Мария Жукова-Гладкова - А я верну тебе свободу

А в последние дни они показательно разругались. Колобов потребовал у Елены отписать ему унаследованную ею часть акций «Импорт-сервиса». Все оформлял колобовский адвокат.

Для посторонних: Елена в обиде на Колобова, он, в свою очередь, тоже не хочет больше иметь с нею дел.

Сереге крупно повезло, что он в Финляндии встретил меня и что я согласилась провести с ним ночь. В противном случае он на самом деле взял бы жену Артура. Артур, кстати, жив-здоров и вернулся к своим обычным занятиям.

Просто отсиделся где-то в тихом месте, пока им активно интересовались из России.

«Значит, алиби в офис, о котором говорил Сергей, было липовым, а каких-то бизнесменов они с Редькой просто надули, пригласив в офис и не появившись, и даже не предупредив секретаршу. Не зря же секретарша не знала, что это за партнеры. Сереге нужно было другое алиби… Или он хотел все свалить на меня».

Для Колобова и в дальнейшем Сухорукова появление Сергея в гостинице должно было быть случайностью. И тут свою роль сыграла я.

Случайно встретились — и разместились на ночку. Откуда невинный агнец мог знать про деньги? Увидев в гостинице «прибалта», Сергей понял: тот может стать еще одним козлом отпущения. А так и меня можно подставить хитрая журналистка не зря просочилась в закрытое заведение именно в эту ночь. А вообще я должна была подтверждать, что мы с Сергеем безвылазно сидели в номере (то есть лежали), наслаждаясь обществом друг друга. Он собирался идти в номер Колобова, когда я засну.

Но тут администратор Любаша неожиданно решила проявить заботу о своем молодом любовнике — и сообщить о прибытии тестя. Вернее, попыталась. Она позвонила нам в номер.

Сергей испугался. Он предполагал, что звонит Редька, — мало ли что случилось. Он пошел выяснять ситуацию. Сексуально озабоченная Любаша сграбастала его в объятия. Потом состоялась моя встреча с «прибалтом». Серега решил действовать немедленно, пока я выясняю отношения с другими мужчинами. Пистолет Сергею дала Любаша.

Свой большой кейс он постоянно носил не зря: я должна была запомнить, что он все время с ним не расставался — в Финляндии, потом в гостинице. То есть в нем вроде бы изначально было что-то ценное. Да и баксы следовало куда-то прятать. Ведь не мог он выйти из номера с пустыми руками, а вернуться с чемоданчиком?

Или свертком? Вдруг я проснусь? Колобов, кстати, всегда останавливался в одном и том же «люксе», и Сергей об этом знал, так что представлял, куда идти.

Но Колобов оказался хитрее всех: он приготовил «куклу».

— Так где же деньги?! — воскликнула Татьяна. — Вы их нашли?

— Думаю, их вывезла законная жена Колобова. Шведка, влюбленная в него как кошка.

Госпожа Эриксон. Я выяснил: она приезжала в Россию как раз в те дни. Прилетела на самолете, обратно отправилась на пароме.

— То есть вы до них не добрались?!

Сухоруков пояснил, что сейчас его люди находятся в Швеции: туда вылетели «голубки» Колобов и Елена Сергеевна, правда, по отдельности. Сухоруков хотел, чтобы их (или хотя бы Колобова) взяли на месте.

— Так что будем ждать результатов.

— А нам что-нибудь причитается за наши мучения? — спросила Татьяна. Юлька вон то к шесту прикованная сидела, то негодяи в ее квартиру вламывались… Мои змеи сколько трудились.

Сухоруков рассмеялся.

— Все вы бабы одинаковые, — заметил он. — Все деньги любите. Я вас пальцем не тронул — уже за это спасибо сказать должны. Хотя за все ваши подвиги… Но я могу у вас кое-что купить. У тебя, Татьяна.

Мы встрепенулись. Сухоруков хотел купить Сару и Барсика, чтобы охраняли его владения.

— Друзей не продают, — заявила Татьяна с гордым видом.

— Иван Захарович, вопрос можно? — Мне в голову вдруг ударила одна мысль.

— Валяй.

— Иван Захарович… — Мысли проносились с катастрофической скоростью.

— Юля, захотела — спрашивай. Ты, насколько мне известно, робостью никогда не страдала.

— Иван Захарович, я не верю, что вы сидели в колобовском сарае, выдала я.

Сизо внимательно посмотрел на меня, Татьяна хотела что-то ляпнуть, но сдержалась. Сухоруков же вдруг дико расхохотался, а когда успокоился, попросил пояснить, почему я так решила. Я выдохнула воздух и заговорила:

— Я, может, и не права, но… Вы, Иван Захарович, личность в городе известная. О вас все — или большинство питерцев — хотя бы слышали.

