Димитр Пеев - Зарубежный детектив

Алек убедился, действительно ли он потерял сознание, достал наручники и, надев их ему на запястья, подошел к окну. Из машины, стоявшей на улице, старательно глядел вверх подофицер. Знаком Армашу вызвал его к себе.

Затем закурил и отыскал в шкафчике бутылку. Это был джин. Ему уже приходилось его здесь пить. Появился под-офицер.

— Возьмите, — наказал Алек, — и отнесите в машину. Проверьте, надежно ли скован, и оставайтесь там с ним. Я еще по делам задержусь здесь.

Подофицер приподнял связанное тело и поволок его в машину.

Армашу подумал, чем бы ему теперь заняться. Затем снял пиджак и приступил к тщательному осмотру комнаты. В шкафу поискал, в библиотеке, в кровати. Ничего... Зашел в кладовую. В кладовой было темно, приходилось работать на ощупь. Внезапно Алек ощутил рукой что-то жесткое, твердое...

Это была металлическая коробочка. Алек попытался открыть ее — не сумел. Принес из кухни огромный нож. Поддел им крышку, нажал посильнее, и она соскочила. Как и следовало ожидать, в коробочке находились драгоценности, а под ними, на самом дне, лежал маленький блокнот с серой обложкой.

Алек поудобнее устроился в кресле и перелистал его. Почерк он узнал сразу же. Странички были исписаны рукой Андрея Флореску. Армашу внимательно прочитал несколько листков, и все ему стало ясно. Это был своего рода отчет Андрея о том, как им осуществлялось наблюдение за людьми, обчистившими ювелирный магазин. Флореску писал, как однажды вечером ему довелось оказаться единственным свидетелем ограбления. Наблюдая за ворами, он узнал адрес одного из них, а через него установил местожительство и другого. «Ага, — подумал Армашу, — значит, их было двое». Слежка за преступниками продвигалась у Андрея шаг за шагом. Дальше шли страницы менее ясные. Художник писал о своих подозрениях и опасениях. Флореску стал опасаться даже друзей. «Чувствовал ли он угрозу? — раздумывал Армашу. — Догадался ли, что ворье поняло, что за ними следят? Да! — решил Алек, продолжая читать. — Андрей посоветовался с кем-то, как ему быть, и вот он уже сожалеет об этом». Записи обрывались.

«Так, — размышлял Алек, — Андрей следил за ворами, но и те наблюдали за ним, откуда-то узнав — но откуда? — о его действиях. В блокноте в нескольких местах пропущено чье-то имя. Может, этот человек и сообщил негодяям, что за ними следит Флореску? Вполне вероятно». Алек сунул блокнот в карман.

Он вспомнил содержание беседы, подслушанной вчера вечером.

«Не исключено, — мелькнула у него мысль, — что придет и второй грабитель».

Алек взял из библиотеки книгу. Это был приключенческий роман, и он незаметно увлекся его содержанием. Вдруг снаружи раздались какие-то голоса. На лестничной клетке подофицер ругался с элегантно одетым человеком. Физиономия у незнакомца была и впрямь на редкость отвратная, как правильно отметил Бениамин Стурзу.

— Пустите его, пусть войдет, — разрешил Армашу.

— Он утверждает, что у него назначена встреча с хозяином дома.

Бедолага наконец понял, что угодил в ловушку, и хотел смыться. Но Армашу так схватил его за воротник, чуть не удушил.

— Куда вам так торопиться, месье? — укорял его Алек. — Вам предстоит милая встреча с гостеприимным обитателем этого гнездышка, а вы? Давайте подождем его вместе. Ладно?

Хлыщ попробовал сопротивляться, но было уже поздно. Подофицер четко отработанным приемом надел ему наручники. Его привели в комнату и усадили на стул.

— А сейчас, — обратился к нему Алек, — позовем хозяина или не стоит? Вас ведь ждали?

Алек набрал номер телефона и прохрипел:

— Ну и дозвониться до вас. Тут лопнула водопроводная труба в квартире над вами. Как бы вашу хату не залило. Мебель хоть поспешите спасать.

Он положил трубку и позвонил майору.

— Приезжайте, — сообщил Армашу. — Вручу вам всех троих.

Не прошло и десяти минут, как в квартиру ворвался майор.

— Что происходит? Кого это стережет подофицер в машине?

— А вот и второй джентльмен перед вами, — сказал Алек. — Из той же компании. Сейчас пора начинаться самой жаркой охоте. Да вы садитесь, пожалуйста. Стаканчик джина. Любимый напиток хозяина дома.

— Нет уж, благодарю.

— Тогда подождем.

В это мгновенье они услышали чьи-то быстрые шаги. От сильного толчка дверь резко распахнулась. На пороге появился взмокший, со сбившимся набок галстуком инженер Данчу.

— Вот и хозяин. Вас жаждет видеть гражданин, сидящий в кресле. Да успокойтесь; трубу исправили, наводнения нет. И самые ценные сокровища ваши спасли, — произнес Алек, показывая инженеру мешочек и коробочку, — все цело и невредимо. И этот чрезвычайно интересный блокнот тоже.

