Шелли Фрейдонт - Судоку: правило мгновенной смерти

— Я буду выглядеть хорошо, потому что я организатор чемпионата, — терпеливо произнесла Кейт. Вообще она собиралась надеть что-нибудь удобное, потому что утром и днем состоятся юношеские соревнования и мастер-классы. В брючный костюм можно облачиться для вечерних торжеств.

— Да будет тебе известно, — Пру нарушила недолгую тишину, — что в городе есть масса женщин, которые распрощались бы со своими верхними зубами, чтобы только пройтись с Сэмом. Такой приятный молодой человек.

«Воспитанный, с гарантией занятости», — мысленно продолжила Кейт.

Они с Сэмом уже встречались. И хорошо проводили время вместе. Но никто из них не был готов услышать свадебные колокола.

Она не стала откровенничать об этом с тетушкой Пру, потому что та принялась бы хлопотать с двойным усердием, подыскивая новый вариант.

— Хочешь, подвезу тебя завтра? — Кейт решила, что если уж какая-то машина и должна покрыться снегом, то лучше старый теткин «бьюик», а не ее «матрикс». К законам Пру относилась как и большинство жителей Гранвилля и обладала рассеянным вниманием, поэтому Кейт казалось, что скользкая дорога тем более не улучшит водительского умения Пру. — Я выезжаю в шесть.

— Нет, мне нужны мои восемь часов сна. Кроме того…

— Я видела «бьюик».

— Проклятая колымага. Все из-за новых шин, которые Норрис Эдельман поставил в прошлом месяце. Не прилегают к дороге, как надо. Саймон заберет меня, потому что у него полноприводная машина.

— Неужели? — поддразнила Кейт. Что-то подсказывало ей, что адвокат, у которого на горизонте уже виднелась пенсия, втрескался в ее дорогую старую деву-тетушку.

— Да, и не только у него, милочка. Он сказал, что чувствует себя не в своей тарелке, оставшись в стороне от подготовки чемпионата, вот и решил потрудиться бесплатным водителем и сделать свою машину на время «габомобилем». Мужчины обязаны помогать. Ах…

— Хорошо. — Теперь на одну проблему меньше. Кейт зевнула. — Извини. Пойду ложиться. Спокойной ночи.

В обычный вечер Кейт разожгла бы камин и уселась с бокалом вина и сканвордом судоку. Но сегодня она слишком утомлена, слишком поглощена мыслями, слишком перегружена адреналином.

Она переоделась в спортивные брюки и кофту с надписью «Чокнутые рулят».

Прежде чем забраться в постель, Кейт взглянула в окно. Соседний дом из-за пелены снега почти не был виден.

Ночью она просыпалась несколько раз, чтобы посмотреть в окно. К двум часам ночи нападало уже почти полметра снега. К трем — еще сантиметров десять. К четырем слой приблизился к метровой отметке. Кейт наконец провалилась в беспокойный сон, откуда ее вырвал звук будильника в шесть утра.

Первым делом она подошла к окну. Светило солнце, и кругом переливалась — Кейт ахнула — метровая шапка девственно-чистого снежного покрытия.

Неужели придется все отменить? Оставить участников у разбитого корыта? Успели машины очистить улицы или нет? А парковку?

Она устроила обыск в шкафу в поисках зимних сапог. В Виргинии таких снегопадов не бывало, а ей так и не пришлось купить себе другие с момента возвращения в Гранвилль. Кейт крутилась как белка в колесе: то ремонт в музее, то организация мероприятий, то сбор пожертвований — и успевала только из машины пробежаться до музея, а потом прыгнуть обратно в машину и вернуться домой.

Кейт понимала, что где-то есть старая экипировка на случай сильных снежных заносов. Отец ушел на покой и переехал во Флориду, где мог круглый год играть в гольф, но она знала, что он никогда ничего не выбрасывал. И очень надеялась, что не придется лезть на чердак.

Зевая, Кейт добрела по коридору до свободной спальни и открыла шкаф. Он был завешан одеждой и забит картонными коробками. Она вытащила несколько и нашла коробку с надписью «Зимняя одежда».

«Нашла!»

Она потянула коробку, подняла ее и стала наклонять до тех пор, пока ее содержимое не выпало на ковер.

Кейт подняла розовый комбинезон, который подходил шестилетнему ребенку. На секунду замешкалась, поддавшись воспоминаниям. Мать всегда одевала ее в розовое, хотя этот цвет не гармонировал с ее рыжими волосами. Мать погибла в автокатастрофе, когда Кейт было десять лет, однако она все еще помнила, как в этом комбинезоне гуляла во дворе, а мать смотрела за ней в окно.

Кейт свернула комбинезон и положила на кровать. Нашла пуховик для занятий на лыжах, в котором ходила в старших классах. Конечно, ни на каких лыжах она не каталась. У нее не было времени учиться. После смерти матери все свободное от сна время она проводила в музее с профессором.

