Марина Серова - Заблудиться в страшной сказке

Ознакомительный фрагмент

– Ну, все! Тебе в этом городе не жить! – скаля скверные зубы, прошипел Дохлый. – Поймают тебя и ноги переломают, и не нужны будут кроссовки… До свиданья, дура!

– До свиданья, Горлум! – ответила я и покинула гаражи.

Домой я вернулась почти к обеду. Тетушка Мила помешивала на плите что-то упоительно пахнущее, и настроение у меня резко улучшилось. Я не похожа на тех девушек, которым достаточно пары листиков салата и одной изюмины в день. Работа у меня тяжелая, нервная, да еще физические нагрузки, какие под силу далеко не каждому мужчине. Так что поесть я люблю. Лишний вес мне точно не грозит! Помимо работы и пробежек трижды в неделю я хожу в тренажерный зал.

Настроение мне немного испортил Кузен – он как раз закончил красиво раскладывать на тарелке тонко нарезанный хлеб. При моем появлении Костик широко улыбнулся и сделал гостеприимный жест:

– Женя! Присоединяйтесь к нам!

Ах вот как, уже дошло до «присоединяйтесь к нам»!

Я сладко улыбнулась в ответ – после пробежки я чувствовала себя способной даже на длительную беседу с этим типом – и ответила:

– Не беспокойтесь, Костя! Я только душ приму – и сразу к вам. Не успеете соскучиться…

Приняв душ и переодевшись, я вернулась на кухню и уселась за стол спиной к окну. Теперь на лицо моего собеседника падал свет. Отличная позиция для наблюдения. Ну-с, продолжим наши игры.

– Как вам нравится наш город? – светским тоном поинтересовалась я.

– О, спасибо, очень красивый! Такие старинные дома, и набережная, и эти ваши знаменитые фонари!

– Наши фонари известны даже в Канаде? – я вполне искренне была потрясена.

Костик замер. Казалось, у него в голове с тихим гудением работает компьютер, вычисляя, что можно говорить, а что нельзя. Так, решение найдено.

– Да нет же! – губы гостя раздвинулись в доброжелательной улыбке. – Я просто много узнал о Тарасове, когда готовился к поездке.

Тетушка поставила передо мной тарелку с луковым супом – это кушанье бедных швейцарских крестьян в Милином исполнении достойно королевского стола.

Я поблагодарила тетю, и она вполне благосклонно кивнула. Кажется, сегодня Мила в хорошем настроении… Что ж, продолжим.

– Скажите, Костя, если вам так нравится наш город, почему же вы никуда не ходите? Ни в Парке Победы не бывали, ни исторический центр толком не видели…

– Вы знаете, Женя, мне гораздо интереснее общаться с тетей. Я ведь ради этого сюда и приехал!

И паршивец умильно посмотрел на тетушку, а та ответила ему доброй улыбкой.

– А давайте я вам устрою экскурсию по городу, хотите? Погуляем, пообщаемся. Заодно познакомимся поближе. Я ведь, в некотором роде, тоже ваша родственница…

Костик явно не хотел оставаться со мной наедине. И гулять по отдаленным объектам типа Парка Победы, где кричи не кричи, никто не услышит, вовсе не желал. Но как признаться в этом на глазах у Милы, которая вопросительно смотрела на племянника?

– Женя, я был бы очень рад, но, к сожалению, неважно себя чувствую. Что-то горло болит и знобит немного!

Надо же, и тут вывернулся! Первый раунд закончился в пользу Кузена, признаю. Но я хотя бы получила моральное удовлетворение – прихлебывая ароматный суп, я слушала, как Мила ахает над внезапно занемогшим племянником и перебирает народные средства, которые собирается применить в его лечении. Так, к примеру, там фигурировали шерстяные носки, набитые горчицей, а также сок алоэ, который следовало закапывать в нос. Все эти изуверские средства я ненавижу с детства и никогда не позволяю тете ставить на себе эксперименты. А Кузен, похоже, попал!

Доев суп, я отодвинула тарелку и заявила:

– Обожаю вашу страну – Канаду! Такая богатая и красивая! И знаете, Костя, что мне особенно нравится в вас, канадцах? Вы такие патриоты! Мои знакомые рассказывали, что вся страна празднует первое июня – день Канады!

– Июля, – поправил меня Кузен. – День Канады – первое июля!

Умничка ты моя! Продолжаем разговор. Знаю, ты к нему готов, но ведь и я тоже…

Мы вполне мило обсудили зоопарк в Торонто, и Костик немного расслабился.

– Я вам так завидую, Костя. Вы своими глазами видели Нотр-Дам! – восхитилась я.

Кузен недоверчиво смотрел на меня, ожидая подвоха. Потом сказал неуверенно:

– Нотр-Дам? Так ведь он в Париже…

– Ой, Костя, как вы можете не знать, что в Монреале есть свой Нотр-Дам, почти точная копия парижского! – притворно изумилась я.

