Баба Яга прибудет из Парижа. - Ирина Славская

калитке. Калитка тоже резная. Красота неописуемая. Стоим и рассматриваем.

– Нравится? – раздалось откуда-то сверху.

Задрали головы. Там старушка в окошке на нас смотрит.

– Нравится! – отвечаю с вызовом.

– Наш человек… – старушку как ветром сдуло. Через секунду она стояла перед нами.

– Здравствуйте! Вы Никифоровна?

– Так меня свои называют. Для остальных – Клавдия Никифоровна.

– Клавдия Никифоровна, мне к вам советовали обратиться.

– Да знаю я. Звонила она уже. Беспокоилась, что я вам ничего не скажу. Заходи в хату. А это кто с тобой?

– Муж.

– Тогда заходи с мужем. Только разговор будет не очень приятный. Надо ли ему знать? Все-таки женские секреты выдавать буду.

– Муж не болтлив. Но если это помешает вам быть откровенной, то он может и на скамеечке посидеть.

А сама смотрю на Никиту умоляюще. Что тебе, мол, стоит на скамейке часик попариться?

– Я могу и здесь подождать, – понял он мою немую просьбу.

– Чего уж там. Заходи, чай пить будем.

Мы зашли в светелку. Почему так называю? Насквозь солнышком просвечивалась комната. Как ее еще назвать можно? Только светелкой. В середине стоит стол. На нем разложены яства. И не только к чаю.

– С чего такой натюрморт выложен? Праздник какой?

– Сегодня? Да. Праздник, пожалуй.

Я поняла, почему богатый стол накрыт. Бабульку прямо распирает от новостей. По взгляду и по поведению понятно, что если она не выложит свои новости, то прям взорвется. Никита тоже это понял. Поэтому со словами, что нечего тянуть, присел за стол. Бабка молча к нему подошла. Подняла. И во главе стола посадила меня. Не знаю, что бы это значило. Но Никита не подал виду, что его это обидело. Молча занял место, которое ему отвела странная бабка. Дело прежде всего.

– Значится так. За справедливость! – бабка разлила вино и ждет, когда мы поднимем бокалы. Придется пить.

– Вино какое вкусное… – мне действительно понравилось.

– Вот в его магазине купили.

– У меня давно такого не продают. Слишком дорогое. Не покупают.

– И насколько дорогое? – бабка выпучила глаза. Удивил ее Никита.

– На пенсию не разгуляешься. Хотя пару бутылок купить можно.

– Вот я дура… – Никифоровна пригорюнилась.

– Почему? – мне стало любопытно. С чего так стала убиваться бабулька.

– Дед один ко мне подкатывает. А я подумала, что принес дешевку. Он в гости с цветами, с конфетами и с вином пришел. Я думала, что денег пожалел скупердяй старый. А он вон какое дорогое вино припер…

– Отшили его?

– Сглупила. Не люблю жадных мужчин. А тут смотрю, цветочки какие-то жалкие, как на кладбище подобрал. Конфеты принес непрезентабельные и вино с некрасивой этикеткой. Ну, думаю, жмот попался. И завернула его. Да так грубо…

– Конфеты эти? – указывает на упаковку французских конфет Никита.

– Они самые.

– Дорогое подношение.

– Цветы ему могли повядшие подсунуть цветочники. Видят, что старик. Куда его бабке хорошие цветы? Вот и подсунули неликвид. Он, поди, просто не разбирается в цветах, – захотелось оправдать старика, который половину своей пенсии угрохал на несговорчивую бабульку.

– И обидела ведь его. Обозвала всяко. Ой, как неудобно! – бабулька явно горюет, что выгодного и щедрого ухажера упустила.

– А может, еще не все потеряно? Может, после этого, наоборот, больше ценить будет. Или он уже другую обхаживает?

– Да нет. Мимо моих окон ходит: пока взор в мою сторону направлен.

– Тогда хоть для начала заговорите с ним. А там, глядишь, и опять с вином и конфетами придет

– И с цветами?

– И с цветами, конечно. Все от вас зависит. Не тяните, а то упустите.

Смотрю, бабуля расцвела. Она приятная на взгляд: аккуратненькая, с копной русых волос, стройная. И дом красивый. Почему на нее глаз положил старичок, мне понятно.

И что ее эти цветы зацепили? Наверное, жуткий веник был. Цветочники бессовестные. Она и подумала, что дед с кладбища букет украл. Мужики не разбираются в цветах. Знают только розы и гвоздики. Остальное не цветы, по их мнению. Все это интересно. Не совсем понятно, когда к делу перейдем. Бабулька вспомнила, зачем мы здесь и предложила выпить. Она не алкашка часом? Нет, не похоже. Давно бы подаренное вино вылакала. А она его для гостей приберегла. И не в одну моську выпила, как пьянь сделала бы, а на стол выставила. Значит, просто снимает стресс. Наверное, решила рассказать многое. Чужие секреты хранить – то еще проклятие…

Я откровенно спросила про семью ювелира. Бабулька мне рассказала. Мы все это уже знали. Неинтересно. Перейдем к другим героям пьесы…

– А что скажете про Руслану? – решила уточнить детали.

– Шалашовка. Слаба на передок и давала всем без разбора. И некоторые из нашего села отметились. Ребенка нагуляла, продала ювелиру. Но вот его ли дитя – сомнения у меня возникли. Долго ее не было. И вот появилась.

– Она в вашем селе появилась? Когда?

– Так уже с месяц будет. Только живет она не у тетки. Коттедж сняла. Шастает куда-то все время.

– Не в лес?

– Туда тоже. С хахалем встречается, наверное.

– А может, с сыном? Марка видели с женщиной. Немного старше его.

– Значит, с сыном встречается. Неужто одумалась?

– Не поздно? Сыночку-то за тридцать перевалило. Ему мама нужна была, когда в него камнями детвора швыряла. А сейчас он взрослый. На кой черт она ему?

– У нее деньги есть. Значит, его наследником сделает.

– Настолько большие деньги?

– Очень большие. Ее тетка хвасталась, что есть дома за границей.

– Откуда? Она же проституткой была на трассе.

– Хорошей, значит, проституткой была. Повезло: богатого подцепила и женила на себе. Оттуда и деньги.

– Откуда сведения?

– От тетки ее. Та языком трещит, не удержишь. Правда, она немного по-другому рассказывает. Мол, училась ее племяшка в институте столичном. Там познакомилась с умным парнем. У него богатые родители. Рады были ей, как невестке. Вышла за него замуж. Итог такой. Она была замужем. Теперь богатая вдова. У нее со здоровьем не ахти. Вот она своего сына осчастливить напоследок и хочет. Грехи замолить приехала.

– Понятно.

– А мне не совсем понятно. Если ей так хорошо было, то почему не приезжала сына навестить.

– Значит, не было ей хорошо. Иначе она непременно приехала и похвасталась перед всеми, кто ее унижал…

– Твоя правда. Про кого еще знать хочешь?

– Про Романа Мельникова и его отца.

– Все?

– Что знаете.

– Это долгая история.

– У нас есть время. Мы никуда не спешим.

– Родились в нашем селе близнецы. Отродясь в нашем селе такого чуда не случалось. Были они похожи как две капли воды. Никаких отличий не было. Их все время путали. Даже родители. Они