Линда Ла Плант - Несущий смерть

— Может, отдохнете?

— Она что, ехала к сестре? — пробормотал он, пропустив ее предложение мимо ушей.

— Мы так думали.

— Не в Гэтвик, не в Хитроу и не в Саутгемптон — значит, не яхта и не самолет. Что дала прослушка?

— Никаких звонков, — ответила Каннингам, пытаясь подавить зевоту.

Ленгтон достал из кармана разбитый мобильник Джулии, все еще завернутый в его носовой платок.

— Пусть его проверят, — может, узнаем, кто звонил. Она же не могла удариться в бега, ни с кем не связавшись. — Он нахмурился. — Если, конечно, это не было запланировано заранее.

Каннингам не ответила, но еще раз взглянула на часы — ей хотелось домой.

— Когда вы возьмете ее сестру с мужем?

— Когда буду готов. Пока мы уверены, что они сидят в своей дыре, можно их не трогать. Но при первом подозрительном шаге возьмем обоих и привезем сюда. Правда, я еще не вполне готов к встрече.

И опять Каннингам ничего не сказала, даже не буркнула, что, судя по всему, расследованием теперь руководит Ленгтон.

Лишь добравшись до дому, Анна поняла, насколько устала. Работа с Ленгтоном вызывала у нее смешанные чувства. Он не делал никаких намеков на прежнюю близость, скорее наоборот, — и работать с ним оказалось легче, чем она предполагала.

Как и Каннингам, она поняла, что он взял руководство в свои руки, и не могла не отдать ему должное: под его началом команда подтянулась, будто он как следует всех встряхнул. Как и Каннингам, она не понимала, почему он до сих пор не отдал приказ доставить Ноланов в отделение: вся команда была уверена в их причастности к делу. Анна откинулась на подушку, и глаза у нее стали закрываться. Однако перед тем, как провалиться в сон, она вновь увидела перед собой мертвое лицо и сверкающие бриллиантовые серьги Джулии.

ГЛАВА 20

На длинном столе, покрытом белой бумагой, были разложены вещи из сумочки Джулии Брендон. Маленькая кучка стеклянных осколков. Кошелек с тремя сотнями фунтов в новых хрустящих банкнотах. Очки в погнутой оправе и две фотографии детей в небольшом кожаном футляре. Счета из химчистки и старые талоны на парковку, оплаченные через автомат. Открытая серебряная пудреница с вдавленной внутрь крышкой, будто кто-то на нее наступил. Все распространяло сильный запах духов Джулии — «Шанель № 5», разлившихся из разбитого флакона. В пластиковом пакете — бриллиантовые серьги, ролекс, золотая цепочка с бриллиантовой подвеской и узкий витой браслет-цепочка с бриллиантами.

Анна стояла у стола, глядя на все эти предметы, как вдруг за ее спиной раздался голос:

— Сколько лет…

Анна вздрогнула от неожиданности и обернулась:

— Пит!

Не удержалась и сообщила, что заезжала к нему после встречи с Ленгтоном в пабе.

— Но тут увидела, как твоя подружка Даниэлла расплачивается с таксистом, и поехала домой.

— О! Точно, она заезжала. Надо было тебе к нам присоединиться.

— Еще бы! — засмеялась Анна.

— Мне показалось, вы неплохо знакомы.

— Кто?

— Ты и Ленгтон.

— Ну да, мы несколько раз работали вместе. — Анна решила не уступать.

— Ты, наверно, неприятно удивилась, увидев меня, — небрежно заметил Пит.

— Вовсе нет — это же твой паб, — непринужденно солгала Анна, удивляясь самой себе. — Я думала, это тебе было неприятно: сказала одно, а сделала совершенно другое.

Она извинилась за то, что не звонила ему: отдел по уши завяз в расследовании.

— Наслышан. Честно говоря, даже удивлялся: давно свежих трупов от вас не поступало.

— Один перед тобой — во всяком случае, ее вещи.

— Да, говорят, от нее мокрое место осталось. — Пит окинул взглядом стол. — Ага… ну, самое интересное из них — пудреница; и не спрашивай, как я догадался.

— И что в ней интересного?

— Чистый кокаин высшей пробы.

Они прошли вдоль стола к дорожной сумке и вещам из нее, разложенным по порядку: атласная ночная сорочка в комплекте с халатом, пара шелковых тапочек небольшого размера, кружевное белье, две нераспечатанные упаковки тонких чулок и пояс, косметика в бархатной косметичке. Два кашемировых свитера, пара черных брюк от Сен-Лорана и пара сапог из мягкой кожи на высоких каблуках.

Анна не могла отделаться от запаха духов Джулии; от прикосновения к роскошным и очень дорогим вещам у нее мурашки пошли по коже.

