Педофил: Исповедь чудовища - Пётр Крыжановский

сказать, что мне это не нравится, просто это начинает казаться немного странным, особенно со стороны.

— Оу! Простите, — отпустил заложницу Альфред. — Это все от волнения.

Услышав признание, Рита самую малость расслабилась.

— Вы прекрасно…

— Нет! — перебил ее внезапно коллега. — Это я должен первый сказать. Я еще когда собирался, репетировал несколько фраз, которые скажу в самом начале, чтобы завязался разговор. И это была фраза номер два, после того как я с вами поздороваюсь. — Альфред глубоко вздохнул и проглотил нервный комок, сдавливающий его горло и душащий красноречие. — Вы совершенно фантастически выглядите. Простите, но я, честно говоря, даже и не ожидал, что вы настолько красивы.

Рита сдержанно улыбнулась.

— Вы, видимо, специалист по странным двусмысленным комплиментам, агент Хоуп.

— Да, наверное, — улыбался в ответ тот. — Когда смотришь в кино, как люди ведут себя на свиданиях, все кажется таким непринужденным и простым. А в реальной жизни ты ведешь себя с той, кто тебе нравится, как настоящий кретин.

— Не наговаривайте на себя, Альфред, — Рита обошла его и взяла под руку. — Вы, видимо, просто потеряли сноровку, а у меня ее никогда особо и не было. Так что я чувствую себя кретином не меньше вашего, стоя на каблуках на щебенке. Будете меня поддерживать. Вы же не дадите своему начальнику упасть и ударить в грязь лицом?

— Конечно не дам! — согнул в локте руку Альфред и прижал ее сильнее к телу.

Повернув голову, он, не скрывая симпатии, посмотрел на шоколадную принцессу в белоснежном легком платье, полы которого слегка развевал прохладный летний ветер.

— Приказывайте, босс, куда? Я здесь впервые.

— Честно говоря, я тоже, — оглядывалась по сторонам Рита. — Не хотелось проводить столь чудесный вечер, сидя в ресторане. Можно для начала здесь прогуляться, а потом зайти куда-нибудь поужинать.

— Как скажете, шеф, — не торопясь, повел ее по тропинке куда-то в сторону сверкающего фонтана Альфред.

— Во-первых, — мило воспитывала Рита, — прошу вас, не называйте меня боссом, шефом и так далее. В офисе еще куда ни шло, а вот сейчас мне это не нравится.

— Хорошо, Рита. Теперь во-вторых?

Услышав, как странный и очень привлекательный патрульный из Сиэтла, который ей нравился и к тому же так пахнет, что от удовольствия можно потерять сознание, назвал ее по имени, а не по фамилии, суровая директор Коулмен обмякла. Впервые за долгие годы она почувствовала себя не самым главным человеком на свете, который может и хочет высказывать мнение обо всем. Под руку ее вел тот самый хулиган на спортивном байке, в облегающих джинсах. Только тогда ему и в голову не приходило, что в него тайно влюблена самая лучшая девушка на свете. Теперь же он поумнел, в нем появился вкус, добавилось чуть больше таинственности, а еще он стал раз в десять красивее.

— А во-вторых, ты тоже очень хорошо выглядишь, но это меня немного тревожит.

— Почему?

— Как у тебя с самоиронией? — улыбалась Рита.

— Ты что, не видишь, я само веселье и эйфория, — посмотрел с каменным лицом на спутницу Альфред.

Продержавшись так не более двух секунд, он рассмеялся красивым мужским наглым смехом.

— Напугал меня, — ударила его по плечу сумочкой Рита.

— Извини. Рассказывай, почему тебя тревожит, что я не выгляжу, как пожеванный неухоженный башмак.

— Вся эта твоя лощеность… Приталенные пиджаки и рубашки... Ты, следует заметить, очень привлекательный мужчина. Но у тебя два года не было девушки, по крайней мере, постоянной. Судя по досье. Это наводит на определенные мысли и предположения.

— На какие? — не понимал, к чему клонит его спутница Альфред.

Рита игриво улыбнулась.

— Ну, скажем так, когда молодой человек выглядит, как ты, и у него нет постоянной девушки, то он либо ловелас, либо гей.

Альфред вдруг остановился около шумящего, отдающего свежестью и прохладой фонтана, при этом деликатно, но уверенно вырвав свое плечо из рук Риты. Та, смотря в его хитрые мудрые глаза, поняла, что, видимо, сказала что-то не то.

— То есть раз уж ты всегда хорошо выглядишь, — тихо произнес Альфред, — всегда на каблуках, всегда во всем, что подчеркивает твои изящные формы, хорошо пахнешь, с игривой сумочкой на согнутой руке, и при этом ты одна… Это значит, что ты лесбиянка или меняешь партнеров, как Майли Сайрус. Так?

Рита скрестила руки у себя на груди и посмотрела со сдержанным восхищением на своего подчиненного.

— Странно это все, правда?

— Твои предположения? — шутил он.

— Нет. То, что мы с тобой стоим здесь, не очень удачно пытаемся флиртовать друг с другом, хотим понравиться, а еще совсем недавно ругались, стараясь самоутвердиться.

— Ты пыталась, — перебил собеседницу Альфред, — самоутвердиться за мой счет. Я изначально относился к тебе хорошо и не пытался смотреть на тебя сверху вниз. Ты мне понравилась еще в Сиэтле. Как только я пожал твою руку. Теперь я смотрю на тебя и начинаю думать, что это случилось еще тогда, когда я увидел твой силуэт в темноте, в комнате для допросов, в участке.

— Хм… — нежно и немного грустно улыбнулась Рита. — Наверное, мне следует у тебя попросить прощения за свое поведение.

— Нет. Думаю, будь ты тихой и смирной, как Кейт, мы бы не были сейчас на этом свидании. Да, я отметил бы для себя, где-то внутри, что ты привлекательна, но таких эмоций, которые я испытываю сейчас, — их бы не было.

— Каких? — затрепетало сердце Риты.

Альфред посмотрел куда-то за спину своей спутницы, ненадолго растворившись мыслями в сверкающих огнях вечернего города. Преодолев сомнения, он уверенно сказал:

— Мне хочется тебя выругать и выпороть, как маленькую непослушную девчонку. И в то же время хочется обнять тебя, почувствовать, какая ты настоящая. Понять, ты и вправду столь женственная, проникновенная и нежная, как мне кажется, или я наивный дурак?

Рита думала всего мгновенье. Она кинула черный лакированный клатч на землю и, обхватив двумя руками, будто лебедиными крыльями, шею Альфреда, обняла его, прислонившись щекой к его плечу.

Опешив, патрульный из Сиэтла несмело поднял руки и аккуратно обнял темнокожую девушку.

— Вот такая ты мне просто безумно нравишься, — тихо