Тайна за семью печалями - Галина Владимировна Романова

Подошел к темному пятну, обведенному мелом.

– Тело уже увезли, – шепнул на ухо Костик. – Там жесть, что осталось. Месиво!

– Предварительное заключение?

– Смерть наступила в результате падения с высоты.

Денис снова глянул на окно.

– Пятый этаж, Костян. Как-то странно, что от нее ничего не осталось. На крыше были?

– Зачем? – Капитан почесал макушку.

– Я видел людей, погибших после падения с пятого и даже с шестого этажа. Никакого месива, Костян. Да, кости поломаны, череп пробит. Но… Надо осмотреть крышу. Двенадцать этажей плюс технический – это уже внушительно. Я пошел.

– Я с тобой, – увязался Костя. – А в квартиру пойдешь?

– И в квартиру пойду. – Он вдруг понял, что там могут быть его отпечатки, и побледнел. – Давай сначала в квартиру…

Он правильно сделал, что завернул на пятый этаж. Эксперты только-только приступали к снятию отпечатков. В лифте он успел снять перчатки и убрать их в карман брюк. И в Настиной квартире, вопреки правилам, несколько раз трогал то, что не должен был. Лучше пускай его обвинят в неаккуратности на месте преступления, чем заподозрят в чем-то еще.

– Следов борьбы в квартире я не обнаружил, – пожал плечами Вова Горелов – один из старейших экспертов. – Окно открыто, да. Но оно могло быть открыто и самой хозяйкой. Стало жарко, распахнула, чтобы проветрить. Кондиционера-то нет.

– Кондиционера нет, – покрутил головой Денис, будто высматривая.

Но он отлично знал, что кондиционера в этой квартире не было. Как отлично знал, что Настя не терпела распахивать окон. Мухи, комары были злейшими ее врагами.

– Отпечатков ни на раме, ни на подоконнике нет.

– Отпечатков подошвы? – уточнил Денис.

– Вообще никаких. Ни ног, ни рук – ничего. Как она смогла бы, не трогая раму, открыть ее? Как забралась на подоконник, не наследив, я вас спрашиваю? – бубнил задумчиво Вова.

– Она могла быть в домашней обуви. – Он повернулся к Костику. – В какой обуви была погибшая?

– В кроссовках, – ответил тот.

– В кроссовках?

Настя не ходила по квартире в уличной обуви. Никогда! Не отличаясь моральной чистотой, обычную вокруг себя она соблюдала. Этим она особенно нравилась Денису. Его Люсенька запросто могла и потом пахнуть. И с нечищеными зубами из дома выйти. Такой вот ему достался подарочек.

– А тапочки домашние? Они где?

– В прихожей, под вешалкой, – уточнил Вова. – Если хочешь знать, майор, то я сильно сомневаюсь, что ее тело в такие дребезги разбилось, вылетев отсюда. Выше это было, гораздо выше.

– А я что тебе сказал? – ткнул Денис локтем в бок Костика. – Характер травм, плюс уличная обувь, плюс отсутствие отпечатков… С крыши ее сбросили.

– Могла и сама, – вдруг вставил Вова и почесал затылок. – Я, конечно, не так тщательно осмотрел, как это сделает патологоанатом, но не заметил на запястьях синяков. Но не мне версии выдвигать. Это ваша работа, парни.

Денис постоял в раздумье минуты две и потащил Костика к двери.

– На крышу? – кисло сморщился тот.

– На крышу, брат. Там мы может найти ответы на наши вопросы. Идем…

Глава 6

– На крыше были найдены восемь окурков, предположительно, со следами губной помады погибшей, товарищ полковник. Точно такая же помада была обнаружена в ее доме. В настоящий момент делается анализ ДНК слюны. Если подтвердится, что это именно Хмурова там курила такое продолжительно время, то…

– Погоди, майор, погоди, не части, – остановил его жестом полковник Волков. – С чего ты решил, что она там продолжительное время курила?

– Восемь окурков, товарищ полковник.

– Одна сигарета, в среднем, майор, выкуривается две-три минуты. Если она курила без остановки, то чуть больше пятнадцати минут.

Денис мог бы возразить и рассказать присутствующим, что Настя не могла после первой сразу закурить вторую. Ей надо было отдышаться, заесть вонь во рту жевательной резинкой. А то и зубы почистить. И перерыв у нее всегда бывал минут по двадцать. Он же не дураком был. Знал, когда она выбегала на заправках из машины якобы в туалет, на самом деле там курила. Тайком, украдкой, с непременной жвачкой после. И если руководствоваться ее привычками, то пробыла она на крыше час, а то и больше. Зачем? Для чего? Шагнуть с нее собралась?

Беда в том, что этой информацией он поделиться с участниками утреннего совещания не мог. Иначе сразу бы перекочевал в разряд подозреваемых.

Но вопрос, кого и чего Настя там ждала, не давал ему покоя.

– Хорошо. Предположительно погибшая сама полезла на крышу. Долго торчала там, курила. Телефон? Где ее телефон?

– Он не был найден. И сейчас он выключен.

– Хреново дело, майор. Под самоубийство не подведешь с пропавшим телефоном. Надо пробить все звонки и ее сообщения.

– Занимаемся, – кивнул согласно Денис.

И еле удержался, чтобы не вытереть пот со лба. Какой он молодец, что не дал Насте номер своего личного мобильного! Она знала только один. И тот был зарегистрирован на лицо, давно умершее. Вопросы, конечно, возникнут. И они даже будут стараться отыскать человека, пользующегося этим номером и регулярно назначающего ей свидания. Всей командой будут стараться. Но не найдут.

Его, кстати, порадовало то, что его подозрения не оправдались. Никто не догадывался о его романе с Настей. Ни одного намека со стороны коллег. Ни одного вопроса. Он был осторожен. Он молодец.

– Тогда у тебя только две версии, майор. Либо это самоубийство. Либо ее скинул кто-то. А кому это нужно? У кого мотив? Муж, любовник?

– Муж закрыт до выяснения. Что-то невнятное у него с алиби. Личность возможного любовника выясняем.

– Что соседи говорят?

– Ничего, – широко развел руки в стороны Денис.

И старательно следил за тем, чтобы пальцы не подрагивали.

– Я, кстати, пригласил одну из них сегодня на допрос, – неожиданно вставил Костик.

– Да? Кого? – Денис медленно осел на стул.

– Некая Новикова Валерия Степановна. Преинтереснейшая личность, коллеги. – Костик резво поднялся, уловив интерес во взгляде полковника. – Я тут пробил ее по нашим базам, и…

Костик подержал паузу ровно столько, сколько требовалось для того, чтобы у полковника Волкова глаза сделались округлившимися и азартными.

– Оказывается, Новикова – наша бывшая коллега.

Денис потрясенно замер.

Вот сразу ему не понравилась эта пьющая баба. Сразу понял, что что-то с ней не так. Крылся какой-то подвох в том, что она неделями жрет именно вино, а не водку. И ее манера общения с соседями тоже вызывала вопросы. Синяк-то на шее именно она Насте поставила.

Как же жалко, что он не может и об этом рассказать тоже. И тут же обдало холодом: а она? Она может про него рассказать? Что-то она о нем знает?

Твою мать! Он зажал