Тайна Ненастного Перевала - Кэрол Гудмэн

его использовать. Я помогу тебе ее вырастить». А потом я услышала смех отца.

– «Как очаровательно, – произнесла моя мать низким голосом, который был совершенно не похож на ее собственный. Меня пробрала дрожь, будто в комнату в самом деле вошел доктор Синклер. – Как будто тебе можно доверить хотя бы песчанку, не говоря уже о ребенке». – Моя мать смотрит на Джен. – А потом он сказал: «Не так ли, Джен?», а ты ответила: «Как будто тебе можно доверить…»

– Я этого не говорила! – восклицает Джен, тряся головой. – А если и говорила, то потому, что он под гипнозом заставил меня повторять его слова!

– Я так разозлилась, – продолжила моя мать. – Мне хотелось тебя ударить, но я полезла в карман и нащупала камень, который подобрала на кладбище. Половинка головы ангела, который сидел на надгробии Агнес. И как только я его взяла, то поняла, что надо делать. Я ударила его. Думала, что лишь выиграю нам время, чтобы сбежать, но он упал на пол, как срубленное топором дерево, и было так много крови… я сразу поняла, что нам надо бежать, но ты не двигалась с места. А мне нужно было забрать Агнес. Я сказала тебе дождаться меня, что я вернусь за тобой. Я побежала в твою комнату, схватила Агнес, запихнула в свою старую дорожную сумку вещи для нас с тобой – не могла найти свой медальон, но взяла фиолетовую ленточку, которую дала тебе и которую ты забыла. Но когда я вернулась к башне, там бушевал огонь. Я увидела, как Ганн выбегает из леса, а из башни выходит Кейси, и услышала, как он кричит Ганну, что ты умерла… и… и… – Моя мама качает головой, явно начиная нервничать. – И я услышала, как Кейси говорит, что я убила отца и устроила пожар! Он сказал, что им надо бежать, пока не пришла полиция. Я хотела закричать, что да, я убила отца, но я ничего не поджигала, – но так боялась, что, если останусь, полиция меня арестует за убийство, а кто тогда бы вырастил Агнес? Так что я убежала. Мне пришлось, чтобы спасти Агнес. – Она смотрит на меня: – Чтобы спасти тебя.

Джен кивает и протягивает руку, пытаясь сжать пальцы моей матери.

– И не ты устроила пожар? Может быть, случайно сбила фонарь, когда ударила отца?

– Нет! Я бы не оставила тебя в горящей комнате! Почему ты так говоришь?

– Потому что так сказал мне Кейси, – ответила Джен. – Когда я очнулась в больнице, он сказал, что видел, как ты убегаешь из башни. Сказал, что ты оставила меня там умирать и что у тебя не было… – Она начинает задыхаться и хватается за горло, ее плечи поднимаются.

Мне кажется, что она подавилась, но потом вижу, что она всхлипывает, без слез, и этот ужасный звук похож на гром без дождя.

– Он сказал, что с тобой не было ребенка. Он сказал, что ты бросила нас обеих умирать. И что нашел камень, которым ты убила отца, на кладбище…

– Я оставила его там, – признает моя мать. – На могиле… там как будто было его место.

– Он сказал, что ты убежала с Ганном.

– Нет! – воскликнула моя мать. – Я не видела Ганна с той ночи! Я взяла Агнес, удостоверение личности и деньги, которые Кейси оставил тебе, потому что думала, что ты умерла. Я так считала, пока не увидела книгу – нашу книгу! – с моим именем на обложке. Тогда я поняла, что ты обманула меня, украла мою книгу и мое имя, но мне было все равно. У меня была Агнес. Я очень старалась вырастить ее хорошо… – Она снова поворачивается ко мне. – Но, боюсь, получилось у меня не очень. Я пыталась держаться подальше от тебя, Агнес, как ты просила, но мне было необходимо знать, что ты в безопасности. Сестра Бернадетт в Вудбридже сказала мне, что ты живешь в «Джозефин», так что я поехала туда и старалась приглядывать за тобой так, чтобы ты не заметила…

– Это ты шла за мной от издательства «Гейтхаус» той ночью, – произношу я. И уже собираюсь спросить, не она ли пробралась в кабинет Роберты Дженкинс, но не хочу расстраивать ее обвинениями.

– Я забеспокоилась, узнав, что ты работаешь у издателя, который украл мою книгу. Подумала, что, может, ты пытаешься вернуть ее мне. Но когда поняла, что ты едешь сюда… – Она повернулась обратно к Джен. – Я подумала, что ты хочешь украсть у меня дочь, так же, как уже украла мое имя и книгу.

Джен медленно и рвано выдыхает.

– Когда меня привезли в больницу, все называли меня Вероникой. Я была практически не в себе, ослепшая, умирающая от боли. Я думала, что они говорят с кем-то еще. А потом пришел Кейси и рассказал, что случилось. Сказал, что, когда добрался до здания, башня уже горела и он не смог попасть внутрь. И что видел, как ты, Вероника, бежишь из горящего дома вместе с Ганном. Он побежал за тобой, но на кладбище ты бросила в него камень – голову ангела. Она была вся в крови, и он боялся, что ей ты и убила и отца, и меня. Он вернулся в дом и обнаружил, что Летиция спасла меня из огня и отвезла в больницу. В суматохе все подумали, что я – Вероника. И он сказал, что я с тем же успехом могу теперь стать Вероникой. У меня будет дом – и книга. Он нашел тетради, прочитал их и сказал, что опубликует книгу…

– Подождите, – вмешиваюсь я. – Что? Как Кейси мог опубликовать вашу книгу? – начинаю я и замолкаю, потому что все становится ясно. Кертис Сэдвик. К. С. – Так это были инициалы! Я никогда…

– Не задумывалась над тем, как пишется? – спрашивает насмешливый голос из дверного проема, ведущего в холл. – Какая скверная ошибка для секретаря, мисс Кори.

Поворачиваюсь и вижу у входа в библиотеку Кертиса Сэдвика. На нем его обычный твидовый пиджак с обыденными налокотниками, кашемировый шарф от «Берберри» и темно-серый пистолет в руках. Я начинаю вставать, и он направляет оружие на меня.

– Пожалуйста, не двигайтесь, мисс Кори. Ваша работа еще не закончена. Вы не записали эту последнюю главу, а она пока что моя любимая.

Он пересекает библиотеку и задергивает темно-зеленые бархатные портьеры, не опуская наставленного на нас пистолета.

– Кертис, – произносит Джен. – Ты наконец решил присоединиться к нам лично. Это значит, что тебе понравилась книга?

Она не знает, что у него в руках пистолет. Но знает, что