Артур Конан-Дойль - Происшествие в Вистерия-Лодж

- Почему вернулся повар-мулат?

- На мой взгляд, из-за того странного существа, обнаруженного нами на кухне. Человек этот - почти дикарь из глухих лесов Сан-Педро, и то был его фетиш. Когда они с товарищем укрылись в заранее подготовленном убежище, где, без сомнения, обитал кто-то еще из их сообщников, мулата убеждали оставить столь приметный предмет обстановки там, где он есть. Но он не мог с этим примириться, и на следующий день вернулся на виллу разведать, как обстоят дела. Однако, заглянув в окно, он увидел, что в доме устроился полисмен Уолтер. Выждав еще три дня, он решился сделать еще одну попытку, побуждаемый не то благочестием, не то суеверием. Инспектор Бэйнс с обычной для него предусмотрительностью приуменьшил в разговоре со мной значение этого инцидента, но на самом деле понимал его важность и подстроил повару ловушку, в которую тот и угодил. Что-нибудь еще, Уотсон?

- Разодранная птица, ведро с кровью, обуглившиеся кости, и вообще загадка этой странной кухни.

Холмс, улыбнувшись, листал блокнот.

- Я провел целое утро в Британском музее, изучая литературу по данному вопросу. Вот отрывок из книги Эккермана "Шаманство и негритянские религии": "Истинный идолопоклонник не предпринимает ничего серьезного без жертвоприношения, призванного умилостивить его отвратительных богов. В наиболее ответственных случаях этот ритуал принимает форму человеческого жертвоприношения, сопровождающегося людоедством. Чаще всего в жертву приносят белого петуха, которого разрывают на куски, или черного козла, которому перерезают горло, а тело потом сжигают". Как видите, наш друг повар - самый настоящий ортодокс в вопросах ритуала. Это и есть гротеск, Уотсон, - заметил Холмс, неторопливо закрывая свой блокнот, - однако, как я уже имел случай заметить, от гротескного до ужасного - один лишь шаг.