Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс
***
Лексус потянулся к чайнику, стоявшему на краю стола, рядом с компьютером. Дождавшись, пока вода закипит, плеснул в стакан кипятка и осторожно отхлебнул. Тут же скривился и с шумом выплюнул всё обратно. «Жесть какая. Дерьмо, а не эспрессо», – поморщился он. В голову пришло новое слово: «депрессо» – готично-депрессивный напиток. «Ей бы, наверное, понравилось».
Зелёный огонёк на мониторе притягивал взгляд уже минут десять, и Лексус не устоял перед соблазном набрать сообщение.
Лексус: Эй, ты ещё тут?
Фрейя: Нет!
Лексус: Выходи на связь, побалакаем.
Фрейя: Ща косу наточу… Приду… спокойной ночи пожелать )))
Лексус: Ладно тебе, не злись.
Тишину в комнате нарушал только звук дождя за окном, отстукивающий свой готический ритм. Фрейя не спешила с ответом. Лексус снова забегал пальцами клавиатуре.
Лексус: Я жду.
Через минуту бледное лицо девушки возникло на экране.
– Хелло, – протянул Лексус и тут же перешёл к делу: – Так что там с твоим козлиной случилось?
Фрейя помолчала, теребя прядь волос.
– Кинул меня, к другой убежал, – наконец процедила она.
– Это я понял. А ты?
– Догнала и втащила. По полной. – В её глазах мелькнуло раскаяние. – Теперь вот совесть мучает.
– Ну заслужил же.
– Жалко его… – Она задумчиво покусывала губу. – Стоял такой нелепый. Растерянный. Все ржали, а мне… Мне почему-то стало за него обидно.
– С чего бы это?
– Он просто хотел любить. Кого-то другого, не меня. А получил… это.
– Знаешь, – Лексус отхлебнул «депрессо», – я тебя понимаю.
– Да? – её лицо вытянулось ещё сильнее.
– Угу. У меня тоже была история. В прошлом году. Влюбился как последний идиот. Встречаться начали. Вроде всё клёво шло. А потом… – Он поморщился. – Сидим в кафе, едим. И тут она за зубочисткой полезла. Прям там, при всех. Сидит такая модная, в шарфике и в зубах ковыряется. Копает и копает, будто там золото спрятано. А я сижу в шоке и молюсь – только бы ничего не нашла. И что ты думаешь?
– Нашла? – Фрейя подалась к экрану.
– Ага. Достала какую-то дрянь, осмотрела… И сожрала.
– Фу! – девушка сморщила нос. – А ты?
– Блеванул прямо там.
– Да ладно!
– А то… – вздохнул он. – Она потом всем растрепала, что я облевал её. Теперь я у них главный псих.
– Стрёмно…
– Не то слово.
– А знаешь, – Фрейя вдруг притихла, – мне с парнями вообще не везёт. Этот первый был. Думала – судьба. А он… Получил своё и свалил.
– Сама виновата, – буркнул Лексус, – нечего раздвигать ноги на ширину души.
– Пойду я, – тихо сказала его собеседница.
– Обиделась?
Фрейя только глаза закатила.
– Слушай, забудь. Я не хотел… Ну, это…
– Проехали, – она дёрнула плечом, – я и похуже слышала.
– Завтра будешь?
Она неопределённо качнула головой.
– Да или нет?
– Я ясно выразилась – не знаю. Может, на кладбище пойду. Там веселее.
– Ну, понятно.
Связь оборвалась.
***
Антуан метался по квартире, распахивая одну дверь за другой. В гостиной, спальне и ванной – никого. «Кто? Кто зажег весь этот свет?» Дрожащей рукой Антуан достал из кармана ингалятор, трижды резко вдохнул и, обессиленный, рухнул на диван, закрыв глаза.
Тело обволакивала зыбкая пустота. Ноги стали ватными, а в голове навязчиво крутилась нелепая мелодия. Хорошо знакомое состояние. Несколько лет назад, вдохновлённый фильмом «Пазманский дьявол», он записался в секцию бокса. Пара точных хуков быстро отбили у него желание продолжать занятия, но ощущение пропущенного удара осталось с ним навсегда. Из того короткого опыта Антуан вынес главное: пропустив удар, нужно немедленно брать себя в руки, иначе обманчивый штиль растворит последние крупицы воли, оставляя беззащитным, с затуманенным разумом, способным лишь беспомощно наблюдать за медленно приближающейся тенью перчатки.
«Что же это такое?! – думал Антуан. – Неужели начинается чёртова мания преследования?» Он приподнялся на диване, борясь с лёгким головокружением. Сосредоточиться получалось плохо – мысли путались, превращаясь в густую кашу. Он медленно встал и побрёл на кухню.
Крепкий кофе немного прояснил сознание. Потягивая горячий напиток, Антуан начал восстанавливать события сегодняшнего дня, пробиваясь сквозь туман волнения, застилающий память. Утро началось как обычно: душ, завтрак, беглый просмотр новостей. Ничего примечательного. Антуан надел приготовленные с вечера рубашку и блейзер – предстояла важная встреча с профессорами. Взял папку с исследовательскими материалами и направился к выходу. Стоп! Нет, он не вышел. Что-то его задержало.
Мысли вдруг забегали с необычайной скоростью. Все детали утра проявились чётко, словно на фотоснимке: душ, завтрак, блейзер… Флешка! Ну конечно! Именно она его и задержала. Уже на пороге Антуан вдруг осознал, что не хочет оставлять её дома. Маленький носитель с результатами исследований за последние полгода. В нём хранились все тайны Антуана. Он вспомнил, как вернулся в комнату, но не смог сразу найти флешку. Запаниковал, то и дело поглядывал на часы, метался по квартире, пока не обнаружил USB ключ в прикроватной тумбочке. Потом выехал из гаража и заметил красный «Пежо», тоже выруливающий из двора. За рулём сидел молодой человек с длинной крашеной чёлкой, небрежно падавшей на солнцезащитные очки. Именно очки и привлекли внимание Антуана – в пасмурный осенний день они выглядели неуместно. Дальше были «разгон» профессорши, паника, возвращение домой и новая волна страха…
День слепился из кусочков. Похоже, он сам в спешке и волнении включил полное освещение в квартире и сломя голову помчался на консилиум. А красный «Пежо», возможно, – всего лишь игра воображения. Только идиот устроит слежку на такой приметной машине, да ещё и в столь броском прикиде.
Антуан горько усмехнулся – он казался себе сейчас еще большим идиотом. Заерзал на стуле – тело затекло.
Разминая мышцы, Антуан доковылял до окна и с удивлением заметил, что уже стемнело. Высоко в небе луна тщетно пыталась пробиться сквозь плотную пелену облаков, угадываясь лишь легким свечением, теряющемся в густом мраке. В соседних домах уютно светились окна. Антуан вглядывался в привычную картину вечернего города, и беспокойно думал о своём знакомстве с Фру Юзефсон: «Нельзя допустить, чтобы о нём узнала Ингерман, да и вообще никто».
***
Два дня Алекс и Лола не выходили из отеля. Ели в ресторане внизу, потом поднимались к себе заниматься любовью. Сидели у камина в холле, болтали в чайной комнате, играли в карты, читали. Большего Лола и желать не могла.
Она украдкой любовалась Алексом и думала: «Боже, как же мне повезло!» Но виду не подавала, наоборот – этим утром она решила держаться холоднее обычного. Она чувствовала моральное право на это. Ещё бы!
