Магазин для киллеров. Том 2 - Джиён Кан

Я знала, каким беспокойным был мой дядя. Подумав о бедолаге Брате, я вставила наушник. Пройдя крупный перекресток, я увидела рядом с почтовым отделением вывеску ресторана, где продавали чхуотхан. Поскольку пришло время обеда, внутри было людно. Дядюшка Санён стоял на парковке, скрестив ноги. Он курил сигарету, сбрасывая пепел в контейнер от соуса, служивший пепельницей, и разговаривал по телефону.

– Эй, ну как тут скажешь. Разве военных у нас всего пара человек? Ты ведь и сам знаешь, что всего в сорока минутах езды отсюда находится их база. А чуть дальше – пограничники. Конечно, многие после службы в армии приезжают сюда, открывают магазинчик и пускают корни. Что? Обязательно говорить, что это мой знакомый? Эй, зачем мне сообщать такую чушь твоей племяннице? Отказываюсь. Я вообще с тобой разговариваю только потому, что ты из мертвых воскрес, а ты меня во всякие гадости втягиваешь! Погоди немного. Спрошу у племянника. Он еще служит военным. Отвечу, как только узнаю.

Мне не нужно было даже спрашивать, с кем он разговаривал. Хитрый дядя, увидев по нательной камере, куда мы направляемся, решил сделать ход первым. Его тактика выдать человека, который мог бы оказаться киллером, за военного вызвала у меня отторжение.

– Дядя, не слишком ли далеко ты заходишь? Это грязно.

Некоторое время в наушнике слышался треск, а затем раздался голос дяди:

– Я ведь уже показал тебе, кто такой Ким Минам. А ты не поверила и пытаешься куда-то влезть.

После того как мы с Минхе ушли, дядя, вероятно, задумался. Чем больше он думал, тем больше негодовал оттого, что малявка племянница громко потребовала отдать ей бизнес.

– Чтобы поесть меду, нужно разворошить улей. А ты не лезь в мои дела.

Минхе направилась к черному «мазерати» в глубине парковки. Дядюшка Санён тем временем узнал меня и подошел:

– Джиан, это ты? А я как раз с Джинманом говорил.

– Я так и подумала.

Дядюшка Санён достал из кармана пластинку в серебряной фольге и предложил мне, но я отрицательно помотала головой. Тогда он снял с жевательной резинки обертку, засунул ее в рот и усмехнулся.

– Как бы там ни было, странный он парень. Спутался с каким-то «красавчиком». На твои вопросы просил отвечать, что он точно отставной военный. Но я-то не могу говорить неправду. Кажется, он что-то затевает, но в любом случае надо все как следует выяснить. Так что я отправил сообщение племяннику.

В этот момент его телефон завибрировал.

– О-о-о! А вот и ответ.

Я не могла позволить дяде первым получить эту информацию. Поэтому перевернула висящую на шее нательную камеру.

– Могу я взглянуть?

Я так спешила, что выхватила телефон из его рук и открыла мессенджер.

– Сейчас я на учениях. Позвоню после 15:00.

Если подождать до трех, я смогу узнать что-то о Минаме. Достаточно, чтобы племянник дядюшки дал нужный мне ответ, и тогда не придется обращаться к бывшему фиолетовому коду. Наверняка есть причина, по которой дядя разорвал с ним отношения, поэтому и мне не хотелось с ним связываться. Вдруг я услышала голос дяди в наушнике.

– Чон Джиан, поверни камеру обратно. Это ты ведешь грязную игру. Нужно уметь соревноваться в меру своих способностей, а ты решила нарушить правила?

Дядя был прав, но раз он меня отчитал, мне захотелось ему насолить. Дядюшка Санён протянул руку, требуя вернуть телефон. В этот момент Минхе подъехала на «мазерати» и остановилась позади меня. Информация от его племянника или данные от фиолетового кода, который взломал правительство… Нужно было выбрать одно из двух. Но чем больше сведений, тем лучше.

– Дядюшка Санён, я верну телефон завтра. Извините! – сказала я и села на пассажирское сиденье «мазерати», держа телефон в руках. Минхе взглянула на меня с удивлением, но тут же нажала на газ. Позади раздались изумленные возгласы Санёна.

– Дядя, тем, кто опаздывает, всегда сложнее. Если бы я хотела жить честно, я бы не ушла в академ! – выпалила я.

Зачем я это сказала? Впрочем, когда-нибудь все равно пришлось бы признаться. Я знала, как это разозлит дядю. Он ведь так надеялся, что хоть кто-то в семье получит высшее образование. После окончания университета я должна была поступить в престижную магистратуру в Китае, которую с такой тщательностью подобрал для меня Иньин. Но проблема была в том, что я родилась сорняком, которому вовсе не хотелось в оранжерею.

– С тобой совершенно невозможно играть честно. Понял. Тогда придется заставить тебя сдаться по-настоящему.

Я ожидала, что дядя накричит на меня, но его ответ был коротким и холодным. Мое сердце заколотилось, а руки задрожали. Что это было: страх или предвкушение победы?

– Думала, он взорвется, услышав об академе, но этого не произошло, и теперь ты разочарована, так? – сказала Минхе.

Похоже, она считала, что я чувствую не страх и не предвкушение, а именно разочарование.

– Я совсем не разочарована. Я ведь ничего от дяди не ожидала.

– Нельзя построить отношения без ожиданий. Мы вкладываем в другого человека ровно столько, сколько от него ожидаем. Будь то деньги или эмоции, мы постоянно что-то вкладываем и ждем соответствующей отдачи. Получая что-то от Джинмана, ты, осознанно или нет, чувствовала себя в долгу. И эти долги так тебя обременяли, что ты заявила о банкротстве. Что лучше в такой ситуации: позволить держать себя за горло или сказать: «Увидимся в суде»?

Минхе была права. Возможно, я и правда надеялась, что меня просто разок тряхнут, держа за горло, и отношения продолжатся, как ни в чем не бывало. А когда дядя принял настолько суровый вид, у меня возникло ощущение, что мы с ним были настоящими конкурентами, а не кровными родственниками. Зря я сболтнула об академе в совершенно неподходящий момент.

– Бывший фиолетовый живет в трейлере. Он всегда находится в движении. Думаю, сейчас он где-то в районе города Кури. Пока я за рулем, попробуй обобщить информацию, которую дядя получил во время допроса. Мы ведь тоже должны услышать, за кого Ким Минам себя выдает.

Я открыла приложение, установленное Братом. Видео, которое записывала нательная камера дяди, передавалось на мой мобильный в режиме реального времени.

Минам сидел внутри купола из закаленного стекла, скрестив ноги, и смотрел прямо на дядю. Его тело было прямым и стройным, как бамбук, глаза странно блестели. У дяди, лицо которого отражалось в стеклянном куполе, на шее виднелось множество складок. Их органично дополняли гавайская рубашка и жир на животе, который появился у него от фастфуда и ночных перекусов.

– Вот тебе мой