Фарфоровый детектив - Зоя Орлова

– Ищем, дорогая, ищем и находим. А кто не находит, тот уходит.

– Козел.

Нина гордо вышла. Вещи собирать не стала. Была уверена, что вернётся. Коллеги молчали и смотрели в пол. День начался совсем плохо. Но пригласительный билет на юбилейный день у знаменитого композитора она получила.

Нина сидела на лавке в парке и боролась со своим плохим настроением. Сначала съела мороженое, потом выпила сладкой газировки, потом, наконец, вспомнила про телефон. Там обнаружились непринятые звонки от Роберта, мамы поэта, от бариста и Агапии. Ого. Странно, что позвонила сама знаменитость. Знакомы они не были.

Нина набрала номер. Агапия ответила сразу.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Нам давно надо было встретиться. Хорошо, что вы позвонили. Осталось столько вопросов.

– Нина, Роберт рассказал мне, что вы обвиняете моих коллег Роберта и Диану в краже денег у мужа?

– Да. Вообще-то я точно знаю.

– У вас есть доказательства? Откуда?

– Да, от вашей свекрови.

– Странно, почему она мне ничего не сказала.

– Возможно, она думала, что вы с ними заодно.

– Это очень жестоко.

– Агапия, скажите, где вы были утром?

– Я ездила за подарком. Муж ещё спал. Мы заказали сервиз с гербом к свадьбе Роберта. Я его забрала в студии фарфора. В одиннадцать тридцать или около того вернулась.

– Скажите, а где вы были до половины двенадцатого? Студия рядом. У вас ещё было время.

– У врача, в клинике. Я жду ребёнка.

– Спасибо.

– Прошу вас, держите меня в курсе дела.

Уже дома, на доске появилась линия «Ребёнок». «Придётся начать всё с начала: проверить каждое алиби».

Как назло, в салоне, где был Роберт перед свадьбой, словоохотливый молоденький мастер маникюра и стилист подтвердили слова менеджера. Он был там три часа, с восьми до одиннадцати, звонил Агапии, и трубку она долго не брала. Потом взяла, и они что-то выясняли про сроки. Наверное, ожидается серия концертов. То, что Роберт звонил Агапии, стилист рассказал с гордостью, и Нина похвалила его наблюдательность и слух. Хотя вопросов, зачем это расследование, было предостаточно, а её ответы многозначительны, в народе поползли слухи – поэт умер не своей смертью.

Рано утром Нина стояла в подъезде дома Агапии у окошка консьержки. Попросила позвонить спортсменке из восьмой квартиры. Когда ей передали трубку, узнала от девушки, что дома её не было, потому что она провела пару дней в спа-отеле, приглашение подарили. На вопрос, кто же забегал в подъезд, консьержка выпучила глаза. И добавила, что лица она не видела, но это точно женщина была. Молодая.

Нина спешила. Надо было срочно встретиться с Сенцовым. Не хватало сведений о враче Агапии и телефонных звонках. Договорились встретиться на композиторском юбилее. Это что называется ближний круг и друзья покойного. Можно было что-то разузнать. Нина обещала провести Сенцова по-своему пригласительному билету на два лица. Он, к удивлению, быстро согласился, и через час они входили в ворота старинной усадьбы, где уже накрыли столы для завтрака и, по всей видимости, готовились праздновать до глубокой ночи. Композитор принимал поздравления. А Нина уселась на белое плетёное кресло за столик, пила кофе и пересказывала следователю новую информацию.

– Сначала не укладывались в голове слова: «Она забежала и выбежала». Должно быть, наоборот: «Выбежала, побегала и снова забежала в подъезд». Это же очевидно. Потом оказалось, что вместо спортсменки забегал кто-то другой.

– Я знаю, – Сенцов оглядывал публику.

– Понятно. Очень смешно. Расследование всё-таки ведётся. И все уже всё знают.

– Ведётся. И это не смешно. И никто ещё пока ничего не знает.

Приехали Агапия и Роберт. Нина собиралась подойти, поприветствовать, но Сенцов остановил.

Нина разглядывала Агапию: «Красивая. Высокая. Статная. Кто-нибудь уже завтра сделает ей предложение. Одинокой она точно не будет», – Нина следила, как певица разговаривает с юбиляром. Играли музыканты. Людей было немного, известные и неизвестные. Вот и коллега – стажёр из её родной редакции.

