Марина Серова - Полный комплект лжи

Ознакомительный фрагмент

Я снова задумалась, и только через несколько минут, которые я провела в размышлениях, закурив очередную сигарету, мне в голову пришла мысль:

«А ведь жена Орлова работала в компании юристом! Значит, когда на ее мужа начались наезды, она должна была сразу заподозрить что-то неладное и начать его защищать. Естественно, это было совсем невыгодно директору, а потому он предпочел ее убрать, повторно, теперь уже с обвинением в убийстве, подставив ее мужа».

Что ж, по-моему, мысль довольно логичная, но она требует более тщательной проверки.

Хорошо зная, что данные о том, на какой стадии находится расследование причастности Орлова к экономическому преступлению, налоговая инспекция мне не даст и с помощью своих милицейских друзей Кири и Гарика я этого тоже не узнаю, я решила попробовать поговорить с самим обвиняемым. Уж он-то может мне что-то рассказать по данному поводу. И тут мне вспомнилась ситуация, когда мы сидели в моей машине и я спросила его, подозревает ли он сам кого-то в убийстве жены. Он тогда попытался мне что-то сказать, но, к сожалению, не сделал этого.

Достав из сумки сотовый телефон, я набрала номер Кири и стала ждать, когда он мне ответит. Володька отозвался не сразу, а спустя пару минут.

— Да, я слушаю, — услышала я наконец его голос в трубке.

Я быстро представилась и сказала:

— Володя, у меня к тебе маленькая просьбочка.

— Совсем маленькая или не очень? — пошутил он в ответ.

— Не очень, — не став увиливать, сказала я. — Мне нужно, чтобы ты устроил мне встречу с Орловым.

— Ого! Ну у тебя и запросы, — вздохнул Киря удрученно. А потом взялся уточнять: — Зачем тебе это понадобилось?

— Глупый вопрос, — ответила я ему. — Сам знаешь, что для расследования. Ну так как, сумеешь устроить?

— Угу, что ж с тобой поделаешь, — пробубнил Кирьянов.

— А когда?

— Да через пару часочков, когда мои ребята на смену заступят, а все лишние разойдутся, — пояснил он. — Хорошо, что ты попросила об этом ближе к вечеру, днем бы я не смог тебе помочь.

Затем мы договорились с Кирей, когда мне следует подъехать к его отделу, и я отключила телефон. До вечера у меня появилось немного свободного времени, и я решила поехать домой.

Вернувшись в свою квартиру, я плотно поужинала, переоделась в более теплую и удобную для вечера одежду: обтягивающие джинсы и светлую водолазку. Потом пощелкала пультом телевизора, но ни на одном канале не обнаружила ничего интересного и решила уже ехать к Кирьянову. А так как торопиться мне пока было не к чему, заглянула в магазин, купила сигарет «про запас», кофе и еще немного различных полуфабрикатов. И только после этого покатила в сторону отдела.

Когда я остановилась у его входа, Киря сам вышел мне навстречу и спросил:

— Ну, как у тебя с этим делом продвигается? Полагаю, ты уже что-то обнаружила.

— Верно полагаешь, — как всегда расплывчато ответила я. А потом сумничала, добавив: — Кто ищет, тот всегда найдет.

— Ладно, следопыт ты мой, — ласково кивнул Киря, — пошли, а то времени уже много, меня дома ждут.

Мы прошли в отдел и сразу направились в сторону камер, где до сих пор еще находился Орлов. Его в связи со случившимся перевозить в тюрьму не торопились, выясняя, сколько добавить парню за побег, а заодно и еще раз просматривая дело и тщательно подготавливая все для отправления. Мне же такая задержка была весьма кстати, так как, окажись Орлов уже в тюремной камере, попасть к нему на свидание было бы намного сложнее.

Сказав что-то охраннику, Киря открыл передо мной дверь, и мы попали в темный коридор. Там нас встретил еще один парень, стороживший две двери, каждая из которых была входом в отсек с несколькими камерами. На сей раз Володька просто велел парню отпереть перед нами дверь, и тот незамедлительно выполнил приказание. Как-никак, а приказ исходил от его начальника.

И вновь перед нами оказалась темная комната, в которой все перегородки были в виде решеток. За ними сидели или лежали унылые заключенные. Впрочем, серьезных преступников в здешних камерах не держали: только мелких хулиганов, дебоширов и алкашей. Всех же остальных переправляли сразу в места соответствующие. Так что самым серьезным нарушителем закона среди этих отбросов общества был только один человек — Орлов Дмитрий Антонович. К его камере мы и направились.