Я сама, как криминальный репортер, не раз слышала о вас. А уж сколько разговоров идет про ваши начинания! Как вы что задумаете — мне несколько человек сообщают. В общем, вы постоянно фигурируете в средствах массовой информации — то в одной связи, то в другой. И не только в них. О вас знают. О вас говорят. — Сухоруков довольно кивнул. — А кто такие Колобов с Редькой? Мелкие сошки в сравнении с вами. Уровень художественной самодеятельности, не больше. — Сизо хмыкнул, но опять кивнул. — О них никто не знает, и не потому, что они сидят в глубоком подполье. Я прекрасно понимаю: есть люди, специально избегающие общения с прессой и оберегающие от нас, журналистов, свою личную жизнь, семью, бизнес, что-то еще… Но здесь не тот случай. Я постоянно слежу за ситуацией в городе — это моя работа.

Но о Редьке я знала только из-за Сергея: потому что он пошел к нему работать и женился на его дочери. В противном случае я о Креницком, скорее всего, никогда бы не услышала. Да, я написала несколько очерков на тему «Наши в Финляндии», но даже тогда фамилия Креницкий не фигурировала, и не потому, что он затаился.

Наоборот, он, возможно, на каком-то этапе нуждался в рекламе. О Колобове я не слышала никогда. Менты, регулярно сливающие мне информацию, тоже не слышали ни про того, ни про другого. Они — средние, даже скорее мелкие бизнесмены. Ну пусть средние, тяготеющие к мелким. Они — птицы низкого полета в сравнении с вами. И они работали на вас. Они — одни из многих, кто работал и работает на вас. Колобов бы не осмелился вас посадить в сарай.

Я замолчала, вопросительно глядя на Сизо.

Он опять хмыкнул.

— Молодец, Юля, — сказал наконец. — Все так и есть. Они — курьеры. И «Импорт-сервис» для меня — курьерская фирма. Только не вздумай меня цитировать! Тираж под нож пущу и вашу редакцию прикрою. Ты же понимаешь, что я могу это сделать?

Я кивнула.

— Но ты и сама знаешь, что можно писать и снимать, а что нельзя. Иначе не продержалась бы столько времени. Так вот «Импорт-сервис» — это небольшая фирма, через которую удобно перебрасывать товар. Все. Организовали ее в самом деле Колобов с Редькой, имели там что-то с поставок техники, да и немало имели — по меркам среднего россиянина. Я их обоих давно знаю. Всегда ведь лучше работать со старыми знакомыми, чем с новыми людьми. Да и такие курьеры привлекают меньше внимания — как ты сама знаешь.

Я кивнула. Когда я собирала материал о наших в Финляндии, с удивлением выяснила, что для переправки мелких партий травки через границу часто используются пожилые люди: к ним меньше подозрений. Например, травку возят в суповых пакетах. Мне даже удалось поговорить с одной бабулей шестидесяти семи лет, которая решила выйти замуж за финна, — и регулярно ездит на встречи, знакомится с претендентами, а по ходу дела подрабатывает.

А у Колобова с Редькой в придачу ко всему были «свои» таможенники, которые, правда, понятия не имели про наркоту. Им платили за провоз денег, чтобы покупать товар, затем — за провоз товара. Да и у Александра Ивановича с Павлом Степановичем была официальная фирма, как раз этим товаром и занимающаяся.

— И насчет сарая ты права. И насчет того, что Колобов не осмелился бы меня туда засадить, — продолжал Сизо. — Но это на самом деле сарай Колобова. Для меня они с Редькой — мелочь, но все-таки они не на начальном уровне работали. Это не юнцы, торгующие на дискотеке таблетками. У них были деньги, мальчики в охране — престижно теперь мальчиков иметь. Вот только смотря каких… — Сизо усмехнулся.

Сухоруков многократно слышал про сарай.

В нем сидело немало людей, с которых Колобов по своей инициативе стриг деньги. Сизо до него все было как-то не добраться. Ну может, не занимался серьезно. Других дел было много.

А тут вернулся из Швейцарии — ребята ему статью дают. Юлия Смирнова добралась. Все в точности описала — сидевшие в сарае подтвердили. Ну Сизо и сорвался.

— Поэтому и говорил тебе, чтобы ты про меня Колобову не упоминала. Я люблю сам о себе напоминать… Кстати, а тебе натурпродуктов-то привезли?

Я покачала головой. Подозреваю, что и самому Колобову, и его людям в последнее время было не до этого.

— А я думаю договориться с бабулей и дедулей. Пусть мне их регулярно поставляют. Если стольким людям понравилось… И для организма полезно. Как считаешь, Юля?

Я же уже думала, о чем писать в следующем номере нашего еженедельника… Не сделать ли мне какую-нибудь «Сарайную хронику»? Поможет Сизо договориться об интервью? И снять бы хорошо. Такой телерепортаж получится…