Убийство в час быка - Ирина Градова
– Выходы блокировали? – спросила Лера.
– Так точно – уйти он не сможет.
– Но сможет перестрелять всех, кто находится внутри, – бросил Пак. – Дайте мне мегафон!
– Что вы намерены делать?
– Остановить его.
Не задавая дальнейших вопросов, командир спецназа вытащил из машины громкоговоритель.
– Антоненко, я заместитель прокурора города Евгений Пак! – прокричал прокурор. – Отпусти заложников, а я войду, хорошо? У меня есть что тебе сказать. Ты все равно не выйдешь отсюда живым, но я не хочу, чтобы пострадал кто-то еще, поэтому давай не обострять, ладно? Я вхожу!
– Нет! – Командир спецназа схватил Евгения за локоть. – Вы с ума сошли: мужик совсем без тормозов, а я не хочу отвечать за то, что позволил грох… убить, то есть, зама городского прокурора и звезду телеэкрана!
– А хотите получить благодарность от начальства и премию за задержание особо опасного преступника? – парировал Пак. – Тогда позвольте мне войти: честное слово, я знаю, что делаю, и со мной ничего плохого не случится! Антоненко – убийца, но он отнюдь не дурак. Он сдастся!
В голосе прокурора звучала такая убежденность, что командир отступил. Он понимал, как сильно рискует, но за годы службы чутье редко его подводило: почему-то Паку он поверил. И все же, когда за прокурором закрылась дверь бара, командир принялся вспоминать слова единственной молитвы, которой научила его бабушка еще в детстве: помощь свыше сейчас бы не помешала им обоим!
Лера не стала останавливать Пака: он выглядел таким уверенным, что она решила ему не мешать, раз все равно не может помочь. Не то чтобы она не переживала, но, чувствуя ответственность за то, что не сумела остановить Логинова, надеялась, что у прокурора получится все уладить без жертв. Строго говоря, Виктор не находится у нее в подчинении, но порой Леру пугает то, что он в своей работе руководствуется не здравым смыслом, а желанием преуспеть. Глядя, как Пак спускается в подвал, где располагается «Якорь», она почти перестала дышать.
Толкнув дверь, Евгений оказался в полутемном помещении: похоже, выстрелами, что слышали спецназовцы, Антоненко разбил пару светильников. В воздухе висела сизая дымка: клиенты успели как следует накурить, поэтому не только отсутствие полноценного освещения мешало разглядеть, что находилось внутри. Тем не менее цепкий взгляд прокурора почти мгновенно выхватил из полутьмы две фигуры, затаившиеся за перевернутым столиком: это были те самые оперативники, которые так некстати пытались задержать Антоненко. Если бы попытка удалась, Евгений стал бы первым, кто пожал бы им руки, однако они проиграли, а значит, виноваты в создании экстренной ситуации, угрожающей жизни гражданских лиц!
– Прокурор Пак! – услышал Евгений глухой голос, донесшийся из-за барного холодильного шкафа – значит, там злодей с заложницей.
От командира спецназа стало известно, что работников Антоненко не выпустил – скорее всего, он заставил их спрятаться за стойкой, чтобы их не было видно из зала, но сам злодей имел отличный обзор.
– Чему обязан появлением столь важной птицы?
– Сам знаешь, – слегка пожал плечами Евгений. – Отпусти заложников, Рома, и тогда у тебя появится шанс выжить!
– Не думаю, что меня хотят убить, – резонно возразил тот. – Я ведь вам полезен только живым! Полагаю, нет нужды играть в кошки-мышки: раз вышли на меня, вам уже все известно… Ну, или почти все.
– Правильно понимаешь. Только вот своими действиями ты лишь подтвердил то, что раньше являлось подозрением, так что…
– Так что уводи отсюда этих двух придурков, если не хочешь, чтобы я их пристрелил! Дай мне уйти: ты ведь понимаешь, что мне теперь без разницы, убить одного, двоих или вообще всех?
– А вот мне так не кажется, – покачал головой Евгений, ощущая, как внутри закипает адреналин – давно забытое и чертовски опасное чувство! Все начиналось с пальцев ног и медленно, но неуклонно поднималось все выше и выше, словно вышедшая из берегов огненная река. В висках стучало – пока тихонько, но Евгений знал, что вскоре звук станет таким громким, что он перестанет слышать голос разума… Это надо прекращать!
– Предлагаю выпустить всех, включая оперов, – сказал Евгений, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Им ни к чему слышать наш разговор!
Повисла длительная пауза: Антоненко размышлял, о чем же таком желает побеседовать прокурор и почему не хочет, чтобы об этом узнали другие.
– Я знаю о Челищеве, – добавил Евгений. – И об Анне Витальевне.
Лера не поверила своим глазам, когда из подвала наверх принялись подниматься официанты и бармены в количестве пяти человек. Замыкали нестройную, толкающуюся толпу Севада и Виктор. Спецназовцы кинулись вперед, хватая людей в попытке оттащить их подальше от дверей заведения. На взгляд Леры, необходимость в этом отсутствовала: никто и не пытался преследовать бывших заложников.
– Надо же, у него получилось! – пробормотал командир спецназа. – Теперь… о-о, слетелись грифы!
Лера посмотрела туда, куда был устремлен его взгляд: к линии заграждения, образованной транспортом полиции, Росгвардии и тремя каретами «скорой помощи», подкатили сразу два служебных авто. Лера узнала машину Сурковой. Из второй, словно черт из табакерки, выскочил прокурор города – так прытко, словно под ним сиденье горело. Заместитель руководителя управления СК покинула салон грациозно, как и пристало даме. Оба приблизились к Лере и командиру отряда Росгвардии, и последний вкратце отчитался о происходящем. Падоян и Логинов, устремившиеся было к молодому следователю, притормозили при виде высокого начальства.
– Какого черта вы позволили Паку войти?! – почти что взвизгнул Мерзлин. – Не понимаете, чем это чревато?
Командир открыл было рот, однако вопрос прокурора города был риторическим, и он тут же сам на него ответил:
– Если этот ушлепок его грохнет, что мы с вами будем делать, а? Пак – любимец СМИ, визитная карточка прокуратуры, и, если с ним хоть что-то случится, я не отмоюсь… Вы, кстати, тоже! – Он ткнул коротким толстым пальцем в широкую грудь командира спецназа, защищенную бронежилетом. Лере подумалось, что, если бы не этот счастливый факт, Мерзлин проткнул бы там дырку!
– Во всяком случае, вашему подчиненному удалось то, что не вышло ни у полицейских, ни у меня! – буркнул командир. – Заложники свободны!
– Думаете, прокурор в качестве заложника лучше? – вдруг поддержала Мерзлина Суркова.
Лера с любопытством переводила взгляд с лица начальницы на прокурора города, пытаясь понять, как они друг к другу относятся. «Комитетские» и «прокурорские», несмотря на кажущийся паритет, состоят в вечных контрах, однако личные отношения порой играют важную роль.
– Вот! – обрадовался неожиданному союзнику Мерзлин. – Что вы на это скажете… А вы, кстати, кто? – обратился он к Лере, словно только что ее
