И Кубатько - В Синг-Синге все спокойно

Сам американский президент и стоящие за ним монополистические группировки занимали выжидательную позицию, предпочитая официальный нейтралитет, чтобы сначала сделать бизнес на военных поставках. На этих поставках странам Антанты американские монополии нажили астрономические суммы, - но некоторые из них надеялись в результате немедленного выхода США на поля сражений получить ещё большие прибыли, не говоря уже о приобретении новых сфер влияния. Однако мнения о наиболее благоприятном моменте для объявления войны центральным державам расходились. Устойчивая версия такова, что, стремясь подогреть военные настроения в США, заинтересованные круги принесли в жертву "Лузитанию" - почти две тысячи человек, отправленных через океан на корабле, трюмы которого были заполнены смертоносным грузом. Впоследствии репортеры установили, что перед рейсом на тот свет "Лузитания" взяла на борт более десяти с половиной тонн высокобризантной взрывчатки. "Это было чертовски грязное дело" - так прокомментировал дьявольскую игру со многими сотнями человеческих жизней один лорд из окружения Черчилля.

ФБР никак не было посторонним свидетелем: только там знали точно, какой именно груз приняла на борт "Лузитания", когда ещё стояла в порту на Гудзоне. Предупреждения со стороны Бюро было бы достаточно, чтобы пассажирский рейс либо не состоялся бы вообще, либо на заведомо опасном борту оказалось бы пару десятков смельчаков и фаталистов, не более. Прозвучавшие позже обвинения в свой адрес ФБР парировало лаконичным аргументом: мол, ни один федеральный закон США во всей этой истории нарушен не был, а следовательно, в данном случае не было никакой необходимости для вмешательства ФБР. О том, что появившиеся на 54 пирсе люди из ФБР отнюдь не были пассивны, предусмотрительно умолчали.

Взломщик на Бродвее

"Для развития ФБР, - пишет один из его историографов Франк Арнау, первая мировая война, бесспорно, имела решающее значение". В этом с ним согласны и другие авторы, занимавшиеся историей бюро.

С 1914 года задачи и методы работы ФБР стали более определенными, оно за короткий срок превратилось в криминальное ведомство США и, получив новые, достаточно существенные полномочия и задачи, таким образом, стало по существу осуществлять также функции внутренней секретной службы страны. В числе первых государственно-полицейских обязанностей ФБР был надзор за подозрительными иммигрантами, а также иностранными подданными. Несмотря на различие во взглядах касательно сроков вступления США в мировую войну, фактически вся олигархия, все монополистические группировки вместе с их новым инструментом власти - ФБР были едины в том, что любой противник войны в принципе является элементом подозрительным.

Во главе американских антивоенных движений стояла организация "Индустриальные рабочие мира". "Мы, - говорилось в одной из прокламаций ИРМ, - открыто объявляем себя противниками всякого национализма, а также милитаризма, проповедуемого и поддерживаемого нашим врагом - классом капиталистов". Билл Хейвуд, руководитель этого профсоюзного объединения, избежавший "фрэйм ап" в 1907 году, теперь был вновь занесен в "черный список" ФБР.

Памятуя о первом провале и учитывая, что, кроме выступлений против войны (это пока юридически наказуемым не являлось), инкриминировать Хейвуду было нечего, ФБР решило на сей раз подойти к делу основательнее. Оно распустило слухи, будто Билл Хейвуд и функционеры ИРМ - германские агенты, получают от врага деньги и выполняют задания кайзеровского генерального штаба. Эта дезинформация послужила началом крупного и позорного для ФБР и американской юстиции маневра.

Во время военного парада в Сан-Франциско в 1916 году кто-то бросил бомбу; точных данных, кто это сделал, нет до сих пор. На мостовой остались 9 убитых и 40 раненых. Однако вместо того, чтобы начать интенсивный розыск злоумышленников и террористической организации, которая это осуществила (нельзя исключить, что следы вывели бы на иностранных агентов), власти сразу же арестовали профсоюзных лидеров Тома Муни и Уоррена Биллингса.

Невиновность их доказывалась, в частности, достоверной фотографией, снятой далеко от места происшествия в то время, когда произошел взрыв. Но лжесвидетельство шпиков перевесило. Суд в Сан-Франциско приговорил обвиняемых к смертной казни. Протест мировой общественности и несомненная фальшивость "фрэйм ап" привели к "смягчению" наказания до пожизненного заключения. Тому Муни и Уоррену Биллингсу пришлось отсидеть более двадцати лет за стенами пользующейся печальной славой калифорнийской тюрьмы Сан-Квентин. В марте 1939 года они были "помилованы" и выпушены, но так и не реабилитированы.

