Виктор Попов - Степняки

Шерсть себе, а овцу обольет соляркой и сожжет, доказывай потом. Я когда вернулся, отару стал принимать, половина барашков ходить не могла, копыта гнили.

Об этом случае я слышал от Андрея Григорьевича.

Упомянул о кем Зубко, когда я спросил, как он представляет себе истинного работника совхоза.

- Во-первых, хозяин... Во-вторых... В-третьих... В общем, будет как Андресян, значит - настоящий.

Страшная это штука, копытная гниль. Возникает она из-за неряшливости, из-за лености чабана. У овец раза два в год надо подрезать копыта, иначе они искривляются, а мясо между ними загнивает. Марганцовка, борная кислота не помогают. И часто случается, что животные гибнут. С копытной гнилью и столкнулся Сандро, вернувшись в хозяйство. К этому времени здесь уже решили, что исчерпали все средства борьбы с недугом, около сотни овец предполагали списать. Малый уже и бочку солярки приготовил для очередного погребения.

И люди не то, чтобы крайне удивились, а только плечами недоумевающе пожали, когда Сандро заявил, что всех животных поставит на ноги через неделю-полторы.

- Ведь поставил, - Андрей Григорьевич восхищенно развел руками. Оказывается, секрет его лечебного состава самый несложный. На сто граммов сливочного масла двести граммов обыкновенной поваренной соли...

В общем, из расчета: один к двум. Мазал он этим снадобьем больные копыта дней шесть-семь и всех наших болящих оздоровил. И тогда решили мы ему несколько килограммов сливочного масла выдать - он ведь на овец свое тратил. Не взял.

- Почему .не взял? - переспрашивает Сандро. - У меня своя корова есть, не хуже государственных доится.

Помолчал немного, потом, следуя неожиданным для меня, но, видимо, строго последовательным своим мыслям, сказал:

- Овечка шесть месяцев в году доится, в день литр дает. У меня семьсот овечек. Семь центнеров молока.

Значит, четыре с половиной центнера брынзы. Любишь брынзу?

- Если не очень соленая.

- Зачем соленая, у вас в Барнауле в Сельхозтехнике Комаров работает. Спроси у него за брынзу, которую он у меня пробовал. На первосортную брынзу три часа надо, и готова. Чтобы семьсот овечек подоить, шесть человек хватит. А брынза в магазине рубль сорок кило стоит. Почему деньги не берем, где взять можно?

Нагнуться взять и то не хотим.

Думаю я над его словами и возразить ничего не могу: на самом деле не берем. Нагнуться лень или тщательно посчитать недосуг... Может, просто от лишних забот бежим? А вот Сандро не ленится да и насчет забот тоже. Ему ли их не хватает, а он сам на себя добавочную накладывает. Ведь брынзу-то делать в своем совхозе умеет он один. Ему, значит, и придется дело разворачивать. Что ж, он не отказывается, дайте только доилыциков да договоритесь, куда продукт сбывать.

Тешится в полыни ветерок, гонит по мертвой воде мертвые клубки перекати-поля, а рядом со мной сидит человек и говорит о делах живых, волнующих. Прикладывает к цифирке цифирку, ищет выгоду, считает. Готов взвалить на свои плечи дополнительные заботы, только бы хозяйству была выгода. Правильно про него директор сказал: настоящий!