Кейт разрыла одежду в коробке и улыбнулась, извлекая оттуда свое старое стеганое пальто «три четверти» — огненно-красного цвета и длиной до бедер. С цветом волос оно сочеталось не лучше, чем розовый комбинезон. Капюшон был отделан белым мехом под кролика. Так называемый мех с годами поблек, но пальто все равно нравилось. И прекрасно подходило для расчистки снега.

Кейт отыскала свою любимую вязаную шапку, длинную и островерхую, как у эльфа, из красных, желтых и оранжевых полос. Над бедной шапкой постоянно потешались и говорили, что ей не хватает длины, чтобы вместить все мозги ее хозяйки: «Кати чок-ну-тая и носит ду-рац-кую шапку».

Она демонстративно натянула ее на голову. И стала дожидаться всплеска смущения и негатива.

Ничего не последовало. Кейт поднялась на цыпочки и взглянула в зеркало бюро. Неудивительно, что дети подтрунивали над ней. Но она смирилась с «чокнутостью». Теперь никто не посмеет смеяться над ее мехом и цветными полосками.

Кейт снова залезла в шкаф. Оперлась на оставшиеся коробки и извлекла из глубин пару сапог до колен. Может, на обложку «Вог» не пойдет, зато для мороза в самый раз. И случайная снегоуборочная машина не собьет. Ярче выглядеть невозможно.

Кейт бросила взгляд на часы. Пора двигаться. Она отнесла отобранную одежду в коридор, затем приняла душ, оделась в черные джинсы и кашемировый свитер. Одежду, которую надевала накануне, бросила в корзину для белья и зашла на кухню за кофе.

И тут услышала, что за окном кто-то скребет лопатой. Выглянула из окна кухни. Ничего не видно. Подошла к окну в прихожей. О Боже! От террасы к машине вела расчищенная дорожка. «Матрикс» была очищена от снега, и кто-то продолжал разгребать снег, лежащий на дороге между машиной и улицей.

Кейт открыла входную дверь:

— Гарри? Это ты?

Из-за машины высунулась голова. Она была одета в шапку-ушанку с отвернутыми ушами. Шапка походила на старую охотничью, но Кейт видела такую же в каталоге магазина «Гэп». Стиль деревенского простачка последнее время входил в моду. Значит, шеф с Гарри снова прошлись по магазинам вместе. Она махнула пареньку, приглашая в дом.

Он зачерпнул лопатой снег и отбросил его в сторону, потом воткнул лопату в только что сооруженный им сугроб и быстро пошел к дому.

— Гарри, ты просто волшебник! Спасибо тебе. Хочешь горячего шоколада? Может, позавтракаешь?

— Шоколад я бы выпил. А завтракать не буду — уже.

Кейт вернулась на кухню, пока Гарри выбирался из своих сапог и зимнего пальто. Когда он пришел в кухню, его ждала порция горячего шоколада.

Гарри был высоковат для своего возраста и подрос еще на пять сантиметров за те четыре месяца, что она его знала, и даже начал поправляться, хотя все равно оставался еще слишком худым. Его волосы были коротко подстрижены — здесь ощущалось влияние шефа полиции.

Он помогал профессору и пропал, когда Кейт впервые вернулась в Гранвилль. Однажды ночью он попался ей, пытаясь залезть в музей. Точнее, попался Митчеллу, который уже был готов сдать его властям, но ей как-то удалось — теперь Кейт понимала, что чудом, — уговорить шефа полиции оставить мальчика жить у него.

Мальчик и полицейский стали друг для друга беспокойными соседями по дому. Казалось, что сейчас отношения между ними особенно осложнились. И никто не признавался почему.

Гарри сел и с шумом отпил шоколад.

— Это шеф придумал.

— Брэндон… шеф Митчелл попросил тебя убрать снег с моей дорожки?

— Скорее, приказал. Но я не против. Только тебе придется подвезти меня к залу сегодня — он занят.

Вот так сюрприз. Шеф проявляет о ней заботу. А ведь обычно только и делает, что сердится на нее.

— Ну, даже если это и его идея, тебе все равно спасибо. Я знаю, в эти дни он занят.

— Да, благодаря тебе и мне. — Гарри помрачнел.

Кейт не надо было ничего говорить. Уже в который раз она корила себя за отсутствие такта и незнание, как ладить с людьми и при этом не восстанавливать их против себя. С цифрами гораздо проще.

— Допил. Пора идти. — Над верхней губой Гарри красовались шоколадные усы. Он принялся вытирать их рукавом.

Кейт тут же снабдила его бумажным полотенцем.

— Я сразу за тобой.

В коридоре они быстро облачились в зимнюю одежду.