Наталия Левитина - Мужчина – крупный, злобный... Скидка 50 %

Ознакомительный фрагмент

– Расслабься. Я тебя и такую люблю. Необразованную. Давай лучше кофе пить!

За три минуты, пометавшись по квартире ракетой со сбитой системой наведения, я успела умыться, почистить зубы, слегка одеться, отправить две эсэмэски, засыпать зерна в кофейный автомат, помыть чашки, скопившиеся в раковине после трудовой ночи, ответить на три звонка и сервировать стол. Не каждый выпускник Гарварда способен на такое!

Нонна придвинула к себе чашку, над которой поднимался ароматный пар. Я посмотрела на подругу и не удержала вздоха – невыносимо видеть ее одетой в черную «двойку». Всего несколько месяцев назад наряды Нонны слепили глаза и золотые украшения пригибали к земле ее дородный стан. Должно было случиться нечто ужасное, чтобы подруга сделала выбор в пользу черного цвета. И это случилось.

– Плохо выгляжу? – замерла с бутербродом в руке Нонна, услышав мой трагический вздох. – Не нравлюсь?

– Нет, просто… Теперь ты исключительно монохромна.

Подруга хмыкнула:

– Юля, я своими руками угробила любимого мужчину. Разве могу я после этого выглядеть как прежде?

– Конечно, это невозможно. Я понимаю. И мне страшно представить, какой мрак сейчас царит в твоем сердце.

– Да уж. Веселого мало, – согласилась Нонна. – Но обо мне не стоит беспокоиться. Я живучая, выплыву. А вот за твое психическое здоровье я серьезно опасаюсь.

– Думаешь, мне пора в психушку?

– А ты в зеркало на себя хотя бы иногда смотришь?

– Нонна! – возмутилась я. – Как тебе не стыдно! Ты выдрала меня из постели пять минут назад и хочешь, чтобы я выглядела как голливудская звезда после трех часов работы с личным парикмахером и стилистом? К тому же я спала всего ничего – статью дописывала. В шесть утра легла в кровать, а в восемь ты уже начала ломать мою дверь!

– Ничего я не ломала. Когда вы расстались с Никитой? Четыре месяца назад?

– Четыре! Скажешь тоже! Целых четыре с половиной, представь себе!

– И все это время ты кормишься надеждами, что Никита вернется. А лучше бы кормила организм круассанами. Тогда бы и не выглядела как тень этого… отца Гамлета.

– При чем тут Гамлет? Гамлета зачем-то приплела, – огрызнулась я. Ноннины слова больно ранили – и вовсе не потому, что мою внешность она оценила на два с минусом. А потому, что подняла руку на святое – на мою мечту о возвращении Никиты.

– За эти четыре месяца ты могла бы научиться жить без него. Вместо этого ты фантазируешь, рисуешь розовые картинки. А ничего не будет.

– А вдруг? Даже мама мне сказала: «Вдруг еще не все потеряно?»

– Маргарита Эдуардовна так сказала? – недоверчиво прищурилась Нонна.

– Да.

– Хм… Ну, не знаю… Раз она так считает… Не знаю.

Из всех людей, знакомых с Марго, нет ни одного человека, для кого ее слова не являлись бы весомыми. Моя мама – авторитет даже для такой самодостаточной личности, как Нонна. И если Марго считает, что у нас с Никитой есть шанс на воссоединение, как я могу ей не верить?

– Кстати, закрываю последний офис, – сообщила подруга, переключаясь с моих проблем на собственные. – «Вернхаусу» пришел конец. Теперь уже бесповоротно.

Всему в этой жизни приходит конец, причем хорошему – гораздо чаще и быстрее, чем плохому! Трагично оборвалась история любви Нонны и Романа – сложная, нервная, но яркая и необычная. Бесславно погибла фирма «Вернхаус» – удачное и рентабельное дитя моей подруги-предпринимательницы.

И все это в одночасье свалилось на бедную Нонну!

Как несправедливо!

– Закрываешь последний офис? – эхом отозвалась я. – Значит, сдаешься?

– А что делать? Но ты ведь знаешь – я сражалась изо всех сил!

Да, Нонна отстаивала «Вернхаус» как львица, она рычала и злобно кидалась на противника. А ведь в тот момент на нее свалилось страшное несчастье, и она могла бы просто махнуть на все рукой и тихо пойти ко дну в океане слез и отчаяния.

– М-да, скоро продам «крузер», буду на автобусе ездить, – сказала подруга.

– Решила купить себе автобус?! – изумилась я. – Нонна, у тебя же нет категории «Д»!

– Юля, ты тормоз! Я продам машину потому, что разорена, а не потому, что хочу рассекать на автобусе. Сражение за «Вернхаус» истощило мои ресурсы.

– Ладно заливать! Сколько раз я слышала эту песню – я разорена, мои ресурсы истощены! А потом ты снова оказывалась на плаву.

