Стеклянный дом - Сара Пекканен

и вложила все деньги до последнего цента. Даже тогда я знала, что самое ценное, что я могу купить на них, – это свободу.

По закону я должна была оставаться у тети, пока не стану взрослой по мнению суда, назначившего ее моим опекуном. Но как только мне исполнится восемнадцать – через неделю после окончания средней школы, – я буду предоставлена сама себе. Тетя дала мне понять, что не собирается платить за мое дальнейшее обучение. Когда остальные старшеклассники говорили о поступлении в колледж или об академическом отпуске, я отмалчивалась и работала в две смены по выходным.

Я не питала никаких иллюзий относительно того, какой будет моя самостоятельная жизнь: съемное жилье в заплесневелом подвале, бутерброды с арахисовым маслом и овсянка на завтрак. Но все это было бы несравнимо лучше моего существования в тетином доме, где сам воздух был наполнен неприязнью. Я считала дни до своего освобождения.

Однажды поздним субботним вечером я нашла портфель. Мы вместе с напарником закрывали закусочную, и я ставила стулья вверх ногами на столы, чтобы пропылесосить полы. Сначала я и не заметила портфель. Он лежал под стулом, и его темно-ореховый цвет не бросался в глаза на фоне деревянной мебели зала. На портфеле не было никаких опознавательных знаков: ни бирки с именем владельца, ни монограммы. Недолго думая, я открыла его.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела пачки по двадцать долларов. Я обернулась – напарник подметал пол на кухне, громко подпевая Джону Бон Джови, чей голос доносился из динамиков.

Я быстро закрыла портфель и оставила его на том месте, где обнаружила. Наверное, подумала я, он принадлежит тому худому дерганому парню, который так спешил, что не успел допить пепси. Его глаза казались черными из-за расширенных зрачков – прямо как у мамы, когда она была под кайфом. Такой тип посетителей был гораздо хуже тех, кто раздевал тебя глазами или возвращал заказ, потому что не удосужился прочитать меню и выяснить, что в сэндвиче есть лук.

От этого же парня за милю несло опасностью. Такое количество наличных при себе бывает только у преступников. Я была уверена, что он вернется.

Через полчаса мы закрыли двери, и я закончила пылесосить. Портфель лежал на месте. Я взяла его, отнесла в небольшую кладовую и спрятала за коробкой с одноразовыми пластиковыми контейнерами для заказов навынос. Завтра у меня ранняя смена, так что я отдам свою находку владельцу, когда он сообразит, куда мог подеваться портфель, и вернется за ним.

После некоторых колебаний я удостоверилась, что напарника нет поблизости, и снова открыла портфель. Посчитала количество пачек и прикинула общую сумму. Никогда прежде не видела столько денег!

В ту ночь, лежа на узкой кровати в гостевой комнате – даже спустя десять лет она оставалась для меня чужой, – я наблюдала за игрой теней, отбрасываемых на стену ветвистым дубом за окном. Я все еще мысленно пересчитывала купюры, ощущая, как большой палец прикасается к ним, словно к игральным картам, когда тасуешь колоду для покера.

Десять тысяч долларов. Небольшое состояние. На эти деньги можно было купить подержанную машину, а также оплатить аренду недорогой комнаты за первый месяц и внести за нее депозит. Это, несомненно, обеспечило бы мне старт.

Но я была уверена в том, что парень с черными глазами вернется.

Примерно в шесть утра я отперла двери закусочной и вошла внутрь. Двое напарников и менеджер появились на пороге, когда в зале уже пахло сваренным мной кофе. Я распаковывала круассаны и маффины, доставленные из местной пекарни, и выставляла их на витрине у кассы. В этот момент появился наш первый посетитель – высокий элегантный мужчина. Он осмотрелся вокруг и затем направился ко мне:

– Доброе утро.

Я затруднялась ответить, поскольку с набитым ртом разговаривать неловко, – я стащила черничный маффин и откусывала от него во время работы.

– Можете мне помочь? – продолжил мужчина. – Прошлым вечером я забыл здесь свой портфель. Наверное, кто-то прихватил его с собой, но я все равно решил проверить. Никто его, случайно, не видел?

Я ошиблась насчет владельца: портфель не принадлежал черноглазому парню.

На мгновение я задумалась: может, соврать? Незнакомец казался вполне безобидным. Я отметила дорогой с виду костюм в тонкую полоску и изящные часы. Он не рассчитывал получить свои деньги обратно. Должно быть, они ему и не нужны. Мне так не хотелось признаваться! Но иначе я не могла. Не потому, что была кристально честной – стянутый маффин свидетельствовал об обратном, – и не потому, что жалела этого мужчину.

Единственная причина, по которой я не оставила себе найденные деньги, – уверенность, что меня поймают. Жизнь обычно меня не баловала. И все это могло плохо кончиться.

– Я нашла портфель, – проглотив остатки маффина, кивнула я и почему-то спросила: – Вы можете его описать?

Он приподнял бровь:

– Разумный вопрос с вашей стороны. Портфель темно-коричневого цвета. Не новый.

– Сейчас вернусь.

Я пошла в кладовую, принесла портфель и передала его через прилавок мужчине.

Тот расплылся в улыбке:

– Не могу поверить… Большое спасибо! – Он открыл портфель, заглянул внутрь, достал пять бумажек и протянул их мне. – Вот. Я настаиваю.

Впрочем, я и не собиралась спорить.

– Спасибо. – Я сложила банкноты и сунула их в карман.

– В наши дни честные люди – большая редкость. Я адвокат защиты, и вы представить не можете, с каким количеством лжецов и воров приходится иметь дело. Вы заглядывали в портфель?

Глядя на него, хотелось отвечать искренне. Может, потому, что возникло желание стать таким человеком, за которого он меня принял. Я кивнула.

– Вы же могли не отдавать мне денег. Вчера один клиент расплатился наличными, и я бы их никак не отследил.

– Прошу вас, не продолжайте.

Не то чтобы я шутила, но он запрокинул голову и рассмеялся. Затем придвинулся ближе и стал изучать мое лицо. Он оценивал меня, однако страха я не испытывала.

– Вы нашли портфель прошлым вечером. А сегодня вернулись на работу рано утром?

Я пожала плечами:

– Да.

– Вы еще учитесь в школе?

Обычно я злюсь, когда посетители задают мне личные вопросы. Но этот человек совсем меня не напрягал.

– Да, в выпускном классе, оканчиваю школу в июне.

– Что у вас с отметками?

– Я отличница, – ответила я честно.

Я лелеяла мечту получить стипендию на обучение в колледже, поэтому училась днем и ночью.

– А что после окончания?

– Ну, я… я…

Понятия не имела на самом деле.

Он кивнул, будто понял меня без слов.

– По всему видно, что вы трудолюбивы. Вам здесь нравится?