Слоновая кость - Мерседес Рон

отвращения и страха каждый раз, когда думала о Маркусе, но теперь Себастьян обнимал каждый раз, когда казалось, что рассыплюсь.

Едва опустилась ночь, отправилась на его поиски. Постучала в дверь и, когда пригласил войти, обнаружила, что он бьет по боксерской груше, без перчаток, без рубашки, но прежде всего с яростью, которая заставила задуматься, было ли хорошей идеей отправляться на его поиски…

Увидев меня, схватил полотенце и, не спуская с меня глаз, провел им по лицу, прежде чем подойти. Его язык в одно мгновение оказался в моем горле. Руки жадно коснулись и прижали к стене. Он был в ярости, и я не понимала, что произошло; он в таком состоянии из-за того, что случилось утром?

Тело заключило в плен, сразу почувствовала, что он возбужден. Руки опустились, добрались до низа ночной рубашки и сдернули ее, оставив обнаженной, за исключением черных трусиков. Дыхание участилось, когда его руки коснулись кожи.

– Что случилось? – спросила я между вздохами, когда он без устали целовал шею и подбородок. – Себастьян…

Его левая рука коснулась намокшего нижнего белья.

– Молчи, Марфиль, – сказал он, заставив меня умолкнуть глубоким поцелуем.

Мои руки путешествовали по его спине, груди, шее. Я притянула его к себе и наслаждалась теплом губ, языком, ласкающим так… сокровенно, что растаяла в объятиях.

Он поднял меня на руки и понес к дивану. Усадив на него, продолжил целовать, но уже в более спокойном темпе. Его руки перестали с силой сжимать и перешли к нежным ласкам.

– Можно теперь говорить? – спросила я и поцеловала его в ухо, как раз там, где шептала.

Он хмыкнул, когда провела по его уху языком, ощутив соленый вкус кожи.

– Сегодня у нас перемирие, можешь делать все, что захочешь, Косточка, – вздохнул он и накрутил мои длинные темные волосы на запястье. – Ты ведь знаешь, что я готов проводить дни напролет, делая с тобой все, что угодно? – спросил он, усаживаясь так, чтобы мои соски касались его невероятных грудных мышц.

– Разрешаю тебе это сделать, – восхитилась я тем, какой он красивый, мужественный, сильный…

Он очаровывал меня, сводил с ума… Господи! Как же я была влюблена!

Он отстранился, откинув голову и устремив взгляд в потолок, в этом положении у него обозначился кадык. Хотелось зацеловать его и никогда не останавливаться.

– Как твоя рука? – спросил он, испустив глубокий вздох.

Я опустила взгляд на перевязь и начала ее ощупывать.

– На самом деле уже почти не больно.

Его рука легла поверх.

– Не трогай ее и надень это.

Он протянул ночную рубашку, которая лежала на диване.

– Сначала раздеваешь, а теперь хочешь одеть?

Он натягивал мне рубашку через голову, не обращая внимания на слабые попытки оттолкнуть.

– Я был не в себе, извини.

Посмотрела на него, и чувство, совсем отличное от вожделения, охватило изнутри. Боже мой, я любила его. Любила его и ничего не могла поделать, чтобы защитить себя от этого чувства.

– Могу спросить кое о чем?

Себастьян слегка вздохнул, но молча кивнул.

– Сколько тебе было лет, когда женился на Самаре?

Вопрос застал обоих врасплох. Но не могла себя терзать и дальше: нужно было знать, что побудило Себастьяна жениться на ком-то. Необходимо было знать, пережил ли он эти чувства или все еще влюблен в нее, и что, черт возьми, между ними произошло…

– Мне было двадцать, а ей восемнадцать.

Ох… Ему было тогда столько же лет, сколько мне сейчас.

– Почему у вас не сложилось?

Себастьян разочарованно провел рукой по лицу.

– Если не принимать во внимание, что были очень молоды? Не знаю, Марфиль. То, что делал… Принимал решения, которые повлияли на нас обоих, и… все полетело к чертям…

Несколько секунд обдумывала его ответ.

– Почему она считает тебя опасным?

Себастьян посмотрел мне в глаза.

– Я уже говорил, что почти всю юность скитался по приютам и приемным семьям, Самара тоже, мы столько всего пережили… – Он на секунду запнулся, а затем продолжил: – Можно сказать, было время, когда мы жили в условиях, которые совсем не подходят для детей… Такая юность не может не отразиться на характере, – говорил он, и я с облегчением заметила, что его пальцы рассеянно поглаживают мои ноги. – Каким ты меня видишь сейчас… В молодости пришлось много работать над собой, чтобы обрести самоконтроль.

– Трудно представить тебя таким.

Себастьян, которого знаю, помешан на контроле и дисциплине…

– Армия помогла укротить ту часть меня, хотя не буду лгать: часто теряю контроль и возвращаюсь к тому, чтобы…

Достаточно было вспомнить то, что произошло в машине, чтобы понять, о чем он…

– Внушать страх?

Наши взгляды встретились.

– Я тебя пугаю?

Покачала головой, хотя в глубине души знала, что не была до конца честна.

В тот раз он меня напугал.

– Ну, знание того, что ты можешь убить голыми руками, немного успокаивает.

Он улыбнулся.

– Ты мог бы меня научить!

Улыбка исчезла с его лица.

– Все еще не уверен, что учить тебя было хорошей идеей.

– А что, если кто-нибудь еще раз провернет подобное? – поморщившись, подняла перевязанную руку.

Себастьян на секунду сжал челюсти, затем продолжил:

– Целься в глаза. С силой надави большими пальцами на глазницы, пока не проткнешь ему мозг.

Вздрогнула, и от него это не укрылось.

– Для тебя это слишком?

– Не то чтобы… – начала я, и он снова улыбнулся.

– Тебе следует лечь спать, уже поздно.

Закатила глаза.

– Завтра воскресенье, не ворчи. Может, посмотрим фильм?

Себастьян посмотрел на меня так, как будто искренне задался вопросом, как дошли до жизни такой. Что-то такое простое, как совместный просмотр фильма, означало огромные перемены в наших отношениях.

– А потом ты ложишься спать.

Сделала вид, что задумалась.

– Если позволишь выбрать фильм.

Сползла с его колен – а так не хотелось! – и протянула руку, чтобы взять его ноутбук, который стоял на столике.

Он опередил меня.

– Одну секунду, – что-то молниеносно закрыл, не успела ничего увидеть. Только одно имя: Лукас Миранда. – Что будем смотреть?

Почти не раздумывала: с улыбкой схватила ноутбук и подключилась к «Нетфликс».

– Уверена, тебе понравится…

Мы устроились на диване. Казалось, ему было не очень приятно прижиматься ко мне, поэтому именно я не задумываясь вторглась в его личное пространство. Поставила ноутбук на столик, убедившись, что обоим хорошо видно, а затем обняла его, положив голову на грудь.

Заиграла музыка, и у меня мгновенно поднялись дыбом волоски на руках.

– Серьезно, Марфиль? – подал он голос, и я улыбнулась. – «Телохранитель»?

– Не говори, что это не смешно… – прокомментировала я, сдерживая смех. – Это один из моих любимых фильмов.

Себастьян замолчал, начав