Перекресток - Мэтт Бролли

действительно остановился, опасно балансируя на краю.

– Я видела твою мать сегодня вечером, – крикнула Луиза, стоявшая теперь почти на расстоянии вытянутой руки от мужчины.

Выражение его лица было не разобрать, когда он повернулся и посмотрел на нее. Длинные спутанные волосы налипли на лицо и искажали его, как маска.

– Она бы не хотела этого для тебя, Джеффри. Ты – все, что у нее есть. Я знаю, что ты пережил трудные времена, но она очень тебя любит. Она так беспокоится о тебе. Возвращайся со мной сейчас, и мы сможем оказать тебе помощь. Только не поступай так со своей мамой.

Симмонс улыбнулся ей и спрыгнул.

Глава сорок седьмая

«Вся жизнь промелькнула перед глазами» – такого не было, он не увидел ключевых событий своей жизни, когда падал, как камень, брошенный в реку Земля приблизилась с такой огромной скоростью, что удар стал неожиданностью, его левый бок врезался в скалистый выступ с тошнотворным хрустом, удар отразился по всему телу за долю секунды до потери сознания.

Он никогда не узнает, погружался ли он в непостижимую тьму до того, как появился свет. В одно мгновение он перестал существовать, а в следующее сияние уже давило на его веки, взывая к нему.

Джефф открыл глаза. Дождь перед ним был освещен, кружился в узоре, которого он никогда не наблюдал. Чудовищный шум атаковал уши. Он попытался вернуться в непроницаемую тьму, но шум и боль не давали ему покоя. Было ли это Чистилище, которого он желал Ланегану, или он переживал худший кошмар в своей жизни?

♦ ♦ ♦

Луиза потянулась к Симмонсу, но тот был быстр. Он завис над пропастью, словно бросая вызов гравитации, и затем исчез в темноте. Через несколько секунд прибыл вертолет, широкий луч его огней осветил местность, и Луиза увидела, что Симмонс не смог достичь низа, его тело зацепилось за небольшой гребень менее чем в двадцати метрах. Она не была уверена, но, казалось, он дышал.

Она надеялась, что он испытывал боль.

Дэнни удалось опустить крест, Луиза, спотыкаясь, вернулась к нему и проверила слабый пульс Ричарда Ланегана. Следователь отметила, что на его хрупком теле не было следов, – ни от гвоздей, вбитых в запястья или лодыжки, ни от пятой раны на боку – и озадачилась, переживет ли пожилой человек это испытание.

– Постарайтесь его согреть, – сказала она, направляясь к лежащему Фарреллу.

– Вы его поймали? – спросил сержант, морщась от боли.

Луиза проверила распухшую лодыжку Фаррелла. Отек выглядел не очень хорошо.

– Я думаю, они оба живы. Симмонс пытался покончить с собой, но, похоже, ему это не удалось.

Фарреллу было так больно, что он ответил не сразу.

– Дэнни в порядке? – спросил он.

– Я не думаю, что он одолжит вам свою лодку в ближайшее время. Кроме этого, уверена, с ним все будет в порядке.

Фаррелл приподнялся на локтях, чтобы оказаться к ней лицом.

– У вас кровь, – произнес он, сумев улыбнуться, но его глаза были полны тревоги.

– Я получила пятую священную рану. Ладно, лишь немного поцарапало.

♦ ♦ ♦

Вскоре к полицейскому вертолету присоединилась санитарная авиация, они приземлились дальше, на более ровном участке. К счастью, ни в одном из вертолетов не было Финча, Робертсона или Морли, так что Луизе не придется объясняться прямо сейчас.

Пока спасатели доставали Симмонса, Луиза руководила медиками, работавшими с Ланеганом.

– Возвращайтесь со своим племянником, – сказала она Дэнни, пытавшемуся согреться под одеялом из фольги.

Медработник повел его к вертолету, куда уже доставили Фаррелла, а через несколько минут на борт был помещен и Ланеган.

Только через два часа Симмонса смогли поднять с уступа. За это время Луиза связалась с участком и проинформировала Робертсона и остальных членов команды о случившемся. Следователь удивилась, что Робертсон не отругал ее за единоличное и безрассудное решение отправиться на остров ночью, но предположила, что выволочки все же не миновать.

Сообщили, что Ланеган пережил поездку в больницу, однако Луиза все еще боролась с желанием сорвать кислородную маску с лица Симмонса и отправить его в направлении моря. В тот момент ей было наплевать на его трудное детство или напряженные отношения с родителями. Все, что ее волновало, это жизни, которые он отнял, и несправедливость, что он сам выжил.

– Ему повезло, что он остался жив, – сказал один из врачей. – Множественные переломы, но, думаю, он выживет.

– Замечательно, – мрачно произнесла Луиза, и они повезли Симмонса к вертолету.

Глава сорок восьмая

Эйлин Босуэлл привыкла к внезапным переменам в окружающей среде. Погода в ее маленькой части Корнуолла могла в мгновение ока превратиться из совершенно спокойной в бурю, но в глубине души она была убеждена, что этот день не будет одним из таких. За окном солнце стояло высоко, небо было ясным, а кроны деревьев замерли без ветра. Это был второй день нового года, день, которого она с нетерпением ждала. Ее память ослабела, но она отметила этот день в календаре, подаренном ей милой Джослин на Рождество, и с тех пор она каждый раз смотрела на отметку.

С чашкой горячего чая с лимоном, Эйлин уже была одета так, как того требовало время года. Она старалась не пялиться на входную дверь, но это было трудным делом. Семья Джослин была так добра к ней с тех пор, как Джослин навестила ее с другой женщиной-полицейским, но, хотя Джослин и ее семья уже неоднократно ее навещали, ей трудно было поверить, что это продлится долго. Дети – Матильда и Зак – были радостью, это все равно что иметь внуков. Они даже пригласили ее на рождественский обед, от которого она, разумеется, отказалась.

– Рождество – это семейный праздник, – сказала она, когда они пришли на Рождество забрать ее к себе домой.

Такие времена, и вот они здесь, стучат в дверь с нетерпением, на которое способны только дети.

– Бабуля Босвелл! – бросилась обнимать маленькая Матильда, когда Эйлин открыла дверь.

Хотя Эйлин готовилась к их приезду, она не могла сдержать радостного волнения. Эти дети – у Джослин и ее мужа больше не было родителей, поэтому их дети никогда не знали бабушку и дедушку – дали ей силы продолжать жить.

– Позволь мне взять пальто, – сказала она, запирая дверь и следуя за девочкой к ожидающей машине.

Эйлин, конечно, читала об этом в газетах, но для нее это было похоже на один из дрянных романов, которые она иногда покупала в благотворительных магазинах. Предположительно, этот сумасшедший распял мистера Ланегана на кресте