Когда поют цикады - Стивен Амидон

В дверь позвонили, едва лишь Джек уехал на психологическую консультацию. Последние несколько дней его возила Селия, но сегодня днем он настоял на самостоятельной поездке. Терапия и без того представлялась ему лишь напрасной тратой времени, а уж в сопровождении матери и вовсе превращалась в форменное издевательство.

– Сразу же возвращайся домой, – напутствовала она сына, тревожась, что у него в планах ускользнуть в Эмерсон для встречи с Ханной.

К удивлению женщины, Джек обнял ее.

– Пора бы тебе перестать беспокоиться обо мне.

– Размечтался!

После ухода сына Селия принялась беспокойно расхаживать по большому дому. Жить здесь ей не нравилось. Приятных воспоминаний место отнюдь не навевало. И от ничегонеделания легче, разумеется, не становилось. На данный момент всем занимался Оливер – общался с полицией и прессой, а также с «Химчисткой быстрого реагирования». Ей же полагалось отдыхать, а подключиться к действу, согласно плану, предстояло по возвращении домой в воскресенье. И если шесть дней кому-то могут показаться малым сроком – что ж, пускай попробуют пожить вместе с Катариной де Визер.

Да, когда они приехали к матери на следующее после драмы утро, она была само сочувствие. Насчет нападения, конечно же, но еще и злостной клеветы, что перед этим пришлось сносить ее любимому внуку. Соцсети для Катарины были чуждой средой – у нее даже своего компьютера не имелось, а в тех редких случаях, когда старуха пользовалась подаренным дочерью айфоном, она прикасалась к экрану так, как, наверно, выковыривают из экскрементов проглоченные бриллианты. Однако она охотно слушала подруг-сплетниц, которым доставало любезности буква в букву передавать ей все гадости, что распространялись о Джеке.

Вскоре ее участие, однако, трансформировалось в нечто куда менее располагающее. Кристофер очаровал Катарину, когда ночевал в ее доме с Джеком и Ханной, однако теперь она поминала парня так, словно он был размахивающим базукой боевиком-исламистом в чалме.

При этом старуха прекрасно знала, что Кристофер – крещеный католик, уже подавший документы в Барнардский колледж, а также получивший приглашение из кулинарной школы «Лё кордон блё». Но все это уже не имело для нее значения. Арест сына Мишеля лишь укрепил ее в давнишнем мнении, которое она каким-то образом ухитрялась не высказывать. И то, что Селия позволила Джеку путаться с этой смертоносной бомбой замедленного действия, представляло собой первостатейную преступную родительскую небрежность.

– Странно даже, что никто не замечал, к чему идет дело! – заявила Катарина, после того как третий бокал дюбонне развязал ей язык. – Как хорошо, что я запираюсь в спальне!

– Я тебя прошу…

– И хоть тресни, не понимаю, с чего ты так доверилась этой бабе. – Как-то незаметно они перескочили с авиаугонщика-смертника Мухаммеда Атты на героиню «Алой буквы». – Ты не знала, что ли, что она прохиндейка?

– Я знала только, что у нее бурное прошлое. Но прохиндейку в ней не разглядела. Да и никто не разглядел.

Катарина уперла в нее суровый материнский взгляд.

– Никаких снисхождений к себе, милая.

– Об этом можешь не беспокоиться, мама.

Воцарилось наряженное молчание. Ни одна из женщин не испытывала желания затевать полномасштабную ссору в пределах слышимости Джека и ожидающегося вот-вот Оливера.

– Что ж, радуйся, что полиция появилась прежде, чем этот психопат успел что-нибудь натворить.

Старуха картинно передернула плечами и удалилась к себе, чтобы приступить к ежевечернему раунду коктейльных звонков. Сама Селия, однако, не стала бы выражать радость по поводу прибытия детектива Прокопио в нужное время. Воспоминание о выражении лица Патрика Нуна уж точно ей радости не доставляло. По крайней мере, ее сознание заблокировало воспоминания о самой пальбе, равно как и предшествующих нескольких мгновениях.

Логичнее было бы предположить, что сотрутся события, последовавшие непосредственно за кровавой развязкой. Но нет, эти-то как раз живо стояли у нее перед глазами. Звон в ушах и вонь тысячи зажженных спичек. Джек, сидящий привалившись спиной к двери шкафа, – глаза закрыты, кулаки сжаты, прямо как у новорожденного. Верещащий радиоприемник. И Патрик, лежащий на спине, глаза устремлены за миллионы километров за потолок, а выражение его лица Селия только и могла бы описать что удивленным.

Но вот мгновения перед этим в памяти отсутствовали совершенно. Последнее, что она помнила, это голоса на кухне. А потом она заботилась о сыне. Ей хотелось немедленно увезти его к матери, однако полиция должна была взять у него показания.

Перед самым рассветом примчались Дрю и Скотти. Оба мертвенно-бледные. Никто ничего не понимал. Вторжение Мишеля Махуна, пожалуй, еще можно было бы объяснить, хотя, конечно же, менее ужасным оно от этого и не стало бы. Но отец Габи? Он всегда казался таким мягким. Даже когда с его бедной дочкой произошел тот жуткий случай у них в доме, он улаживал проблему спокойно и с достоинством.

Выполнив свои обязанности на месте происшествия, они уехали к Катарине. Собравшись впервые после Рождества, Пэрриши сидели в гостиной матери Селии и выслушивали отчет Оливера.

В последнее время поведение Патрика, увенчавшееся нападением на Джека, отличалось эксцентричностью. Без всяких сомнений, это именно он ошивался перед их домом в субботу вечером. А вчера утром он заявился в полицейский участок, где выложил конспирологическую теорию собственного сочинения. И произошло это буквально через час после его увольнения с работы за пьянство. Также имел место несколько сумбурный инцидент с кражей в «Хоул фудз».

– И все равно я не понимаю, чего Патрику понадобилось от Джека, – покачал головой Дрю.

– Он утверждал, будто видел Джека возле дома Бондурантов в ночь убийства Иден, – объяснил Оливер.

– А что он вообще делал на Локаст-лейн посреди ночи? – удивилась Селия.

– Просто бесцельно катался. Может, его там и вовсе не было.

– И он всерьез полагал, что видел Джека? – поинтересовался Скотти.

– Лишь после того как ознакомился с публикациями в сети, – ответил Оливер. – Якобы это освежило его память. Поэтому-то он и отправился в полицию.

– Господи, ну что ему мешало просто доставать Джека в сети, как любому другому обычному американцу? – еще больше нахмурился Дрю.

– Дальше – больше, – продолжил Оливер. – Ему, похоже, удалось убедить в своей правоте мать девушки.

– Эту страхолюдную ведьму? – услужливо уточнила Катарина.

– И она даже сопровождала Патрика в участок. Слава богу, там удалось ее образумить. Вроде как именно она и предупредила полицию, что Нун направляется к нам.

Потом Селия и Оливер совещались с глазу на глаз. Необходимо было выработать план. В итоге они решили, что Джек ежедневно будет посещать психотерапевта и в школу вернется только после того, как получит от него разрешение. Оливер предположил, что подобная помощь не помешает и Селии, однако она велела мужу