Прежняя жена - Шанора Уильямс

закатила глаза. Даже не стала нажимать на ссылки. Я знала, как работают СМИ. Наверняка меня называли какой-то случайной неудачницей, совершенно Роланду не подходящей, и, честно говоря, не было необходимости читать эти заметки, чтобы понять, что отчасти так и есть, поэтому я закрыла браузер и занялась своими делами неудачницы.

Наверное, хорошо, что Роланд не чувствовал необходимости скрывать наши отношения. Если бы он никуда меня не водил, я бы стала сомневаться в серьезности его намерений, но он появлялся со мной в разных местах, мы часто бывали на публике. Явно дорожа нашими отношениями, Роланд делал много подарков, которые было приятно получать от такого человека, как он.

Меня беспокоили папарацци – вернее, то, что эта свора гончих с камерами могла просто сорвать наши свидания, – но, полагаю, я хотела, чтобы мир знал: мы вроде как становимся парой, поэтому я смирилась с фотографами.

Три недели у нас все шло отлично, но потом позвонил Келл и заставил меня задуматься, стоит ли продолжать отношения с таким мужчиной, как Роланд.

7

Я сидела и постукивала пальцами по деревянному столику, а все вокруг заполнял сильный запах кофейных зерен и свежей выпечки.

Обычно Келл прибывал на наши встречи первым, но сегодня мне удалось на десять минут опередить его. Я сделала маникюр и педикюр в «Бетсиз нэйлз», одном из самых крутых салонов Майами. Стоило это дорого, сама бы я не потянула, но Роланд предыдущим вечером неожиданно подарил мне купон на посещение этого салона с пожеланиями хорошо провести время.

Для справки, попасть в «Бетсиз» было трудно. Бетси Френч, одна из лучших маникюрш в Майами, была известна тем, что ухаживала за ногтями знаменитостей и разных влиятельных людей. Не знаю, как ему это удалось, но Роланд, видимо задействовав связи, записал меня в салон с утра, и я получила большое удовольствие от похода. К счастью, салон был всего в пяти минутах езды от кофейни, где мы с Келлом собирались встретиться, поэтому мне не пришлось ничего отменять и переназначать.

Колокольчик оповестил об открытии входной двери, я подняла глаза и увидела брата с розовым подарочным пакетом в руке.

– Мира, – начал Келл, садясь напротив меня.

Я скрестила руки на груди, глаза устремила на него:

– Келлан.

Он рассмеялся, кладя подарочный пакет на стол:

– О, теперь мы называем друг друга полными именами?

– Возможно, я до сих пор расстроена после нашей предыдущей встречи.

– Знаю. И поэтому принес тебе подарок в качестве извинения.

Я покосилась на него, а затем опустила взгляд на розовый пакет. Лицо брата озарила самодовольная ухмылка – она всегда появлялась у него, когда он говорил правду, – и я тоже с трудом поборола улыбку, опуская руки, чтобы потянуться за пакетом.

– Лучше бы это было что-то хорошее, – пробормотала я, кладя пакет себе на колени и усмехаясь.

– Рад, что на прошлой неделе ты наконец ответила на мое сообщение, – сказал он, пока я рылась в пакете и разворачивала белую папиросную бумагу.

– Ну, я была в хорошем настроении, поэтому решила сказать тебе: «Привет!»

– В хорошем настроении? Потому что встречаешься с Роландом Грэмом?

Я нахмурилась:

– Откуда ты о нем знаешь?

– Про это все знают, Самира. Про тебя пишут все журналы. Моя профессия – связи с общественностью. Я работаю со знаменитостями, и поверь мне, все это создает привлекательный имидж не тебе, а ему.

– О чем ты? – Я вынула руку из подарочного пакета, совершенно забыв о том, что может находиться внутри.

– Самира… ты правда думаешь, что встречаться с этим парнем – хорошая идея?

Келл улыбался, но взгляд его оставался серьезным. Я не понимала, к чему клонит брат, но, видимо, я чего-то не знала.

– Келл, он известный гольфист, которому я нравлюсь, и что с того?

– Он не просто какой-то «известный гольфист», – возразил брат, и улыбка сошла с его лица. – Черт, Мира, ты что, не смотрела ничего про него?! Ничего не читала?

– Я гуглила, – возразила я.

– И ты все равно остаешься с ним?

– Келл, что тебя так расстраивает? У меня было много парней, и среди них попадались те еще уроды, но ты никогда так не приставал ко мне.

– И что ты нашла, когда искала информацию о Грэме? – поинтересовался Келл.

Я снова скрестила руки на груди:

– Я не читала про его новые любовные отношения, но уверена, что все материалы были про меня.

– То есть копнуть глубже ты не пыталась? Еще что-то узнать о нем? Потому что, Самира, я думаю, ты бы не так стремилась встречаться с Грэмом, если бы знала правду.

– А что там можно нарыть? Что за тайну он скрывает, Келл?

– Он был женат.

– Это мне известно. Я не идиотка. Роланд говорил, что его жена умерла.

– Да, Мира. – Келл поджал губы и нахмурил брови, откинувшись на спинку стула. Я знала, что этот его вид не предвещал ничего хорошего. – А ты знаешь, что это он ее убил?

8

– Что?! – взвизгнула я, подавшись вперед. – О чем ты, Келлан? Как ты можешь такое говорить?!

– Я не сочиняю, Мира! Несколько лет назад повсюду циркулировали слухи о том, что он убил свою жену. Доказать никто ничего не смог: улик, видимо, оказалось недостаточно, однако все предполагали, что убийца именно он. Но в деле было слишком много пробелов, ничего не сходилось.

– И что? Это же смешно! Роланд рассказал бы мне, если бы все было настолько серьезно.

Я откинулась на спинку стула, кусая ноготь большого пальца и пытаясь вспомнить вечер, когда мы впервые встретились с Роландом. Я не знала о том, кто он, и даже о том, что он занимается гольфом, он просто присутствовал на вечеринке у Лолы, и поэтому можно было догадаться, что он так или иначе имеет влияние и деньги. О покойной жене я узнала от него самого, но он не особенно подробно рассказывал о ее смерти, а я не расспрашивала: в тот момент поднимать такие тяжелые темы было неудобно. Когда я его гуглила, в глубине души хотелось копнуть поглубже, особенно из-за того, что он упоминал об окружавших его сплетнях, однако я решила не беспокоиться – шли бы эти сплетни подальше. Про всех ходят какие-то разговоры, но это не значит, что им можно верить.

– Думаешь, он будет хвастаться, что все вокруг считают его убийцей? – фыркнул Келл. – Зачем ему раскрывать подобное? Он не идиот.

– Нет, так я не думаю, но то, что он убил ее, – это уж слишком. Ко мне он относится хорошо, Келл. Роланд – отличный