Игра души - Хавьер Кастильо

Роджерс мог бы принадлежать к той части граждан Америки, которые верили в скорую ядерную войну и в то, что единственными выжившими будут те, у кого будет достаточно провизии, чтобы продержаться под землей пять лет.

– Ого… Да у вас тут… целый грузовой корабль.

– Вы еще не видели самого главного, – сказал мистер Роджерс откуда-то из глубины. – Идите сюда.

Джим пошел на голос Роджерса, шагая в полумраке в самую темную часть подвала. Сбоку донесся какой-то шум, но из-за темноты разглядеть что-либо было невозможно.

– Мистер Роджерс?

Джим обернулся. В просвете люка он увидел, как мистер Роджерс поднимается по лестнице.

– Не следовало вам приходить, – с сожалением произнес отец Тома, задержавшись на последней ступени.

– Куда вы?! – непонимающе крикнул Джим.

Он побежал за ним, но мужчина ускорил шаг и вышел. Джим смотрел на него снизу вверх, толком не понимая, что происходит. Одна часть его еще хотела быть вежливой и дружелюбной, но другая посылала сигналы тревоги адреналиновыми вспышками, которые он ощущал в кончиках пальцев. Вдруг по телу пробежал озноб: в глубине подвала Джим услышал какой-то шум.

– Кто здесь? – спросил он.

– Мы все несем на себе груз, который не можем сбросить, – раздался сверху серьезный голос мистера Роджерса.

– Эй! Эй! Что вы делаете?! – заорал Джим, увидев, как тот взялся за ручку.

– И теперь мой груз стал еще тяжелее, – сказал он и захлопнул люк.

– Нет! – изо всех сил закричал Джим.

Глава 42

Форт Тилден

25 апреля 2011

За несколько часов

Мирен Триггс

Страх темноты рождается в тех, кто знает, что в ней скрывается.

Открыв дверь, я совершенно растерялась. Передо мной стоял Итан Пебблз, с перекошенным от тревоги лицом и печальным взглядом. Он был одет в брюки и черный свитер. Я не ожидала увидеть его, хотя и не знала, что меня ждет, когда последовала инструкциям Джеймса Купера.

– Итан? – удивленно воскликнула я.

– Меня попросили заехать за вами, – сказал он дрожащим голосом.

Затем, посмотрев по сторонам, он прошептал:

– Вы совершаете чудовищную ошибку, мисс Триггс.

– Кто попросил тебя приехать за мной? – спросила я.

Третьего испытания игры души я боялась больше всего и, не имея больше информации, сомневалась, должна ли идти дальше.

– Этого я не могу вам сказать, – ответил он, сглотнув. Итан выглядел очень обеспокоенным, и мне стало больно от мысли, что они втянули в это и его. – Скоро вы сами все узнаете.

– Итан, мне важно, чтобы ты мне рассказал.

– У нас нет времени, – нервно произнес он, входя в комнату. – Нас ждут.

– Пожалуйста, Итан. Ты должен сказать мне.

– Мисс Триггс… – прошептал он. – Они всё о вас знают. Всё. Они знают, что несколько лет назад вы были здесь и искали мою сестру, знают про статью, которую вы написали, вопросы, которые вы задавали. Вам не стоило приезжать сюда. Вы попали в их ловушку. Это совершенно не то, что ваша школьная банда, понимаете?

– Я не пойду, если ты мне скажешь не идти, – сказала я.

– Теперь… обратного пути нет. Если игра началась, ее надо закончить. Другого выхода нет.

– Почему?

– Мне угрожали. Они знают, что вы говорили со мной. Или вы пойдете на последнее испытание, или они сожгут мой дом вместе с дядей и тетей.

– Сожгут дом?

– Думаю, именно так… умерли мои родители. Я ненавижу своих опекунов, но… Пожалуйста, вы должны закончить начатое. Если вам удастся пройти последнее испытание, никто не умрет.

– Вороны сожгли твой дом, когда ты был маленьким?

Тревога охватила меня еще сильнее, чем прежде. Положа руку на сердце, я не совсем понимала, о чем он говорит.

– Думаю, Джина… хотела стать одной из них. Я знаю, что она тяжело переживала смерть наших родителей, и, возможно… она подумала, что с Воронами станет счастливее. Вероятно, поэтому она мало говорила со мной в последние месяцы. Может быть, вам отправили ее фотографию, чтобы… заманить в ловушку. Вы знаменитая журналистка, которая хвастает тем, что находит пропавших людей. Они играют с вами, мисс Триггс. Вы совершили ошибку, когда приехали сюда и… начали игру. Они сожгут мой дом… И все начнется снова.

Он заплакал и без сил рухнул на кровать. Этого я не ожидала. Вне всяких сомнений, Божьим Воронам удалось запугать Итана, и теперь я была загнана в угол.

– Никто не сожжет твоих дядю и тетю, слышишь? Я этого не позволю.

– И кто же им помешает?

– Я предупрежу полицию. Они установят наблюдение.

– На сколько? Они подождут… И… В какой-то момент, спустя год или два, когда будет казаться, что все забыто…

– Черт… В чем заключается последнее испытание? Ты знаешь?

Итан был чрезвычайно взволнован, и я не знала, как его успокоить. Мне никогда не удавалось поднимать настроение другим людям. Только в плаче я могла служить верным компаньоном, так как хорошо знала, что такое плакать изнутри. И иногда это единственное, что нужно человеку: кто-то, кто молча сидит рядом с тобой и ждет, пока ты не выльешь все слезы, не заставляя тебя успокоиться.

– Итан, услышь меня. Последнее испытание. Ты знаешь, что это? Ты должен рассказать, что мне нужно сделать и как пройти его.

Он поднял на меня полные слез глаза и сказал:

– Я знаю только слухи.

– Расскажи.

– Они устанавливают крест. И вам нужно подняться и ждать. Что бы ни происходило. Вы не должны просить помощи. Не должны кричать. Вы должны доверять. Только это.

– А что будут делать они?

– Я не знаю, – прошептал он.

– Именно так и умерла Эллисон Эрнандес, да?

Итан молча кивнул. Затем он тяжело сглотнул и подтвердил мои догадки:

– Она… Не прошла испытание. Я… Я не мог вам сказать. Теперь, когда вы вот-вот станете одной из них, вам лучше об этом узнать.

Я зашагала по комнате, нарезая круги от одной стены к другой, обдумывая все возможные варианты действий. Я не могла заявить в полицию, так как, сделав это, могла поставить под угрозу Итана и его опекунов. Но также я не могла не явиться на испытание и исчезнуть. Включив в это уравнение Итана, они отрезали мне все пути. Я сглотнула и наконец произнесла:

– Пойдем. Где этот чертов крест?

Мы вышли из мотеля, и я села на скутер Итана. Мы отправились от Бризи Пойнт по бульвару Рокавей в сторону Форта Тилден. На полпути Итан свернул направо, на улицу, уходящую вглубь пляжа. Я чувствовала ночной вечер и непрекращающуюся липкую влажность океана. Наконец мопед остановился у ржавого забора, за которым простирались необъятные сооружения покинутого военного