Костя встал. Отодвинул тарелку. Расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, точно готовясь к атаке. И ледяным тоном произнес:

– Евгения, вы все время задаете мне какие-то странные вопросы. Мне кажется. Что вы пытаетесь меня на чем-то поймать. Словно хотите выставить лжецом. Евгения, мне это крайне неприятно!

– А я и не стремлюсь к тому, чтобы тебе было хорошо и приятно! – заявила я. – Моя задача – сделать так, чтобы хорошо было Миле.

– Да неужели? – ядовито спросил Костик. – То-то она целыми днями сидела одна, когда вы где-то там устраивали свои дела!

– Я работаю, между прочим! И работа занимает практически все мое время! Ну, несколько раз я действительно съездила в отпуск, но в остальное время…

Стоп! Что я делаю? Оправдываюсь перед этим самозванцем?!

– Какое тебе дело! – заорала я. – Ты вообще никто! Мотай в свой Гондурас – или откуда ты там приехал!

– Я уеду тогда, когда мне скажет тетя Мила! – повысил голос Костя.

– Женя! – послышался дрожащий голос тетушки. В пылу ссоры я совсем о ней забыла. Обернувшись, я увидела, что тетя стоит, опираясь рукой о стол, а другой держась за сердце. Вообще-то сердце у Милы в порядке, насколько это возможно в ее возрасте, но когда она понервничает, начинается тахикардия.

Я вскочила и, придвинув стул, осторожно усадила тетю.

Что я наделала! Ведь знала же, что Миле нельзя нервничать! Только сейчас до меня дошло, в каком напряжении она провела все эти дни. Если уж мне было непросто, то что говорить о пожилом человеке… Я бросила злобный взгляд на Костю. Тоже хорош, Джеймс Бонд, агент два нуля…

Так, где у нас аптечка? Мила таскает ее за собой по всей квартире, так что белый ящичек с красным крестом на крышке может оказаться где угодно – под телевизором или в ванной. Кажется, я видела его в гостиной… Но Кузен меня опередил. Метнувшись в тетину спальню, он вернулся, таща аптечку:

– Сейчас, тетя, сейчас! Сколько капель вы обычно принимаете?

Накапав в рюмочку пятьдесят капель лекарства, Костик не забыл приготовить стакан с водой, чтобы запить спиртовой раствор. Так, опыт ухода за пожилыми у парня точно есть…

Мила запила лекарство водой, и щеки ее слегка порозовели. Она откинулась на спинку стула и перевела дыхание, а потом ласково похлопала заботливо склонившегося над ней «племянника» по руке и тихо проговорила:

– Спасибо, мой мальчик!

После этого Мила сделала то, чего я от нее никак не ожидала. Она посмотрела прямо на меня и тихим, но твердым голосом произнесла:

– Женя, тебе придется уйти.

У меня в буквальном смысле подкосились ноги, и я вынуждена была присесть на стул. Вообще-то мой тренированный организм защищен от внезапных психосоматических реакций долгими тренировками – я не падаю в обморок, у меня не холодеют руки и тому подобное. Но тут… Слишком это было личное, и слишком неожиданно.

– Куда… уйти? – глупо переспросила я.

– Ну, разумеется, не навсегда! – поспешно проговорила Мила. – Только пока Костик здесь. Поживешь в гостинице…

Я обернулась и посмотрела на Кузена так, что парень инстинктивно сделал шаг назад.

– Костя, выйди, пожалуйста! – попросила тетя. – Нам с Женей нужно очень серьезно поговорить.

Кузен вышел и деликатно прикрыл за собой дверь.

– Как ты себя чувствуешь? – первым делом спросила я Милу.

– Нормально. Не перебивай, прошу тебя.

Тетя уже приняла решение и не собиралась его менять. Она выглядела бледной, но собранной – признаюсь честно, такой Милу я не видела ни разу.

– Евгения, твои подозрения абсолютно беспочвенны. Ими ты оскорбляешь не только меня, но и память моего дорогого брата!

Я в изумлении уставилась на Милу. Ничего себе!

– И ты совершенно задергала бедного мальчика! У него пропал аппетит, он не может спокойно спать. Я же слышу, как он ходит в своей комнате…

– Я тоже слышу, как последние две ночи он ходит в моей комнате! У него просто совесть нечиста, вот что! А вернее всего, планы, ради которых он притащился в Тарасов, чем-то нарушены. Что-то у него не складывается, поэтому Кузен и нервничает!

– Так, все! С меня достаточно! – Мила на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, заговорила холодно и твердо. – Тебе придется переехать в гостиницу. На время. Это не обсуждается.

Ни разу в жизни Мила так со мной не разговаривала…

– Но почему именно я?! Пусть Кузен переедет. В конце концов, он иностранец, может, ему неудобно в маленькой квартире, а в гостинице все условия…