Как только я увидела самого Орлова, находившегося в весьма подавленном настроении и утратившего всякий блеск в глазах, я попросила Кирьянова позволить мне поговорить с ним наедине. Володька немного помялся, но потом все же согласился и ушел к охраннику. А я направилась к решетке. Увидев меня, Орлов вскочил навстречу и даже немного улыбнулся.

— Вы… Я так рад, что вы пришли! — воскликнул Орлов. — Я на это надеялся.

— Здравствуйте, — первым делом сказала я и приготовилась расспрашивать его.

Но Орлов словно с цепи сорвался и сам стал засыпать меня вопросами:

— Вы уже что-то нашли? Вы кого-то подозреваете? Вы уже были у меня дома?

— Подождите, подождите! — остановила его я. — Не все так просто. Могу я сначала задать вам кое-какие вопросы?

— Да, конечно, — осекся бухгалтер. — Я слушаю.

Я несколько раз вздохнула и спросила:

— Какая сумма денег лежит у вас на счету в банке?

— Сумма? А зачем вам это? — переспросил меня Орлов. — Вы что, уже были у меня на работе?

— Была, — кивнула я. — Поэтому теперь хочу знать, насколько все то, что там мне сказали, правда.

— Понятно, — немного расстроенно произнес Дмитрий, а потом ответил на первый вопрос: — В банке у меня должно лежать примерно пятьдесят тысяч рублей, не более. Мы с женой копили деньги на будущее, планируя через год завести ребенка. Но теперь… — он опустил голову и сильно сжал руками прутья на решетке.

Я задумалась. Было очевидно, что какая-то из сумм, названных мне, неверна: директор «Сельхозтранса» сказал о нескольких тысячах долларов, а бухгалтер говорит всего лишь о пятидесяти тысячах рублей — разница довольно заметная. Но думать над этим пока не было времени, а потому я решила продолжать задавать вопросы:

— В прошлый раз, когда мы встретились, вы начали говорить, что кого-то подозреваете в том, что с вами произошло. Сейчас я бы хотела знать, кого именно.

— Да, подозреваю — директора «Сельхозтранса», где я работал, — глухо произнес Орлов. — Больше ни у кого не было причин.

— А какая причина имелась у него?

— А вы разве не поняли? — переспросил Дмитрий. — Конечно же, списать на меня все совершенные им преступления, касающиеся денег. Они же там столько денег укрывали и воровали, что за голову схватиться можно было.

— Это мне ясно, но при чем тут ваша жена? — делая вид, что я пока ни о чем не догадываюсь, спросила я у Орлова.

— Ах, вы же не в курсе… — вздохнул Дмитрий. — Юля тоже работала в «Сельхозтрансе», юристом. Потом, правда, ушла, но о том, какие дела творились в компании, хорошо знала. Когда же на меня стали все валить и искать всевозможные подтверждения тому, что я вор, она вызвалась меня защищать. А она это делать умела: все их обвинения ею просто разбивались в пух и прах, — гордо произнес Орлов. — Естественно, что она им мешала, вот и убрали ее. А меня, чтобы еще больше очернить, подставили, выставили убийцей. Вы ведь, наверное, уже в курсе, что звонок об убийстве моей жены в милицию был анонимным.

— Да, я об этом знаю, — подтвердила я.

— Ну вот. Ясно же, что все произошедшее — их рук дело.

«Так, пока все подтверждается», — подумала я про себя, а вслух сказала:

— Думаю, мне очень поможет, если вы расскажете, когда и как начались ваши проблемы с компанией. Все, вплоть до убийства.

— Хорошо, я расскажу, — тут же согласился мужчина.

Затем прислонился к решетке боком и, уставившись в стену, начал свой рассказ:

— Сначала все было хорошо, я даже думал, что вскоре дела мои пойдут в гору. Но потом, когда вернулся из недельной командировки — с курсов повышения квалификации, узнал, что к нам в компанию скоро должна нагрянуть налоговая проверка. Я тогда ничего не заподозрил, зная за собой, что все бумаги у меня в норме, даже смотреть их не стал. А зря. Когда проверка началась, стали выплывать какие-то бумаги, на которых почерк директора был подделан, причем якобы мной, так как никто более не имел к ним доступа. Тут-то за меня и взялись: завели уголовное дело, стали обвинять во всем, в чем только было можно. Я не знал, что делать. И тут моя жена Юлия — кстати, если бы не она, меня бы, наверное, сразу же посадили — занялась моей защитой, стала копать под директора.

— Она что-то нашла? — зацепившись за слово «копать», спросила я.

— Точно не знаю. Мне она сказала только, что близка к разгадке всего этого фарса и вскоре избавит меня от необоснованных обвинений, — ответил Дмитрий. — Я в подробности и не вдавался, не до того было.

Конец ознакомительного фрагмента