Михаил Березин - Пляска дервиша (сборник)

…А утром снова принесло Аську.

Конечно, я должен был это предвидеть. Отчасти я и предвидел. Наученный горьким опытом, несколько раз проверил перед сном, надежно ли заперт замок. Как и раньше, поначалу он лишь имитировал закрывание. Несмотря на хмель в голове, я все же понял, что для успешного завершения операции нужно лишний раз провернуть колесико. Что я и сделал. Не так все сложно, если разобраться.

Так что утром Аське не удалось тайно проникнуть в мою комнату. Пришлось стучать.

– Кто? – прорычал я со сна.

– Твой специальный агент.

Рыжая тоже проснулась.

– Немедленно прячься в ванную комнату, – зашептал я ей на ухо.

– Лучше уйти через балкон, – отозвалась та.

– Хорошая идея, – одобрил я.

Она собрала разбросанную по полу одежду и в чем мать родила выскочила на балкон. Когда я задергивал штору, она пыталась в спешке натянуть на себя трусы.

Я впустил Аську.

– Почему у тебя задернуто окно? – тут же спросила она.

– Солнце мешает спать.

– Но ты ведь уже не спишь.

Она распахнула штору. Несколько секунд назад за стеклом красовалась голая задница Рыжей, на которую та пыталась напялить трусы, но сейчас там уже было пусто. Я с облегчением вздохнул. Рыжая умела быстро ориентироваться в ситуации. А еще быстрее она умела одеваться. Думаю, что потренировавшись, она смогла бы установить рекорд по скорости надевания боезащитного химкомплекта.

– Чего ты в такую рань? – поинтересовался я, делая вид, что зеваю.

– Ну, во-первых, не такая уж и рань. А, во-вторых, есть новость, от которой ты просто ляжешь.

– Тогда лучше я приземлюсь заранее, – проговорил я, забираясь в постель. – Иди сюда, полежим вместе.

– Еще две Эльзы Кук найдены мертвыми, – сообщила Аська.

Я не лег. Наоборот, я вскочил.

– Ничего себе, – только и смог вымолвить я. – Такие, как настоящая Эльза Кук, или такие, как те две?

– Как те две. Ну что, полежим? – Не дождавшись ответа, Аська села в кресло.

– Но как такое возможно? – Я набрал полные легкие воздуха, с шумом выпустил его и замотал головой. – Близняшки – еще куда ни шло. Но четверняшки!…

– Природа, случается, проделывает и не такие фокусы. Впрочем, возможно здесь что-то другое, тебе виднее. Ведь ты у нас босс.

И тут мне кое-что вспомнилось. Сначала возникло смутное ощущение чего-то очень важного, значительного, а потом страница из учебника анатомии встала у меня перед глазами.

– Где их обнаружили? – спросил я у Аськи.

– На пляже нудистов.

– О, Б-же! Здесь есть и такое?

– У Плайа де Боаделла, три километра южнее Лорет.

– А как их убили?

– Утопили, а потом вытащили на берег. Но, похоже, сначала их изнасиловали.

– То есть, убийцы были заинтересованы, чтобы их побыстрее нашли!

– Нашли – да, но вот насчет побыстрее – не знаю: их голые трупы пролежали вчера целый день на пляже с заложенными под голову ладонями и с кусочками бумаги на носу: якобы от загара. И только поздно вечером…

– Значит их убили еще вчера утром?

– Да, в полиции сделали экспертизу. Рано утром, около пяти часов. А потом их трупы еще целый день загорали.

– Гм… Убийцы демонстрируют черный юмор. – Я прошелся по комнате. – Ты не возражаешь, если я приму душ?

– Тебе мало того холодного душа, который ты уже получил?

– Холодного достаточно, теперь я хочу принять горячий. В газетах уже были сообщения?

– Пока нет, но по радио и телевидению уже объявляли.

– Жаль, что я так и не удосужился спросить Горбанюка, в каком отеле он остановился. Каждый раз возникало ложное ощущение, что больше он мне не понадобится, но потом выяснялось, что я ошибся. Сейчас он бы тоже не помешал.

– Это тот, что припер саквояж из Бильбао? – уточнила Аська.

– Угу.

– Он живет в гостинице под названием «Олимпик парк», в нескольких минутах ходьбы отсюда.

– Откуда ты это знаешь? – удивился я.

– О, мне известно гораздо больше. – Аська улыбнулась. – Например, мне известно, что больше раза в сутки он не может, чего нельзя сказать о тебе. Или что номера в «Олимпик парке» достаточно паршивые, а ванные комнаты там не только не отделаны мрамором, как у тебя, но там даже нет обыкновенной кафельной плитки.

– Не хотел же оставлять тебя со Светкой наедине, – проворчал я. – Что ж, раз уж ты такая информированная, тащи его сюда, да побыстрее. Пока я принимаю душ.

– А Светку тоже притащить?

