Один из нас вернулся - Карен М. МакМанус

машине, я понимаю, что Эдди не одна – кто-то трещит без умолку, наклонившись к ней с заднего сиденья.

– Теперь и я в Клубе убийц, – объявляет Ванесса, едва я открываю дверцу. Эдди морщится, и Ванесса спешит добавить: – Прости, вы теперь по-другому называетесь? Я не знала… Привет, Нейт! Как твоя голова?

– Пока на месте, – отвечаю я, пристегиваясь. – А как погодка на Кейп-Коде?

– Улет! – лучезарно улыбается Ванесса. – Кили передает тебе привет.

Эдди медленно, аккуратно ведет машину по маминой улице, не спуская глаз с дороги.

– А тебе понравился Кейп-Код, Эдди? – интересуюсь я.

– Вполне, – тихо отвечает она, останавливаясь на светофоре.

Я пытаюсь поймать ее взгляд, но она смотрит прямо перед собой.

– Как-то неубедительно прозвучало, – замечаю я.

– Мне правда понравилось, – уверяет Эдди. – Мы отлично повеселились. Как в школьные времена, только теперь все вели себя гораздо тактичнее.

– Ага. Кили и Эдди были особенно тактильны… ой, тактичны, – усмехается Ванесса. – Нет, все окей. Я – третий лишний со стажем, умею исчезнуть, когда нужно.

– А сейчас тебя не затруднит? – говорю я, и Ванесса со вздохом откидывается на спинку заднего сиденья. – Ты как, в норме? – понизив голос, спрашиваю я Эдди.

– Да. Честное слово, – отвечает она. – Поездка выдалась отличная. Просто…

– Понимаю.

Физически я пострадал больше, но Эдди… она опять испытала сильнейший эмоциональный шок. Джейк умер у нее на глазах, и хотя никто не смог бы этому помешать, Эдди точно пыталась. Пыталась, несмотря на все зло, что Джейк ей причинил – и собирался причинить при первом же удобном случае.

– Все наладится, – говорю я. Она молча кивает, и я добавляю: – Всех не спасешь, Эдди.

– Знаю, – отвечает она сдавленным голосом.

– Зато ты спасла меня. На этот раз – в буквальном смысле.

– А когда-то спасла в переносном? – удивляется Эдди.

– Да. Когда убедила меня пойти на концерт к Бронвин и признаться ей в чувствах. Если бы не ты, из-за тупости и упрямства я бы точно упустил самое лучшее в своей жизни.

На ее лице – тень улыбки.

– Ты бы все равно с ней поговорил.

– Сам бы я не решился. Я считал, что не заслуживаю ничего хорошего, а ты… Ты спорила со мной и никак не отставала. – Эдди тихо усмехается. – Ты крутая подруга.

На секунду повисает тишина, если не считать сопения Ванессы с заднего сиденья. Свернув к дому Бронвин, Эдди говорит:

– Прекрати, Нейт. А то я расплачусь.

Я жду, когда она вырулит на подъездную дорожку, и продолжаю:

– Знаешь, мне всегда не хватало брата или сестры, а теперь такое чувство, что сестра у меня есть.

– Боже… – всхлипывает Эдди. – У меня ведь глаза накрашены, гаденыш!

Остановив машину, она крепко меня обнимает. Я глажу ее по спине, пока она плачет на моем плече. На этой неделе я много времени провел с Эдди и теперь сразу понимаю, когда она на взводе. Если не выплачется сейчас – весь вечер будет грустная. Ванесса, доказывая, что третий лишний из нее образцовый, сидит тихо. Наконец Эдди отстраняется.

– Как ты? – спрашивает ее Ванесса непривычно ласковым голосом.

Я даже оборачиваюсь, чтобы проверить, она ли это.

– Хорошо, – отвечает Эдди, вытирая глаза. – Идем.

Похоже, мы пришли последними. В саду у Бронвин множество цветов, на деревьях мерцают гирлянды, которые сегодня днем развесили сестры Рохас. На свободном пятачке газона – стол для пикника. В воздухе витает запах гамбургеров на гриле.

– Спорим на что угодно – готовит Крис! – говорит Эдди.

Несмотря на покрасневшие глаза, она уже выглядит гораздо веселее.

– Спорим! И ты проиграла, потому что Хавьер недавно купил навороченный гриль, к которому никого не подпускает. – И да, подойдя к веранде, мы видим, как отец Бронвин переворачивает бургеры. – Я же говорил.

– А вот и они! – машет нам Купер.

Он в очередной раз стал героем Бэйвью. В последний момент подоспел на помощь – на пару с Луисом. Правда, на этот раз все не так однозначно. Во-первых, Купер не смог помешать убийству Джейка и бегству Челси, а во-вторых, не думаю, чтобы Фиби и Эдди реально могли пострадать. Что касается меня, я свыкся с тем фактом, что Гэвин в панике меня вырубил. Уверен, он не станет меня преследовать, чтобы завершить начатое. Сейчас для него главное – держаться отсюда подальше.

– Вот и мы! – Эдди машет Куперу в ответ.

Затем начинаются долгие объятия. Реально долгие. Тот, кто не знает, через какой стресс мы недавно прошли, подумал бы, что мы не виделись несколько лет. Когда с объятиями покончено, мы наконец-то садимся за стол. Крис увлеченно обсуждает с Ванессой свои кроссовки, которые, похоже, запали ей в душу. Удивительно, что эти двое подружились; впрочем, случались вещи и более странные.

– Готов к поездке в Германию? – спрашиваю я Купера.

Он расплывается в улыбке:

– Жду не дождусь! До этого я общался с родными Криса только по «Фейс-тайму». – Протянув руку через стол, он трогает Фиби за плечо. – Ты приглядишь за Бабулей, пока меня не будет?

– Конечно! – отзывается Фиби. Она сидит рядом с Ноксом и выглядит счастливой как никогда. – У нас с ней большие планы. Она научит меня играть в бридж, а я покажу ей свои любимые реалити-шоу. В общем, ты многое пропускаешь, Куп. Может, ну ее, Германию?

– Заманчиво, конечно, – усмехается Купер, – но у меня невозвратные билеты.

– Все уезжают, – вздыхает Луис. – Вы с Крисом, Эдди, Мейв…

– Всего на месяц, – замечает Мейв. – Правда, когда мы вернемся, уедет Бронвин. – Она смахивает воображаемую слезу.

– А я наконец-то подам документы в колледж, – говорит Эдди. – Во всяком случае, план такой. Хотя уже боюсь загадывать – так быстро все меняется.

– Только не у тех, кто еще учится в школе, – бормочет Нокс.

Фиби кладет голову ему на плечо:

– Потерпи, всего год остался.

– После выпускного я сразу свалю из этой дыры куда-нибудь в Европу, – заявляет Мейв. Луис удивленно моргает, и она добавляет: – А что? Ты тоже можешь поехать. Заработаешь свою первую звезду Мишлен в Париже.

Сперва вид у Луиса такой, будто он в уме вычисляет расстояние от Эйфелевой башни до ближайшего пляжа. Затем он с ухмылкой говорит:

– Почему бы и нет?

– Знаете, раньше я терпеть не мог Бэйвью, – замечает Крис. – Все, что я знал об этом городе: Купер не может здесь быть самим собой. Затем вообще начался какой-то ад. Думаю, все согласятся, что никто в здравом уме добровольно сюда не переедет. И все же… – Он окидывает взглядом двор. – Как ни странно, теперь я здесь чувствую себя как дома. И даже буду скучать