Рыцари и ангелы - Майя Яворская

там лежит. Мы не имеем на нее никакого права, – и он пододвинул коробочку на середину стола. – Но у нас к вам одна просьба.

– Какая? – все еще настороженно спросил Роман.

– Коробка закрыта, и что там, мы не знаем. Мы хотели бы попросить вас открыть ее здесь. Удовлетворите, так сказать, наше любопытство.

– Да, конечно, – с облегчением согласился Креп, взял коробку в руки и обратился к жене. – Тата, ты не возражаешь, если открою ее я?

Жена молча помотала головой из стороны в сторону. Супруг попробовал поддеть крышку пальцами, но ничего не получилось. Тогда он достал из кармана связку ключей. На ней висел маленький складной ножик с массой инструментов. Выбрав один из них, Креп поковырялся в замке и открыл крышку. Все тут же сгрудились над коробкой, разглядывая содержимое.

– А можно вас попросить, – после небольшой паузы подал голос Кирилл, – достать украшения, чтобы мы могли их сфотографировать на память?

Татьяна кивнула и разложила на столе невероятной красоты гарнитур – колье, браслет и серьги с крупными рубинами в обрамлении жемчуга и бриллиантов. Кира тут же сбегала за фотоаппаратом и сделала несколько снимков с разных ракурсов. Пока друзья рассматривали находку, Тата незаметно дернула мужа за рукав.

– Мы на секундочку выйдем, – сказала она и потащила Романа на лестничную клетку.

Кирилл недоуменно проводил их взглядом, но говорить ничего не стал. Сестра же присела, чтобы поближе рассмотреть украшения, и не обратила на их слова никакого внимания. «Какая красота, – размышляла она. – Пусть всего лишь один гарнитур, но все равно сокровище! Не ларец и не сундук с богатствами, какая разница. Главное, мы это сделали. Но как же жаль расставаться. Хоть бы в руках подержать, на себя надеть, чтобы сфотографироваться на память. Эх! Никто же не поверит, что в наше время можно найти настоящий клад. Даже обидно!»

Кузьмич незаметно присел рядом на корточки. Откинув прядь волос с ее лица, он едва коснулся губами щеки Киры и негромко произнес:

– Ну что, ты молодец? Добилась своего?

– Ну… – она так растерялась от этого прикосновения, что не нашлась что ответить.

Рядом стоял брат и все видел. Самойлова даже глаза боялась поднять, чувствуя, как розовеют уши. «Сейчас он что-нибудь ляпнет. Как всегда, в своем стиле. Ну зачем Кузьмич начал при нем разводить все эти нежности? Нельзя было выбрать другое время? Надо как-то выкручиваться, – лихорадочно соображала она. – Ладно, лучшая защита – это нападение».

– Вот видишь, Фофа… – начала Кира, но вернувшиеся гости помешали закончить мысль.

– Мы считаем, что без вас мы бы эти украшения никогда не нашли. Поэтому будет справедливо, если половина достанется вам, – решительно заявила Татьяна, положив колье обратно в коробку, а браслет и серьги оставив на столе. – Надеюсь, вы не будете возражать, если мы заберем себе это.

Самойлова с братом слегка опешили. Кира вскочила и уставилась на них, не веря своим ушам. Кто мог подумать, что совершенно незнакомые люди так легко откажутся от половины наследства? В старых романах широкие жесты были в норме вещей. Но в современной жизни на такие поступки рассчитывать не приходилось. Не растерялся только Кузьмич.

– Благородно! – невозмутимо заметил он, засовывая в рот собаке очередную баранку.

Когда Роман и Татьяна ушли, а Кира пришла в себя от изумления, ее прорвало.

– Представляете?! Мы нашли настоящие сокровища! И я теперь кому хочешь могу доказать, что это правда. Такое же бывает только в сказке!

– Успокойся ты, – стал тормозить ее Кирилл. – Не такая уж это и большая редкость.

– Ну да! И много кто из твоих знакомых находил что-то подобное?

– Никто.

– Вот то-то! А мы нашли! Я, конечно, потом все красиво сниму, а то эти фотки на столе вообще не айс. Жаль только, что потом все придется продать.

– Зачем продавать? – не понял брат.

– Ну как же, – удивилась сестра. – Чтобы поделить все поровну.

– Я, например, на свою долю не претендую, – пожал плечами Самойлов. – А ты, Кузьмич?

– Мне на жизнь хватает, – откликнулся равнодушно тот.

– Ну вот, Зюзя. Можешь все оставить себе.

– Как это, себе? Я так не могу. Это не честно.

– Давай сейчас не будем открывать философский диспут, что честно, а что нет. Договоримся так, это все пока пусть будет у тебя. Хочешь, носи, хочешь, спрячь подальше. А если вдруг нам очень понадобятся деньги, мы придем к тебе и попросим свою долю. Такой вариант тебя устраивает?

– Такой? Да, – согласилась сестра, примеряя браслет.

– Ну вот, и конец истории, – заметил грустно Кирилл, отхлебнув из кружки остывший чай.

– Не совсем, – Самойлова перешла к примерке серег.

– Почему?

– Потому что остался один неясный для меня момент.

– Какой?

– Если Ева умерла, почему доктор продолжал держать украшения в тайнике? Мог бы отнести домой. Так спокойнее.

– Кто же знает? Наверное, не мог.

– Почему?

– Ну откуда я знаю? Могу предложить такую версию – Вельде собирался забрать коробку, но его арестовали, например, за антиреволюционную деятельность, посадили в тюрьму на десять лет. А когда он вернулся, попасть в виварий уже не смог. Как тебе такой вариант?

– С большой натяжкой сойдет, – пожала плечами Кира и обратилась к приятелю. – Кстати, чем ты там собирался поднять мне настроение?

– Не поднять настроение, а расшевелить, – поправил ее Кузьмич.

Он пошарил в необъятном рюкзаке и извлек небольшую картонную коробку. Поставив ее на стол, приятель аккуратно вытащил из нее изящную фарфоровую чашку и открыл доступ к просмотру. Кира послушно склонилась и стала изучать милых зеленых попугайчиков среди чего-то там цветущего. Рисунок нанесли вручную, очень мило и с отменным вкусом. Судя по небольшим сколам и почти стершийся позолоте, у предмета была долгая жизнь и нелегкая судьба.

– Какая красивая! – Кира аккуратно взяла ее в руки.

– Дарю тебе, как любителю чая. Знал, что тебе понравится.

– Она, наверное, очень старая.

– Утверждать не решусь, клейма нет. Но, судя по форме ручки, это твой любимый модерн. Значит, можно с определенной долей уверенности говорить о конце девятнадцатого или начале двадцатого века.

– Ого! Спасибо большое! – девушка так же аккуратно поставила ее на стол подальше от края.

– Но подарил я тебе ее не для того, чтобы ты пила из нее чай, – продолжил Кузьмич.

– А для чего?

– Чтобы, если вдруг тебе станет скучно, нашла блюдце от этой чашки. Мне это не удалось.

– Так его, наверное, уже давным-давно нет. Если вообще когда-либо было.

– Есть. Я только след его потерял. Будет нечем заняться, свистни. Я расскажу, на чем остановился в поисках.

– Ладно, – немного озадаченно согласилась Кира.

– Эх, ты просто не понимаешь коллекционеров! На что