– Как хорошо, что я вас увидел здесь. Вы не подскажете, кто здесь кто?

– Это что, тебе поручили обозреть? Стажёру?

– Да, я тоже работаю, – парень обиделся.

– Ладно, – Нина быстро ввела в курс дела. Заодно попросила взять её на интервью с композитором, она постоит рядом и вопросик задаст. Стажёр согласился.

Друг поэта, юбиляр-композитор, огласился поговорить о поэте, хвалил погибшего, уверял в его бесконечном таланте, сказал, что были планы вместе поехать по старым городам, чтобы напитаться новыми впечатлениями, но так всё внезапно закончилось. И тут Нина вставила свой вопрос о семейной жизни. Он ответил, что поэт был человеком чувствительным. И в жизни его были разные периоды. Подошла яркая девица, видимо последняя муза юбиляра, и, узнав, что здесь журналисты, заметила о поэте: «Бедный, одинокий трудяжка. Корпел над столом месяцами, а кто-то с менеджером ездил по странам и морям». К имениннику подошли гости, и Нина вернулась к следователю.

– Слушай, Сенцов, давай я всё выясню про отношения жены с менеджером. А ты про врача Агапии.

– Не командуй, я представитель власти. А ты кто? Почти безработная, любопытная дилетантка. И всё. И даже не частный детектив.

– Откуда ты всё знаешь?

– Давай так. Всё остальное – моя работа.

– А почему ты мне всё-таки помогаешь?

– Это ты помогаешь мне. Но больше ничего делать не нужно.

Сенцов улыбнулся, развернулся и ушёл.

Нина села в машину, включила песню Агапии про любовь и подумала, что надо искать новую работу или выйти замуж и родить ребёнка. Что-то со своей жизнью надо сделать хорошее. Деньги заканчиваются. Квартира съёмная. Успехов тоже нет. Она гоняется за какой-то правдой для какого-то человека, которого не знала и никогда не узнает.

Певица пела о тонких чувствах и красках, которыми полон мир, когда ты влюблён. Мелодия была простенькая, но аранжировка очень хорошая. И голос попадал в самое сердце. В зеркало заднего вида на повороте увидела, что белая «Ауди» уже второй раз попадается на глаза. Нина свернула на другую дорогу, и белая машина последовала за ней.

Нина набрала номер Сенцова, передала всё и попросила проверить, кто за ней следит. Получила тут же ответ, что все силы московской полиции заняты. Он предложил сфотографировать номер машины и прислать. Машины уже не было видно, и Нина поехала домой. То, что произошло дальше, было похоже на сцену из фильма.

При съезде с окружного шоссе она снова увидела «Ауди», номер запомнила, движение было очень плотное, так что не до фоток. Надиктовала номер Сенцову на автоответчик, отправила сообщение и снова изменила маршрут. Теперь она двинулась к студии фарфора, которую назвала Агапия.

«Ауди» исчезла из поля зрения.

В студии было пусто, только худенькая девушка дежурила на телефоне.

Нина принялась за дело. Сначала она расспросила, как записаться, потом пообещала обязательно сделать заказ, потом представилась и объяснила, что ей нужно очень знать обо всех деталях визита певицы и её мужа.

– Пожалуйста. У нас всё в компьютере. Попасть к нам трудно. Но для таких знаменитостей время нашлось.

Девушка нашла запись.

– Тринадцатого они были в первый раз. Обсудили модель посуды и рисунок. Пятнадцатого мы сделали сервиз – шесть пар, заложили в печь. Шестнадцатого нанесли глазурь и снова в печь – второй обжиг. Семнадцатого утром забрали.

– А кто забрал?

– Жена приходила уже одна.

– Семнадцатого во сколько?

– Я не знаю, наверное, утром рано. Она говорила, что подарок к свадьбе друзей. Надо было успеть в загс.

– Понятно.

Нина собралась уходить.

– А чашки-то красивые получились?

– Нет, брак. Трещины. Неудачный обжиг. Печь во время обжига выключалась. Электричество сбоило всю ночь. Мы в этих случаях предоставляем вторичное изготовление. Мы предложили этой даме наметить второй страховой срок. Она как-то быстро коробку схватила и раскрывать не стала, ушла. И сервиз даже не посмотрела. Чёрные очки не сняла.

– Так она забрала в десять?

– Да, где-то в десять была и в десять пятнадцать примерно ушла.

Выходя, Нина