Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

выругался Ляо. – С того дня, как старый Тао ушел на пенсию, Син Цисянь хотел выжить Жояо из фонда и стать председателем. Теперь, когда его брат убит, он, как родственник жертвы, может требовать что угодно. Неудивительно, что Чжай в последнее время такой мрачный – наверняка в первую очередь они заменят его на Доу на посту начальника офиса.

Хуянь Юнь совершенно не понимал этих кадровых интриг и предпочел молчать. Ляо, еще немного поругавшись, продолжил:

– В нашем здании есть черный ход, ведущий к лестнице; он, кстати, находится близко к лифтам. Ключи есть только у четверых: председательницы Тао, меня, Чжая и Доу. Кроме того, поскольку первые три этажа – офисные помещения, а четвертый – жилая зона председательницы Тао, на лестничной площадке четвертого этажа есть противовзломная дверь, и лифт обычно поднимается только до третьего этажа, для четвертого нужна карта. Ключи от противовзломной двери и карты тоже есть только у нас четверых.

– Начальник Ляо, – внезапно вмешался Хуянь Юнь, – не могли бы вы показать нам комнаты председательницы Тао на четвертом этаже?

Ляо замахал руками:

– Нет-нет, это невозможно, если она узнает…

Хуянь Юнь пристально посмотрел ему в глаза:

– Разве вы не думали, что Доу мог, когда вы не знали, привести кого-то наверх и, возможно, подбросить что-нибудь, что могло бы связать председательницу Тао с «Делом станции Саошулин»?

Ляо долго молчал с открытым ртом, потом внезапно встал:

– Идемте, я проведу вас на четвертый этаж!

Несмотря на то, что он был к этому морально готов, роскошь отделки четвертого этажа все же поразила Хуянь Юня. Одна только гардеробная была больше гостиной в его доме, а в соседней комнате, отведенной исключительно под обувь, брендовые женские туфли аккуратно выстроились на открытых дубовых полках до потолка, сверкая и переливаясь. Что уж говорить о коридоре, украшенном рельефными обоями с розами, из-за чего тот походил на дорогу в рай, встроенном кабинете с европейскими книжными шкафами цвета слоновой кости и частном кинотеатре с кожаными диванами из черного дерева. В центре стояла тканевая банкетка для примерки обуви. Ее четыре ножки, черные с серебристым отливом, были утонченными и напоминали икры в шелковых чулках – это выглядело невероятно изящно и сексуально.

Хуянь Юнь спросил у Ляо:

– Где спальня председательницы Тао?

Ляо провел его и Ли Чжиюна к единственной двери в конце коридора. Она вела в гостиную с диваном, телевизором и письменным столом. Дальше была спальня, отделенная от гостиной темно-коричневой раздвижной дверью из массивного дерева, явно с хорошей звукоизоляцией. Хуянь Юнь заметил, что окна в спальне тоже двойные… Судя по розовым обоям, круглому зеркалу на потолке и нескольким провокационным картинам с обнаженными женщинами, звукоизоляция явно была предназначена не для учебы.

В этот момент Ляо, только что закончивший телефонный разговор, подошел и сообщил:

– Я попросил Ху из хозяйственного отдела прийти сюда. Пусть проверит, не было ли каких изменений в комнате после отъезда Жояо в Париж.

Хуянь Юнь наклонился к окну и посмотрел вниз – там был задний двор корпуса E, соединенный с черным ходом здания, тихий двор с несколькими припаркованными машинами. Он отвернулся и обошел апартаменты: все мусорные корзины оказались пусты, в ванной были аккуратно расставлены зубные щетки и стаканчики, верблюжьего цвета ковер явно недавно пылесосили – ни одной крошки, свежее постельное белье источало легкий аромат лаванды, пульт от телевизора ровно лежал на журнальном столике. Он даже проверил блокнот на письменном столе; похоже, он был здесь просто для вида: на белоснежных страницах не обнаружилось следов записей.

– Чжан, – нахмурился Ляо, – ты, случайно, не полицейский?

Хуянь Юнь уверенно ответил:

– Не беспокойтесь, я на сто процентов не полицейский!

Ли Чжиюн толкнул Ляо локтем:

– Что, не уважаешь меня? Если бы нужно было осмотреть место происшествия, неужели я, бывший полицейский, стал бы искать кого-то на замену?

Ляо ухмыльнулся:

– Да я просто заметил, что Чжан очень профессионально действует!

– Если честно, Чжан действительно учился в полицейской академии, специализировался на экспертизе вещественных доказательств, поэтому он может определить, есть ли в комнате что-то, компрометирующее председательницу Тао, – объяснил Ли Чжиюн.

Ляо неопределенно кивнул.

В это время вошла женщина в светло-серой форме уборщицы с продолговатым лицом. Ляо представил:

– Это Ху, она отвечает за уборку всего четвертого этажа, где живет председательница Тао. Если есть вопросы, можете спрашивать у нее.

Хуянь Юнь нахмурился:

– Вы же сказали, что ключи от противовзломной двери на лестнице четвертого этажа и карты для лифта есть только у четырех человек? Как Ху поднялась сюда?

– А ты наблюдательный. – Ляо почесал затылок. – Забыл сказать, у хозяйственного отдела есть еще один комплект ключей и карта, Ху носит их с собой, чтоб убираться было сподручней.

Хуянь Юнь кивнул и повернулся к Ху:

– Когда ты в последний раз убирала эти апартаменты?

Ху подумала и сообщила:

– Утром на следующий день после отъезда председательницы Тао за границу.

– Где именно ты убирала?

– Да там же, где и обычно.

– Можешь сказать конкретнее?

– Ну эту комнату, что еще тут говорить конкретнее…

Хуянь Юнь заметил, что эта Ху, возможно, гордясь своим статусом «личной уборщицы» Тао Жояо, держалась несколько высокомерно. Он раздумывал, как быть, когда стоявший рядом Ли Чжиюн расстегнул пуговицу пиджака, и его обычно простоватое лицо вдруг стало строгим:

– Ху, я знаю, что ты можешь приходить сюда убираться потому, что, вероятно, приходишься председательнице Тао дальней родственницей, но сейчас я тебе прямо скажу: кто-то хочет воспользоваться отъездом председательницы за границу и ударить ей в спину! Мы расспрашиваем тебя, чтобы защитить ее, так что не будь неблагодарной, подумай сама – если она падет, то не то что на четвертый этаж корпуса E, ты и в двери корпуса E войти не сможешь!

На лице Ху тут же появилось испуганное выражение:

– Я… Спрашивайте что хотите.

– Отлично. – Хуянь Юнь задал первый вопрос: – Когда ты пришла убираться на следующее утро после отъезда председательницы Тао, как выглядела эта комната? Другими словами, ночевала ли она здесь?

– Ночевала.

– Одна или с кем-то?

– С другим человеком…

– Но ведь председательница Тао улетела за границу в час ночи на следующий день… – задумался Хуянь Юнь. – Когда ты убиралась, помнишь, в каком состоянии были зубная паста и щетка?

– Зубная паста и щетка? – Ху не совсем поняла его намек.

– Пользовались ими или нет?

Ху подумала:

– Кажется, не пользовались.

– Ты уверена?

Ху еще раз подумала и кивнула:

– Точно не пользовались.

– Хорошо, – сказал Хуянь Юнь. – Подумай еще, когда ты убирала гардеробные, не показалось ли тебе, что там больше беспорядка, чем