— Видно, сексапильная была дамочка, — заявил Пит, сложив руки на груди, и добавил, что в сейфе есть еще украшения. — На тех, что на столе, следы крови, поэтому мы их отделили — нужно исследовать. — Он открыл небольшой сейф, расписался в лежащей рядом с ним книге и достал квадратную шкатулку для украшений из черной кожи; шкатулка раскрывалась как большой конверт. Не так давно Анну поразили большие бриллиантовые серьги Джулии, однако то, что она увидела сейчас, повергло ее в полное изумление.

— Я не большой специалист и мое мнение можно не принимать во внимание, но изумруды потрясающие, — сказал Пит. — И вообще, все вещи невероятно высокого качества. Что скажешь?

Анна согласилась. У нее в жизни не было изумрудов, и ей трудно было судить, но цвет камней в большом ожерелье был удивительный. Еще в шкатулке лежали кольца и каплевидные серьги с рубинами и жемчугом: огромные жемчужины переливались на фоне черного бархата.

— Неплохая добыча. Вот почему она не могла примириться с мыслью о разорении, — заметил Ленгтон.

Анна и Пит обернулись к нему.

— Какое там разорение — за все это ей дали бы кучу денег, — ответил Пит.

— Да, но она считала, что честно заработала эти безделушки. Припоминаете, что сказал поэт о женщине, которой пренебрегли?[7] Она не собиралась продавать украшения, она хотела их сохранить. Помните ее вопрос: «Что я такого сделала?» А всего-то ничего: пожадничала и недооценила своего любовничка.

— Хотите взглянуть на содержимое сумки? — спросил Пит, убирая шкатулку в сейф.

Ленгтон двинулся вдоль стола в обратном направлении. На минуту задержался возле ночной сорочки, осторожно приподнял ее за краешек и понюхал.

— Приятный запах. Некоторые женщины умеют завести мужчину, а эта дамочка, судя по всему, была горячая и свое дело знала. Не зря он столько лет ее содержал.

— Вам все это ее ночная сорочка сообщила? — спросила Анна и тут же, пожалев о своей несдержанности, добавила: — Пит сказал, что в пудренице кокаин.

— Старине Питу и карты в руки, — негромко ответил Ленгтон. У него зазвонил мобильник, и он отошел от стола, чтобы ответить на звонок.

Вернулся Пит:

— Встретимся вечерком?

— Почему бы и нет? Только поздно — понятия не имею, когда закончим. Вчера я вернулась домой после одиннадцати.

— Позвони, как освободишься. Могу приехать к тебе, или ты ко мне, или поедем к итальянцам, или к индусам.

— Тревис! — крикнул Ленгтон, вылетая в коридор.

Пока Анна поспешно спускалась за ним по лестнице, он сообщил, что эксперты-механики кое-что обнаружили.

Они вышли из здания и направились в отделенный кордоном двор с большими ангарами. Внутри четверо экспертов осматривали то, что осталось от «мерседеса» Джулии Брендон. Машину разрезали на части, чтобы разобрать искореженный металл. Ленгтон приблизился к экспертам и о чем-то с ними поговорил, после чего они показали ему части, разложенные на большом верстаке. Обходя вокруг изуродованной машины и отступив чуть в сторону, когда автогеном начали разрезать панель управления, Анна вдруг почувствовала себя одной из запасных частей.

При ударе мотор вдавило в переднее сиденье; сейчас уже вырезали часть капота и освободили разбитую панель управления, открыв доступ к сдавленному бардачку, который открыли ломом. Как и содержимое сумочки Джулии, вероятно брошенной на переднее сиденье, все вещи в бардачке сплющило и залило водой из треснувшей бутылки. Эксперты осторожно вынули большими стальными щипцами раздавленную бутылку, карту дорог в кожаной обложке, одну из книг Автомобильной ассоциации и руководство по эксплуатации «мерседеса». Каждый предмет сразу убирали в большие полиэтиленовые пакеты для улик.

Ленгтон подошел к Анне, несколько минут понаблюдал за происходящим и негромко заметил, что у Джулии не было ни малейшего шанса выжить. Удивительно лишь, что катастрофа произошла не сразу.

— Кто-то поработал с тормозами — разрезали пополам. Наблюдатели хреновы.

Поблагодарив экспертов и рабочих, Ленгтон направился к парковке. Анна за ним едва успевала.

— Машина стояла в ее гараже. В доме были так называемые охранники, плюс дети, плюс так называемая няня! Из кухни есть выход в гараж, кто угодно запросто мог успеть обрезать тормоза, и никто бы не увидел.

— Так или иначе, кто-то — качки-телохранители или еще какой-то неизвестный подонок — взял детей и уехал. Ушли прямо у нас из-под носа! — негодовал Ленгтон.