысле, – продолжила Тельма, – она была пленницей собственного успеха. Школа Святого Варнавы стала этим «Маяком грамотности».

– Она же так выпячивала свой вклад в школу и их неописуемый успех, – добавила Пэт. – Как бы она объяснила желание уйти?

– Письма стали для нее идеальным поводом. Страшная она женщина, – высказалась Лиз.

– Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву[46], – пробубнил Тедди, и Тельма попросила жестом еще воды.

– Ага. – Дерек все не перестал хмуриться. – А зачем тогда слать письма всем? Почему не только себе? Так же сразу очевидно, что кто-то нацелился именно на нее.

– Будь она единственной жертвой, ее бы точно заставили звонить в полицию, – сказала Пэт. – А если пострадавших будет несколько, кто-то точно не захочет, чтобы его письмо всплывало.

– Или как Сэм, даже не признается, что его получил, – уточнила Лиз.

– Очень хитрый план, – согласилась Тельма.

– Зло часто идет рука об руку с успехом, и победить его можно только смелостью, – объявил Тедди. Жена налила ему еще стакан воды.

– И получается, все это сошло Брильяшке с рук? – Род отклонился на спинку стула.

– Ой, не-ет, – протянула Тельма.

– Я думал, вы не смогли ничего из этого доказать, – сказал Дерек.

– Будет она сидеть в своем джакузи и смеяться над вами, надрывая живот, – покачал головой Род.

– Работу она потеряла, не забывай! – уточнила Пэт.

– Она разведет кого-нибудь на новую, – поспорил Род. – У таких людей всегда все получается.

– Да, по закону ей ничего не будет, – согласилась Тельма.

– Хотя она принесла столько боли и мучений. – Лиз потрясла головой.

– Помните, – продолжила Тельма, – мы-то знаем, что она сделала. И Крис Канн знает, хотя и пытался спорить. И она знает, что мы знаем.

– Думаешь, ее совесть будет мучить? – грустно сказал Тедди.

– Я думаю, – Тельма аккуратно подбирала слова, – что семнадцать лет назад женщина по имени Карен Макалистер восхищалась по-настоящему молодым художником по имени Лю Карн… и вот та женщина, даже спустя горы денег, успеха, репутации, так и не забыла этого. Та женщина будет знать, что в этом мире кому-то прекрасно известно, на что она пошла ради своей роскошной жизни.

Лицо у Тельмы было мрачное, а в тихом голосе пряталось осуждение. Слушатели вспомнили свои жизни, свои истории, свои мечты, все плохое и хорошее, что они успели сделать за свои короткие жизни.

– Она знает, – продолжила Тельма, – что в наших глазах навсегда останется той женщиной, которая рассылала ядовитые анонимные письма.

– Пути мира она не знает, и нет суда на стезях ее; пути ее искривлены, и никто, идущий по ним, не знает мира[47], – сказал Тедди.

– Аминь! – пропел Дерек.

* * *

Род постучал ложечкой по тарелке тирамису.

– Друзья, – завел он, – главное ведь это не то, что делают другие люди. А то, как мы выбираем проживать эту жизнь. Я теперь это понимаю лучше многих.

В приглушенном свете ресторана он выглядел будто моложе – даже здоровым, каким не казался им уже давно. Они все вспомнили времена, когда Род гнулся под весом болезни и ее лечения. А в тот момент за столом в нем была надежда и оптимизм.

– Итак, – сказал он, – давайте лучше радоваться, что мы смогли сегодня собраться. Все вместе! За нас!

– За нас, – сказали все хором.

* * *

Тельма знала, что муж о чем-то беспокоится. Она весь вечер это чувствовала. Они шли по улице Блумсгейт, Тельма подняла глаза в чистое октябрьское небо и коротко помолилась – о чем, сама не знала.

– Прекрасный вечер, – сказала она, когда они уже вышли на холм Тринити. – Так приятно посидеть со всеми, увидеть Рода таким живым. – Это она добавила на случай, если Тедди решил, что «прекрасным» она назвала обсуждение случая в школе.

Муж кивнул, хотя поняла она это только благодаря тридцати двум годам в браке.

– Прекрасный вечер, – повторил Тедди и тоже посмотрел в усыпанное бриллиантами звезд небо.

Он снова кивнул и взял жену за руку.

Они уже шли мимо колледжа, вдоль тисов и газонов. Его огни приветливо моргали в темноте вечера. Тедди остановился и посмотрел на здание.

– Сегодня, – начал он, – когда я услышал от вас всю историю… услышал, во что ты с подругами ввязалась… Кое-какая моя мысль окрепла окончательно.

Тедди замолчал и присел на скамейку. Тельма вздохнула – она ждала этого разговора. Она постаралась приготовиться морально, напряглась и села рядом с ним. Скамейка, как и ожидалось, была холодной и мокрой.

– Я столько лет проработал на заводе по производству викариев.

– И ты сослужил прекрасную службу, – тихо сказала Тельма.

– Знаю, – кивнул Тедди. – Я знаю, что работал не зря. Но еще я знаю, что моя работа не закончена.

– Но?

– Когда все шло к закрытию колледжа, первое, что я испытал… – Он замолчал, глаза его не отрывались от горящих окон здания. Тельма знала, что ей не стоит ничего говорить. Где-то вдалеке гавкнула лиса. – Предвкушение. Если бы я лишился работы, то… обрадовался бы.

– Вот как, – сказала Тельма. Она вспомнила про папку на кофейном столике. Может, Тедди все-таки ее просмотрел. – Ты хочешь на пенсию?

– Нет, – сказал он уверенно. – Нет, я не готов быть пенсионером. Пока нет.

– Что тогда?

– Хочу найти другую работу, – сказал Тедди.