Черное дерево - Мерседес Рон

сама собой. Никогда я не видела его таким потерянным. Он пребывал в глубоком горе, оплакивал всех: меня, свою бывшую жену, беднягу Уилсона и даже моего отца.

Мы оба плакали, пока не уснули, но не говорили о том, что случилось со мной в доме Маркуса, хотя я знала – мысли об этом сжигают его изнутри.

– Я хочу это сделать, – сказала я, потянув его за собой, когда он сел на край кровати.

– Не уверен, что стоит, Марфиль, – сказал он с измученным видом.

– А я уверена, – улыбнулась я в ответ. – Не хочу, чтобы он был последним, кто побывал у меня внутри, – серьезно добавила я. – Пожалуйста, Себастьян… Люби меня, как умеешь только ты. Помоги мне забыть о нем.

Он обнял меня за талию и прижался лбом к моему животу.

– Ничего на свете я не желаю больше. Я отдал бы все, чтобы вернуться назад и не допустить этого. Я…

– Все происходит по какой-то причине, – сказала я, поднимая голову и глядя ему в глаза. – Все, что я пережила, сделало меня сильнее, сделало такой, какая я сейчас. И мне нравится эта новая Марфиль, – добавила я с улыбкой.

Казалось, он все еще сомневался, а потому я решила проявить инициативу. Я взялась за край его футболки, потянула вверх, стащила через голову и бросила на пол.

Его взгляд упал на синяк у меня на ребрах, и как только я решила, что он откажется продолжать, чтобы не причинить мне боль, или скажет, что мы еще не готовы, он наклонился надо мной и нежно поцеловал синяк. Себастьян тоже был весь избит, но, казалось, он из тех, у кого всегда есть силы двигаться дальше. Наверное, все его тренировки служили именно для того, чтобы вытерпеть невообразимую боль.

Его руки поднялись по моей спине, затем спустились на ягодицы и крепко сжали их, он прижался лицом к моему животу, медленно целуя и облизывая.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его ласками.

Его руки скользнули по моей юбке и потянули ее вниз, пока она не упала на пол.

Он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, а потом обхватил и потянул вниз, я опрокинулась на спину, а он оказался сверху.

– Я люблю тебя, – сказал он, целуя меня в шею. – Если захочешь, чтобы я остановился, – только скажи. Но прошу тебя, не делай ничего такого, чего тебе не хочется, – напомнил он, скользя рукой по моему животу, поигрывая с пупком, а потом запустил руку мне в трусики.

Ощутив там его пальцы, я прерывисто вздохнула. Там было влажно, я чувствовала эту влагу и знала, что она только для него, чтобы он был со мной, ощущал ее, вдыхал ее запах…

– О боже, Себастьян… – выдохнула я, когда его пальцы начали медленно двигаться у меня внутри. Сначала они скользили у поверхности, потом, убедившись, что я не против, стали входить в меня и выходить в чудесном ритме.

Страха больше не было, как и неправильных мыслей. Остались только руки мужчины, который хотел доставить мне удовольствие.

Он стянул с меня трусики и наклонился, чтобы поцеловать, а его пальцы продолжали изысканную пытку.

Я знала, что будет, если он и дальше будет прикасаться ко мне так, если продолжит дарить мне эти ласки, дарующие такое наслаждение.

– Стой, стой! – закричала я, и он тут же в испуге остановился.

– Все хорошо?

Я улыбнулась, чтобы его успокоить.

– Если ты не прекратишь, я сейчас кончу… – сказала я, прикусив губу.

– Именно этого я и добиваюсь, – ответил он, продолжая.

Я с силой вцепилась в простыни и попыталась сдержать дрожь.

– Подожди, Себастьян, – сказала я, перехватывая его руку и вынуждая остановиться. – Я хочу, чтобы мы кончили вместе, и ты был у меня внутри.

Себастьян секунду поколебался, но под конец все же сделал то, о чем я просила.

Я смотрела, как он раздевается передо мной, и потребовалось все самообладание, чтобы не умолять его взять меня немедленно. Я не понимала, почему страх наконец исчез. Наверное, потому что я посмотрела в глаза Маркуса и покончила с ним.

Пока я любовалась его накачанным телом, Себастьян взял с тумбочки презерватив и надел его прямо у меня на глазах, после чего навалился на меня.

– Все хорошо? – снова спросил он, наклоняясь, чтобы поцеловать мою грудь. Он снял с меня бюстгальтер и принялся целовать меня повсюду.

Я несколько раз кивнула, чтобы он продолжал.

– Пожалуйста…

Я уже сходила с ума от желания.

Он посмотрел мне в глаза и стал потихоньку вводить в меня член. От возбуждения я даже не почувствовала боли, а воспоминания… о том вторжении, о той боли вдруг перестали существовать, и отныне секс был связан лишь с наслаждением.

Увидев открытые глаза Себастьяна, я попросила его продолжить, и он вновь начал двигаться. О боже, вы даже не представляете, каково это – ощущать его внутри. Это нечто поистине волшебное; ни с чем не сравнимая связь. Мы двое, соединенные воедино, глядящие друг другу в глаза. В эти минуты ничто, кроме нас двоих, не имело значения. Мы хотели наслаждаться, радоваться, любить друг друга и быть счастливыми.

– Ох, Марфиль… – прошептал он мне на ухо, ускоряя ритм. – Мне это необходимо. Ты даже не представляешь насколько…

Ритм его движений был медленным и глубоким; мне это нравилось – конечно, нравилось, но хотелось большего. Мне хотелось убедиться, что в нем есть не только нежность, но при этом он не причинит мне боли. Я хотела почувствовать, что снова стала собой и могу заниматься с любимым всем, о чем мечтала.

Я с силой толкнула его и устроилась сверху.

Я чувствовала себя всемогущей, глядя на него сверху и сама выбирая ритм.

– Тебе всегда нравилось держать меня под контролем…

– Мне и сейчас это нравится, – ответила я, ускоряя темп.

Мне доставляло удовольствие видеть наслаждение на его лице, слышать его стоны, ощущать крепко сжимающие меня руки.

– Помедленнее, Марфиль, – попросил он, на миг прикрыв глаза.

– Не хочу помедленнее, – сказала я, еще больше ускоряя ритм.

Он сел, прижав меня к груди. Когда он начал двигаться, то стал тереться о самую чувствительную часть моего тела.

Я еще больше ускорила темп, стремясь к оргазму, а Себастьян помогал мне своими движениями.

Внутри у меня происходило что-то невероятное, я даже испугалась силы приближающегося взрыва. Это чувство все нарастало, угрожая снести все на своем пути.

Достигнув оргазма, я закричала, и Себастьян зажал мне рот рукой, чтобы не услышали остальные.

Я укусила его за плечо, сдерживая стон, и поняла, что