Антон Леонтьев - Печать тернового венца

– Что вы себе позволяете, госпожа старший комиссар! Вы мне сорвали... вы сорвали...

– Не забывайте, что вы женаты, мистер Уайт, – жуя бутерброд с икрой, усмехнулась Элька. – Луиджи, присоединяйся!

В дверь снова позвонили, и Уайт распахнул ее со словами:

– Дорогая, какое чудо, что вы передумали...

На пороге стоял официант со столиком на колесиках, уставленным блюдами.

– Месье, – произнес он, – ваш заказ!

– Тащите, тащите! – заявила комиссарша. – А то мы жуть как проголодались!

Дейлу Уайту не оставалось ничего другого, как безучастно наблюдать за тем, как Элька и Луиджи набросились на изысканную трапезу, которую он намеревался разделить с очаровательной заместительницей директора музея Гимэ.

– Вы все испортили! – заявил Уайт, когда официант покинул пентхаус.

– Наоборот, мы вас спасли, – ответила Элька. – И, кстати, спасибо за ужин, мистер Уайт.

– Да кто вы такие? – спросил автор «Улыбки Джоконды». – И что вам от меня нужно?

Комиссарша наконец-то ответила на его вопросы, вкратце обрисовав события последних дней. Хандру Дейла Уайта как рукой сняло, и он, сияя, воскликнул:

– О, мне послало вас само небо, госпожа старший комиссар! Так где, вы говорите, пребывают ваши друзья?

– В Пиренеях, – ответила Элька. – В каком-то крошечном городке...

– Кренн-де-Шато! – уверенно заявил Дейл Уайт. – Я же писал об этом городке в своем романе...

– Сюжет которого вы позаимствовали у отца Виктории Сикорской, – добавил Луиджи. – Кстати, она тоже там.

Писатель несколько мгновений размышлял, затем изрек:

– Когда я начал заниматься сбором материала для новой книги, то и не предполагал, на что наткнусь! Отправной точкой был труд Карла Брамса, попавший мне в руки некоторое время назад. Я согласен с ним – образцы плащаницы перед тем, как попали в лаборатории, были заменены на совершенно иные. И я, как и вы, пытался найти источник фальшивых образцов. Так и оказался в музее Гимэ...

Дейл Уайт прошелся по номеру и осторожно спросил:

– А что с Викторией? Она в последний раз, когда мы с ней виделись, так стремительно исчезла...

– Еще бы ей не исчезнуть, вы ведь собирались сдать ее полиции, – напомнила Элька. А про себя подумала: надо же, она и не помышляла, что когда-нибудь ей доведется защищать девчонку. – И благодаря шумихе, которую вы устроили вокруг покушения на свою драгоценную жизнь, вам удалось привлечь внимание к премьере фильма «Улыбка Джоконды».

– Ах, всего лишь небольшой пиар-ход, – отмахнулся Уайт. – Так, так, так... Моя новая книга станет величайшим шедевром всех времен и народов! Вся правда о католической церкви! Знаете, меня ведь посещали монсеньоры из Ватикана, а пару раз я виделся даже с кардиналом Плёгером – они пытались заставить меня перекроить роман и убрать наиболее откровенные и шокирующие пассажи. Но я, конечно же, не согласился – Ватикан упорно не желал платить за внесение необходимых ему изменений и упирал на мою совесть! Но при чем тут совесть, если имеется банковский счет? Уверен, что тиражи новой книги побьют рекорды «Улыбки Джоконды».

– И вы наконец станете миллиардером, – заявила Элька. – А то как-то стыдно ходить в мультимиллионерах, ведь так, мистер Уайт?

– О, деньги меня совершенно не занимают, – нелогично и с нотками фальши в голосе заявил Дейл Уайт. – Я создам книгу, которая станет супермегабестселлером! Ибо она будет базироваться на правде! Но для этого... гм...

Он схватил телефон, Луиджи обеспокоенно произнес:

– Он что, вызывает полицию или охрану?

– Если бы хотел, то давно сделал бы это, – ответила Элька. – Попробуй жаркое из кабана в трюфельном соусе! Ретировавшаяся заместительница директора многое упустила!

– Все подготовьте, – диктовал тем временем в трубку мистер Уайт. – Цель: Кренн-де-Шато, это на границе с Испанией. Когда? Через полчаса! – Завершив разговор, он повернулся к своим незваным гостям. – Ваш рассказ так меня заинтересовал, что я немедленно отправляюсь в Пиренеи.

Элька, подавившись, закашляла, и Луиджи пришлось долго стучать комиссарше по спине.

– Вот как? – наконец смогла она говорить. – И каким образом вы намерены туда добраться? На самолете? Но в том горном селении наверняка нет аэродрома!