Я подумал.

– Светку пока не нужно.

У Аськи немного потеплели глаза.

– А если она станет настаивать?

– Скажи ей, чтобы дожидалась особых распоряжений на расстоянии.

– Слушаюсь, мой детектив.

Странно, подумал я. По-моему, вчера ту же самую фразу говорила Светка… Или Рыжая?… У меня в голове вообще уже все шло кругом.

Когда Аська вернулась вместе с Горбанюком, в номере у меня уже сидели Гвоздев и Миксер.

– Я потребую, чтобы этот отпуск мне засчитали в качестве командировки! – воскликнул Игорь Артемьевич с порога.

– Ну ты и гнида, – проговорил Миксер.

Видимо, он читал мой роман «Злой волшебник из Маргиба» и пытался сейчас подражать Джаичу. Боевики Лили вообще обожают мои романы. Но это так – попутное замечание. Впрочем, даже Джаич в общении с Горбанюком себе подобных выражений не позволял.

Довольно долго Горбанюк смотрел на Миксера. Пустая трата времени – Миксер гипнозу не поддается.

– Я хочу позвонить Лили, – обратился наконец Горбанюк ко мне.

– Идея неплохая, – согласился я. – Но для начала мне бы хотелось задать тебе пару вопросов.

– Нет, сначала разговор с Лили! – стоял на своем Горбанюк.

Миксер снова открыл рот.

– Ладно, ладно, – попытался опередить его я. – Все равно отсюда звонить нельзя, этот аппарат прослушивается.

– А мне плевать! – пустился Горбанюк во все тяжкие.

– Ты в этом уверен? – осведомился я.

– Абсолютно!

– Тогда валяй, звони. Но должен предупредить: с того момента, как ты покинешь этот номер, ответственность за свою неприкосновенность несешь ты сам. Поскольку ты сам сделал выбор.

Горбанюк подошел к телефону и решительно снял трубку. Подержал ее в руке и с силой трахнул по аппарату. Если в этот момент у нас действительно кто-то сидел на линии, это могло бедняге стоить слуха.

– Что ты хочешь знать? – повернулся ко мне Горбанюк.

– Одну пустяковую вещь, – успокоил я его.

– А именно?

– Какая у тебя в школе была оценка по анатомии?

– Что? – Он вытаращил на меня глаза.

Я вынужден был повторить.

– Очередное издевательство? – пропыхтел он. – Может быть достаточно?

– Значит, отвечать не желаешь. Судя по всему, тебе просто нечем похвастать. Неужели в школе ты был двоечником? Не верю.

– Хорошистом, – вырвалось у Горбанюка и Миксер с Гвоздевым заржали.

Даже Аська улыбнулась. Интересно, почему так получается, что Горбанюк все время подвергается насмешкам? Причем, если объективно, совершенно незаслуженным. Мне было немного не по себе, поскольку получалось, что в обозначившемся противостоянии между серым веществом и бицепсами я как бы оказался на стороне бицепсов. Тот самый Миша Крайский, который считает себя интеллектуалом. Интеллектуалы вообще, я заметил, часто принимают сторону бицепсов. Очевидно, это совсем разные вещи – интеллект и ум… Разумеется, в тот момент я был от себя не в восторге, но, тем не менее, продолжал в том же духе и ничего не мог с собой поделать.

– А по анатомии у тебя было четыре или пять?

– Кажется, четыре.

– Жаль, но ничего не попишешь. По крайней мере одна вещь из учебника по анатомии должна была врезаться тебе в память. Я имею в виду фотографию пятерых девочек-близняшек. По-моему, на снимке им было по три годика. Улыбающиеся, румяные, в одинаковых платьицах. И надпись: что-то вроде «Пять однояйцовых девочек-близнецов Калининых из Ярославской области».

– Измайловых, – поправил меня Горбанюк.

– Точно – Измайловых… – Я сделал паузу. – Мне подумалось вот о чем… Ты ведь тоже родом из Ярославской области, если я правильно помню. А уж на областном-то уровне пять близняшек должны были стать знаменитостью. Ты, случайно, их не знаешь в лицо?

– Когда-то они действительно были знаменитостью, – подтвердил Горбанюк. – Но это было давно. К тому же я много лет уже там не живу.

– А ты бы смог узнать кого-нибудь из них? – поинтересовался я. – Скажем, по фотографии?

– Не уверен, но можно попробовать.

Я порылся в бумагах и достал газетную вырезку с фотографией, которая была вклеена в паспорт Эльзы Кук. Не стоило сейчас показывать Горбанюку фотографии трупов – для этого он был слишком возбужден.

– Возможно, возможно… – проговорил Горбанюк, разглядывая фотографию. – Хотя однозначно сказать не могу.

– Может тебе будет лучше позвонить жене, которая сейчас как раз находится там, и попросить ее узнать все об их судьбе? Это ее не очень затруднит?