– Нет, теперь уж окончательно. Наверное, и квартиру тоже придется продать.

– Кошмар. Неужели все так страшно?

– Я почти банкрот. Пустишь к себе жить?

– Ты переедешь ко мне? – вытаращила я глаза.

– А что? Мы так одиноки теперь. И ты, и я. Будем жить вместе.

– Слушай, отличная идея. Это мысль! Нонна, прямо сегодня переезжай ко мне!

И я набросилась с поцелуями на мою несчастную, одноцветную подругу. Под черным кардиганом прощупывался упругий жирок – в него я и вцепилась.

– Юля, да что же это! Уйди! Отстань от меня! Я пошутила!

С тех пор как главный редактор Елена Аметистова перестала насаждать в «Удачных покупках» палочную дисциплину и отпустила вожжи, я стала гораздо охотнее появляться в редакции и проводить там время за милой беседой с коллегами. Иногда даже удавалось напечатать пару абзацев на компе. А когда начальница требовала ежедневного присутствия – я сопротивлялась изо всех сил. Подчиняться кровожадной пигалице с гарвардским дипломом было невыносимо для моего самолюбия!

Опять я про Гарвард.

Нонна права – он застрял в моей печени.

Вот и сегодня я проявила невероятную дисциплинированность, добравшись до редакции уже к половине десятого. Отличный результат! Добрая воля творит чудеса, а принуждение бессильно.

Сегодня сдаю три статьи – ничего нового, старые клиенты, из года в год публикующие рекламные материалы в «Удачных покупках». Телекоммуникационная компания, пивоварня, фабрика пластиковых окон… За долгие месяцы сотрудничества я написала по их заказу миллион строк. Могу выступать с лекциями о тонкостях производства и маркетинговых уловках. Я их прославляю в журнале, они меня кормят. За каждую статью получаю гонорар и комиссионные. Это греет. Но не сильно. Потому что с тех пор, как меня бросил Никита, я утратила способность радоваться чему бы то ни было, в том числе и хорошему заработку. Зачем нужны деньги, если на них невозможно купить ни одной минуты счастья? Я все бы отдала, чтобы вновь очутиться рядом с Никитой и увидеть в его глазах прежнюю любовь. Увы! «Небо, небо, утоли мою боль. Забери все, что хочешь, – верни мне мою любовь», – доносится из радио голос Валерия Меладзе. Абсолютное попадание в тему моих переживаний.

Итак, я полностью дезориентирована. Нет целей, нет желаний. Ощущаю себя пластиковым стаканчиком, летающим над асфальтом под порывами ветра, пустым, невесомым и бесполезным…

– Мечтаешь?

Я встрепенулась, услышав вопрос коллеги, и вернулась к действительности.

– Нет, не мечтаю, – уныло ответила я.

– Грустишь?

– Да, скорее так.

Редакционный народ уже привык видеть меня в мрачном настроении. А раньше я искрилась, как праздничный фейерверк.

…Сейчас передо мной стоит непростая задача – фильтрация персонажей. Так как я сменила номер телефона, надо хорошенько подумать, кто удостоится чести сохранить со мной связь. Учитывая количество контактов – работы на весь день. Буду вдумчиво оценивать каждую персону из списка и многих, вероятно, отправлю «в корзину».

Первым делом забиваю в телефонную книжку номер Никиты. Удивительное дело – телефон любимого мужчины я наизусть не помню, зато номер Елены Аметистовой выжжен у меня в мозгах раскаленным железом. Нет, я точно влюблена в начальницу, хотя и ненавижу ее! Почему я помню наизусть номер ее мобильника?

Впрочем, думаю, кому угодно было бы нетрудно запомнить телефон Елены Аметистовой – 8-900-950-1000. Наверное, она специально выбрала такой. Эти цифры – как нарастающий гул, он все сильнее и тревожнее. Или счетчик высоты – все выше и выше. Или выраженные в цифровой последовательности свойства характера Елены – неукротимое движение к совершенству, постоянное развитие.

Да, надо признать, зеленоглазая вредина улучшила «Удачные покупки». Сейчас журнал стал ярче и интереснее, чем был прежде, когда им руководил наш любимый Степан Данилович.

Но к черту Елену Аметистову! Лучше помечтать о том, как я позвоню Никите и сообщу ему о смене номера. Отличный повод для звонка. Можно говорить небрежным тоном, так, словно я позвонила между делом (а вовсе не сижу, вцепившись в телефон побелевшими пальцами, вся покрытая от волнения липким потом!). «Привет, – скажу я весело, – у меня тут номер поменялся. Ты запиши на всякий случай, мало ли чего…»

А дальше?

Дальше… Никита использует подвернувшуюся возможность и пригласит меня встретиться. Или не пригласит… Не знаю… А вдруг он равнодушно ответит: «Да, Юль, конечно, сейчас забью твой номер в память, молодец, что сообщила»…