– На вертолете, – невозмутимо ответил Дейл Уайт, – моем собственном. И еще: вы будете сопровождать меня. Не стоит благодарности, госпожа старший комиссар. У вас имеется двадцать пять минут, чтобы завершить ужин. А затем мы отправимся в Пиренеи, чтобы узнать всю правду!

Виктория Сикорская

В церкви было прохладно и царил таинственный сумрак. Виктория поежилась, но вовсе не от перепада температур: на нее со всех сторон взирали изображения косматых демонов с красными высунутыми языками и длинными когтистыми лапами.

– Не правда ли, мало напоминает христианский храм? – произнес профессор Каррингтон. – Вот они, загадка падре Букрэ и наш ключ к сокровищам рыцарей-храмовников!

Час назад их долгое путешествие наконец завершилось, и они попали в городок Кренн-де-Шато, расположенный в живописной, со всех сторон окруженной горами долине. Оставив вещи на постоялом дворе, профессор Каррингтон, Джек и Виктория снова отправились в путь – к церкви, что располагалась на вершине одного из утесов.

Городок был очаровательный и сохранил средневековый шарм – узкие, выложенные булыжником улочки, старинные домишки, золоченые витые вывески. Пока поднимались в горы, Рональд Каррингтон рассказывал Виктории, чего ради они пожаловали в Пиренеи.

– Дорогая моя, вы наверняка задаетесь вопросом, что мы здесь делаем. И почему я решил, что сокровища тамплиеров, а вместе с ними и подлинник евангелия, написанного Иисусом, спрятаны где-то здесь, в Кренн-де-Шато.

– Этот городок упоминается в романе Дейла Уайта, – задумчиво произнесла девушка. – И мой отец тоже проявлял к Кренн-де-Шато интерес.

– Поверьте, не только он! – сказал Каррингтон. – Все началось больше ста лет назад, в феврале 1879 года, когда из Парижа в провинциальный Кренн-де-Шато, обозначенный далеко не на всех картах, прибыл новый приходской священник, отец Алоиз Букрэ. В то время ему было чуть за сорок. Падре застал городок и церковь в ужасающем состоянии: везде царили нищета и отчаяние. Представляю, как ему не хотелось покидать столицу и перебираться к черту на кулички, но он выполнял приказание архиепископа: прежний кюре скончался в почтенном возрасте – девяноста с лишним лет, и местному приходу требовался молодой, энергичный пастырь...

Профессор шествовал впереди по узкой каменистой тропе, а Виктория и Джек шли вслед за ним. Девушка подумала, что если бы не решилась на глупую выходку – убить Дейла Уайта, то никогда бы не познакомилась с Джеком. Как, впрочем, и с Луиджи. Над всем властвует случайность! Ей было очень жаль, что молодой полицейский не смог сопровождать их, а отправился в Англию с несносной немецкой комиссаршей. Виктория не могла отделаться от ощущения, что Элька Шрепп, привыкшая за годы работы в полиции всеми командовать, пытается прибрать к рукам симпатичного итальянца и, чего доброго, совратить его.

– И отец Букрэ преуспел на вверенном его заботам поприще! – продолжал между тем свой рассказ профессор. – Сохранились фотографии, которые он сделал по приезде в Кренн-де-Шато: крыша церкви прохудилась, стены покрыты плесенью и трещинами, с потолка осыпалась штукатурка. Но откуда в здешнем приходе деньги? Жители еле сводили концы с концами, разводя коз и делая сыр, не пользующийся большим спросом. Земледелием заниматься было сложно, места для виноградников, как видите, нет. Никого, а в последнюю очередь местных жителей, не волновали проблемы церкви: на дворе стоял конец девятнадцатого века, и прежнее благочестие после четырех революций давно исчезло. Отец Букрэ наверняка впал в отчаяние, когда понял, где оказался. Ему предстояло долгие годы, возможно, до конца дней своих торчать в крошечном, затерянном среди гор бедном селении и вести полунищенский образ жизни.

Дорогу путникам перегородили козы, спускавшиеся с горного перевала. Бренча колокольчиками и мекая, животные ловко перепрыгивали с камня на камень. Их сопровождал старик-пастух с большой лохматой собакой.

– Однако всего через несколько лет приход нельзя было узнать: архиепископ, прибывший с пасторским визитом в Кренн-де-Шато, был поражен произошедшими переменами. На месте старой полуразрушенной церкви возникла новая и большая. Отец Букрэ, обитавший в первые месяцы в крошечном домике, полном крыс, переехал в роскошный особняк, выстроенный лучшими парижскими архитекторами, специально выписанными падре из столицы. Даже у самого архиепископа не было такого особняка, обставленного с почти вызывающей роскошью! Падре финансировал строительство в Кренн-де-Шато больницы, школы и приюта для бездомных, никогда не отказывал страждущим в подаянии и обрел в здешних краях ореол святого.