Лебединая песня мамонта - Елена Ивановна Логунова

– Затейливо. – Муж оценил план и снова уткнулся в компьютер.

– Да уж. А правды мы, я думаю, не узнаем, – посетовала я.

И ошиблась.

Дверной звонок взревел, исполнив очередное соло на иерихонской трубе.

– Я его перережу! – вскипела я, имея в виду ведущий к звонку электрический провод. И побежала открывать, пока труба не запела снова.

– Что именно вы перережете и кому? – с плохо скрытым беспокойством спросил участковый Чайковский.

Бывалый товарищ знает, что от меня многого можно ожидать.

– Лично вам ничего не грозит, – заверила я его и шире открыла дверь. – Добрый вечер, Валерий Петрович. Прошу! Что‑то случилось?

– А почему что‑то должно было случиться? Разве я не могу заглянуть просто так, по-дружески? – Чайковский не спешил входить.

– До сих пор не заглядывали, – напомнила я.

– И сейчас не буду, – вздохнул участковый и жестом поманил меня в коридор. – На минуточку, можно?

Я вышла, и Валерий Петрович сам прикрыл за мной дверь.

– У нас какой‑то секрет? – заинтересовалась я.

– У вас, – поправил он и совсем уж таинственно понизил голос. – Так что за сигнал вы получили о падении с крыши или типа того?

– А почему вы спрашиваете?

– Ну уж не потому, что мало сигналов получаю! Скорее, наоборот.

– Ага! – Я сообразила, что вот он – мой шанс узнать, кого все‑таки сегодня встречали в Мурино с хлебом без соли – инопланетян, собаку Баскервилей или арабских террористов. – Давайте меняться, Валерий Петрович? Как говорится, баш на баш. Я вам про мой сигнал, вы мне про ваши. Я нынче все пропустила, а люди разное говорят.

– Я удивлен. Вы – и вдруг что‑то пропустили? – Чайковский недоверчиво покрутил головой, но я продолжала твердо и прямо смотреть на него, и он сдался. – Ладно, давайте баш на баш. У нас сегодня мирные граждане как с ума посходили. Кому‑то примерещился страшный крик непонятного происхождения, кому‑то – происки террористов. А реального под этим сущий пшик: один пацан гулял с собакой и нашел ничейный рюкзак на десятом этаже недостроенного дома.

– Очень странное место для прогулки с собакой, – отметила я.

– Согласен. Говорю же – народ с ума посходил. – Валерий Петрович сокрушенно поцокал языком. – Но эти сигналы объединяет один момент: место происшествия. Все граждане упоминали недострой на Соколовском бульваре. И вы, я вспомнил, тоже говорили о нем. – Участковый перестал хмуриться-жмуриться и остро посмотрел на меня.

– Говорила, – подтвердила я. – И повторю: по словам одной девушки, вчера вечером из этого самого недостроя кто‑то выпал. Или что‑то. Она не видела, только слышала подозрительный громкий звук – бабах со шмяком.

– А я могу поговорить с этой девушкой?

– Да не хотелось бы, знаете ли. Она беременна, ее лучше не волновать.

– Понимаю. И все же дайте мне ее контактик, пожалуйста. – Валерий Петрович достал из кармана потрепанный блокнотик, вытянул из его пружинки обкусанный карандашик и приготовился записывать.

Дал, стало быть, понять, что отмолчаться мне не удастся.

Я очень неохотно продиктовала ему номер, но не Джулин, а Борин. Пусть Фаберженок сам решает, подпускать ли участкового к своей благоверной.

– Спасибо, до свиданья. – Чайковский убрал письменные принадлежности в карман и развернулся к выходу.

– Минуточку! – Я цепко ухватила его за рукав. – А почему вы все‑таки решили проверить мой сигнал? Вчера сказали: «Нет тела – нет дела». Что изменилось? Неужто тело нашлось?!

– Да если б тело. – Валерий Петрович вздохнул. – Тогда бы с ним другие разбирались, а так, получается, это мой головняк как участкового. В том рюкзаке нашли книжки из библиотеки, мы проверили – они записаны на парня, который живет в вашем доме. Голованов Олег Васильевич, не знаете его? – Участковый снова испытующе уставился на меня.

– Не припоминаю такого. Но у нас тут только половина квартир заселена, и народ не особо общительный, пока знаю только Татьяну и Макса. – Я кивнула на дверь квартиры напротив нашей. – А что с этим Олегом, вы ему рюкзак вернуть хотите?

– Что с этим Олегом, мне и нужно выяснить. – Чайковский снова вздохнул. – На съемной квартире его нет. Соседи двери не открывают. Я сегодня уже дважды туда наведался, толку – ноль. Не торчать же тут до ночи, хочется уже домой и поесть наконец.

Желудок участкового проворчал что‑то явно в поддержку сказанного.

– А какая квартира? Хотите, я буду туда время от времени подниматься? Мне не трудно, авось, застану вашего Олега, – предложила я.

– Восемьсот тринадцатая. Будете подниматься, правда? – Участковый повеселел, и даже желудок его забурчал вполне мажорно.

– Буду, – пообещала я. И спохватилась: – А хотите чаю с бутербродами? Ужин я еще не готовила, но…

– У меня дома борщик. – Лицо Валерия Петровича осветилось предвкушением. – И сальцо, и лучок-чесночок…

– Понимаю, тогда не задерживаю. – Я выпустила рукав участкового, и он без промедления унесся прочь.

– Кто приходил, чего хотел? – все так же таращась в монитор, безучастно спросил Колян, когда я вернулась в квартиру.

– Кто‑то приходил, чего‑то хотел… Народ, а вы не хотите ли борща? С сальцом, с лучком, с чесночком? – Я вдруг поняла, что остро завидую Валерию Петровичу.

Борща народ хотел, и это определило развлекательную программу моего вечера.

Глава 3

Охота на мамонта

Я выставила таймер в смартфоне, чтобы сигналил каждые полчаса, и варила сначала мясо, потом сам борщ, периодически оставляя присматривать за кастрюлей на плите мужа или сына. Сама в это время бегала в подъезд, ой, парадную, поднималась на лифте на восьмой этаж и стучалась в восемьсот тринадцатую квартиру. Но на звонок не нажимала, потому что незнакомый Олег Голованов мне ничего плохого не сделал и пытки иерихонскими трубами не заслужил.

В квартире, похоже, никого не было – на мой все более решительный и громкий стук никто не реагировал.

После третьего забега мне пришло в голову, что тридцать минут – слишком большой промежуток. За это время шустрый молодой человек может и явиться домой, и снова уйти, а я так и буду думать, что он вовсе не появлялся.

Чтобы исключить вероятность такого конфуза, я попросила у сына жвачку, у себя выдрала волосок и прилепила его на дверь квартиры № 813, соорудив простейшую сигналку.

Очень довольная собой, я опять пошла домой и успела до очередного звонка таймера поесть борща и поговорить с Иркой.

Та позвонила, когда я со вкусом дожевывала последнюю чесночную корочку.

– Ты уже дома? – спросила подруга.

– Давно. А ты?

– Мы тоже еще в Мурино. Закончили обход того недостроя, и должна тебе сказать, что следов там полно, но чьи они – сам Феномен Купер