Багровый мускат - Владислав Белик

Я снова взглянул на отражение в зеркале – ничего не приходит в голову. Ну хоть одно воспоминание, пожалуйста…

– Родион, давай быстрее! – раздался крик.

– Сейчас, – в ответ сказал я, умылся и вышел из ванной.

Что твориться с Викой? Вчера она была само очарование, а сегодня ведет себя как сварливая бабка. Может у нее наступили красные дни, предположил я и вернулся к себе в комнату.

Раз уж выспаться не получиться, пора идти к бабушке домой. Надеюсь, родные стены вернут мне память. Я переоделся и спустился на первый этаж. На кухне включил чайник, закинул пакетики с чаем в кружки и стал ждать, когда Вика выйдет из ванны.

Когда чайник закипел, налил в кружки кипяток и поставил их на стол. Как раз в это время Вика спустилась вниз. Она села на подоконник и спросила:

– Чем сегодня займемся?

– Пойдем ко мне в гости, – сказал я и дал ей кружку с чаем. – Я сделал без сахара. Если нужно – добавлю.

– Нет, спасибо, мне не нравится сладкий чай, – она попыталась сделать глоток и обожгла язык.

– Я ж только залил, – сказал я.

– Все нормально, – скривившись говорила она. – Говорю же, не выспалась.

– Мы тебя разбудили?

– Не в этом дело, – Вика поставила кружку рядом с собой на подоконник. – Отец всю ночь по дому ходил. То дверью стукнет, то полом скрипнет.

– И часто он ночью гуляет? – поинтересовался я.

– Никогда такого не было. Обычно он спит, как убитый, – она задумалась, после чего предположила: – Я же запрещаю ему курить, вот он и бегал.

– Уверена?

– Не совсем, – призналась Вика. – Если честно, мне все равно. Куплю себе беруши и пусть хоть на кровати прыгает.

– Тебе не важно, почему Лёня всю ночь не спал? – спросил я.

– Это его дело, я не хочу лезть. После смерти мамы у него не было ни одной женщины, вдруг он нашел себе кого-нибудь.

– И ты не хочешь лезть, потому что боишься помешать, или не хочешь себя расстраивать?

Вика поднесла кружку к губам. Даже несмотря на то, что чай слегка остыл, она все равно с осторожностью делала глоток.

– Второе, – призналась она. – Если у отца действительно кто-то появился, то лучше пусть это будет его тайной. Зная себя, я не дам им нормально жить.

Еще одно доказательство того, что Лёня что-то замышляет. Почему он не спал ночью? Дядя знал о встречи с нотариусом, переживал. Что, если он с кем-то созванивался, советовался как поступить?

– А я смотрю, ты стал живчиком, – заметила Вика.

– Не выдумывай, – отмахнулся я.

– Нет, правда, вчера на тебя было больно смотреть, а сегодня прям оживился. Ты, кстати, у нотариуса был?

– Да, мы с Лёней съездили.

– Тогда поздравляю, теперь ты владелец недвижимости в Ялте, причем не дешевой.

– Я бы отдал этот дому кому-угодно, лишь бы только бабушка была жива, – сказал я и сделал глоток чая.

– Родь, извини меня, – сказала Вика и поднялась с подоконника. – Я не хотела тебе сделать больно.

– Со мной все хорошо, – сказал я и поставил кружку на стол. – Ты же знаешь, где дом бабушки?

– Знаю, у меня даже ключи есть.

– Откуда? – удивился я.

– Я же говорила, что папа с бабушкой Дианой были близки, вот она ему ключи отдала.

– Ладно, иди одевайся, а я пока кружки сполосну.

Вика улыбнулся и побежала на второй этаж.

***

Всю дорогу мы общались о чем-то отстраненном. Вика рассказывала о ситуациях в общежитии, о том, как хитроумно сдавала сессию, о своих подругах. Не упускала момента напомнить, насколько красивый Крым и подобных красот нигде не увидишь. С ней я был полностью согласен, но одного понять не мог:

– Если ты так любишь Крым, зачем хочешь отсюда уехать? Я понимаю, Ялта напоминает тебе о матери, но есть же другие города – Севастополь, например, или Симферополь, где ты закончила университет. Думаешь, у тебя не будет желания съездить на выходных к отцу? Если уедешь – такой возможности может и не быть.

– Сложный вопрос, – Вика задумалась. – Давай сойдемся на том, что я хочу попутешествовать.

– Можно путешествовать без переезда, – заметил я.

– Я не могу тебе ответить на этот вопрос, – призналась она.

– Дело не в том, что ты не можешь, просто не хочешь.

Вика промолчала.

– Слушай, а Лёня чем-то еще занимается? – спросил я.

– Что ты имеешь ввиду?

– Хобби, допустим. Есть у него хобби?

– Его страсть – вино, им он и занимается. Сколько его помню, только выпадает свободное время, отец сразу хватает книгу. Как только у нас появился компьютер в доме и проводной интернет – он постоянно там. Одно слово – фанатик.

– Он с тобой общается о чем-то еще помимо вина?

– Обычно наш разговор начинается с вопроса: "Как твои дела, доченька?", а заканчивается: "Я тут такой сорт винограда нашел, как бы он гармонично сочетался с Мускатом".

Мне показались слова Вики забавными.

– Вот! – воскликнула Вика. – Наконец-то ты улыбаешься по-настоящему!

– Я и до этого улыбался, – запротестовал я.

– Ну-ну, конечно, – она вытащила из кармана ключи.

Мы подошли к высокому кованному забору, прутья которого были обвиты стеблями роз, а пышные бутоны с красными лепестками на их концах будто приглашали нас войти внутрь. Я не мог поверить в то, что вижу! Это не дом бабушки, он был другой!

– Погоди, – сказал я и остановился. – Ты уверена, что не ошиблась с адресом?

– Уверена, – подтвердила Вика. – Что-то не так?

– Я помню деревянный забор, дом из шлакоблока без облицовки, и никакого второго этажа тогда не было!

– Диана немного вложилась в участок.

– Немного?! Да она снесла все к чертовой матери, а на пустыре возвела дворец!

– Дом не похож на дворец, – сказала Вика. – Достаточно приятный коттедж.

– Вик, откуда у моей бабки такие деньги? – не понимал я. – Ладно три миллиона на счету, я могу это понять, она долго прожила, но такой дом?! А землю в Симеизе она на какие шиши купила?

– У Дианы земля в Симеизе? – удивилась Вика. – Подожди, она же в море ходила, а это очень хороший заработок.

– Это не объясняет участок для посадки виноградников, который арендует винзавод! Ты вообще знаешь сколько стоит сотка земли на Южном берегу Крыма?

– Знаю, Родь, – Вика подошла ко мне и взяла за руку. – Давай ты спрячешь эмоции, хотя бы сейчас. Мы зайдем внутрь, ты осмотришься и попробуешь принять тот факт, что твоя бабушка для тебя постаралась.

– Для меня? – спросил я и одернул руку.

Мой поступок не обидел Вику, хоть ей и было неприятно:

– А для кого?