Борьба против организаций рабочего класса, прежде всего анархистских и марксистских течений, на долгие годы стала пунктом номер один программы действий всех секретных служб, и не только в США. Во многих странах мира неудачи и стратегические просчеты в этой борьбе оборачивались национальными трагедиями - например, в европейских и азиатских странах, где произошли коммунистические восстания и революции. Но естественно, только этим направлением ограничиваться было нельзя - и здесь надо отметить, что в США в определенные исторические периоды допускался перекос: самыми главными направлениями, на которые было мобилизовано большинство сил и средств, было противодействие социально-политическому радикализму. В том же направлении деятельности секретной службы, которое непосредственно входило в его компетенцию (а ФБР отвечало за борьбу со шпионажем и диверсиями внутри страны), оно оказалось не на высоте и пережило ряд провалов. Впрочем, трудности были во всех направлениях работы американской контрразведки, которая осуществлялась также силами армии и ВМФ. К тому времени, как война была, наконец, объявлена, Америка уже имела крупного специалиста по разведке - полковника Рольфа ван Демана. Этот усердный и образованный офицер - "отец американской военной разведки" - долго и тщетно боролся за признание разведки особым отделом генерального штаба, но силы и средства на этом участке обеспечения национальной безопасности были недопустимо малы. Фактически даже в 1916 году, когда вся Европа корчилась в судорогах войны, в Вашингтоне лишь один военный думал о разведке и контрразведке, и этим человеком был ван Деман, тогда ещё майор. В виде особой уступки напряженности мировой обстановки ему разрешили взять к себе в помощники канцеляриста. Как это ни странно, Америка в данном случае лишь повторила опыт англичан, у которых в свое время капитан Холл заменял собой всю морскую разведку величайшего в мире флота, а Хоужер - всю военную разведку империи, опоясывающей своими владениями земной шар. Но повторялось из опыта "старой доброй Британии" уникальное и относящееся ко времени, когда объемы разведывательных задач были существенно меньше.

В 1917 году ван Деман и подполковник Александр Кокс составляли весь личный состав главного штаба разведки армии Соединенных Штатов. Такое положение продолжалось до тех пор, пока, в подражание союзникам и при участии иностранных советников не началось коренное и быстрое расширение разведывательной службы. К этому моменту ван Деман готовился 30 лет, и ему, наперекор инерции Вашингтона, удалось приобрести опыт фактически во всех известных отраслях секретной службы. Создавая, наконец, самостоятельную военную разведку, военное министерство назначило начальником американской ставки во Франции полковника - позднее генерала - Денниса Нолана, а начальником разведки в Вашингтоне - бригадного генерала Мальборо Черчилля. Это не означало смещения ван Демана, ибо во время войны он нес другие, не менее важные обязанности.

Генерал Нолан - опытный военачальник, пользовавшийся доверием главнокомандующего генерала Першинга, - верил только в разведку боем, которая почти автоматически исключала шпионаж и секретную службу. Исход кампании 1918 года говорит о том, что генерал Нолан, по-видимому, был прав - в тех конкретных обстоятельствах, которые сложились в ходе кампании сухопутных войск на франко-бельгийском театре военных действий. Накануне перемирия его горячее желание перейти в армейские части было удовлетворено, и он получил под свое командование дивизию. Военная секретная служба начала развивать свою деятельность в американской экспедиционной армии лишь перед самым окончанием войны.

Любопытно, что наиболее успешной отраслью американской контрразведки во Франции было наблюдение за... американцами. В каждой роте любого батальона, отправленного за море, был свой осведомитель, ответственный не перед своим командиром, а только перед другим офицером, обязанным следить за состоянием духа и лояльностью солдат, за неприятельским шпионажем и т. п. В многоязычной армии, находящейся на расстоянии нескольких тысяч миль от дома и набранной лишь частично на основе всеобщей воинской повинности, можно было предвидеть случаи измены, шпионажа и неповиновения. Правда, ничего особо серьезного в этом отношении не произошло: но это обстоятельство, пожалуй, больше свидетельствовало о нравах самих солдат, чем о бдительности молчаливых наблюдателей.