— Ни-ччче-го не ппо-ни-мммаю, — сказал Данчу, запинаясь.

Армашу повернулся к майору:

— Арестуйте инженера Николае Данчу по обвинению в умышленном убийстве художника Флореску! Остальных — за соучастие. И всех троих — за ограбление ювелирного магазина.

ГЛАВА XXIV

Спустя несколько дней майор Дину сидел у Алека Армашу.

— Пришли, вероятно, послушать, как мне удалось нащупать Данчу? — сказал Алек.

— Откровенно говоря, да. Из головы не выходит, как он надул нас. Наряду с прочим у меня на него зуб и за это, — пошутил майор.

Армашу выпил рюмочку коньяку и, отхлебнув горячего кофе, начал рассказ:

— С самого начала мне было ясно: убийцу следует искать среди ближайших знакомых потерпевшего. Ибо загримировался он под чужака.

— Какого еще чужака?

— Он инсценировал взлом замка. Хотел создать впечатление, что в квартиру проник посторонний. Скажем, вор. Но испорчен-то замок был изнутри.

— Поэтому-то вы и заставили меня привести его в то состояние, в котором он был обнаружен? Хотели убедиться, мог ли преступник проникнуть с улицы?

— Верно. Только подпортил он его недостаточно. При такой поломке в квартиру не войдешь. Вывод один: симуляция взлома. Убийца мечтал ввести нас в заблуждение. На деле же он пришел вместе с художником. А следов борьбы никаких. Вот я и решил: либо Андрей Флореску уснул и был убит во сне, либо он не спал, и убийца застиг его врасплох. Но, коли у него были гости, уснуть Флореску не мог. Стало быть, первая версия: Андрей не спал.

Армашу снова наполнил рюмки и продолжал:

— Теперь предстояло найти человека, который хоть что-то видел. Свидетели есть всегда. В девять вечера Флореску был уже дома. Около десяти в его комнате погас свет. И с этого момента никто ничего не знал! Сие невозможно! Я обязан был найти...

— Человека, страдающего бессонницей?

— Повремените, очередь дойдет и до него. При первом посещении мастерской мадам Протопопеску сказала, что Андрей стал реже работать, а в последнее время почти совсем не показывался. Раз уж зашел разговор об этой даме, сознаюсь, что и ее я подозревал до некоторых пор в сообщничестве. Знал, не она убийца, но думал — основания были, — причастна. У любой женщины старше тридцати лет есть основания убить молодого мужчину. Однако хватит о ней. Пенсионеры Калафетяну же утверждали, что перед трагедией видели Андрея редко. Дома его видели редко, в мастерскую не приходил. Где же он тогда? Чем занимался? В школе каникулы, появляться там незачем. С Агатой Милковяну и остальными друзьями не виделся. Но что-то он делал? Тот же старик Калафетяну, когда его жена показала, что Флореску перестал с ними здороваться, подтвердил, что учитель сделался задумчивым и рассеянным. И девица Агата утверждала, что перед их размолвкой ее милый парил в облаках, одолеваемый какой-то проблемой. Эти на первый взгляд малозначительные детали и помогли мне позже узнать, что Флореску выслеживает кого-то за грязные дела, а этот некто, обнаружив слежку, решил его либо завербовать, либо убрать. Что он в конце концов и сделал, поскольку Андрей Флореску оказался на редкость неподкупным, правдивым и честным человеком.

— Я недооценил должным образом эти сведения, — признался майор Дину.

— Та же Агата рассказала, что Андрей собирался совершить экскурсию. А художник Прутяну сообщил, что его друг неожиданно увлекся горными пейзажами. Налицо связь между этими двумя показаниями: рисовал такие пейзажи потому, что недавно видел их. Взглянув на рисунки из зеленого блокнота, Прутяну добавил, что это и есть последние зарисовки Флореску. Опять горный пейзаж. А не в горах ли он проводил свое время? Расследование в Бухаресте себя исчерпало. Надлежало выяснить, чем это занимался покойник во время своих поездок и с кем он путешествовал в горы. От разговорчивых пенсионеров я узнал, что у Флореску было еще двое знакомых, нам неизвестных, и что убийца, вероятно, попросил Андрея задернуть занавеску, чтобы его не видели.

— Но Данчу, как вам удалось нащупать Данчу?

— Данчу? Он был прав, говоря, что дни накануне преступления провел на экскурсии в горах. Отрицать это было бы глупо хотя бы потому, что я тут же изобличил бы его во лжи. К тому же экскурсия оказалась прекрасным алиби! Парадоксально, но логика безукоризненная. Он правильно предположил, что следствие будет вестись в Бухаресте. Это ставило его вне всяких подозрений. В ту роковую ночь Данчу приехал в Бухарест только на полчаса, а затем тут же вернулся обратно. Его отсутствия даже и не заметили, поскольку он поселился в гостинице!