Дорогуша - Си Джей Скюз

любимицей. Все бы меня обожали, даже «Дейли Мейл». Стали бы собирать подписи под петицией, чтобы меня выпустили, или организовали краудфандинговую кампанию, чтобы сделать футболки с моим портретом или что-нибудь вроде того.

Я, конечно, знала о всевозможных неврозах Элейн. Знала, что она плохо спит с тех пор, как в один из соседних домов проникли воры. Она даже ночи фейерверков с трудом переносит: каждый год на пятое ноября на волосок от нервного срыва: еще бы одна петарда – и всё! Так что теперь, когда кто-нибудь из соседей планирует вечеринку с салютами, она предусмотрительно принимает несколько таблеток валиума и тут же ложится спать. Я уж сколько раз прихватывала по паре таблеточек у нее из аптечки. Никогда не знаешь, в какой момент пригодится убойная порция снотворного.

И вот, поднявшись на второй этаж, чтобы воспользоваться туалетом, я с удовольствием отметила, что недавно Элейн пополнила свои запасы.

Понедельник, 20 мая

Взяла сегодня отгул. Толком ничего не делала. Просто хотелось заняться чем угодно, кроме работы. Загуглила Сандру Хаггинс – посмотреть, в каком статусе ее заявление об условно-досрочном освобождении, но ничего не нашла. С ней мне бы хотелось действовать не спеша. Хотелось бы применить к ней метод Джулии. Возможно, пустить в ход немного электричества: однажды я видела через трещину в окне одного пыльного склада, как это делал папа.

Вот только где же мне ее держать? Ведь доступа в дом мамы и папы у меня больше нет. Хм-м, вот это задачка…

Кстати о доме: на лужайке перед ним появилась табличка «ПРОДАЕТСЯ». Мне звонил Джейми из «Редмен & Финч» – сказал, что дом показывали уже два раза, один раз – Пемброукам – той паре с четырьмя огромными собаками, которая приезжала, когда я сняла дом с продажи, – и они якобы «весьма вероятные» покупатели. Похоже, все идет к тому, что самая большая часть моего детства вот-вот меня покинет. Я буду по ней скучать. Ну, по крайней мере, по саду нашему буду скучать. По его покою. И по Генри.

В обед ко мне заскочил Эй Джей быстренько перепихнуться.

– Тебя не мучает чувство вины? – спросил он, лежа на мне, пока я поглаживала стопами его ляжки.

– Нет, – сказала я, придавленная его весом. – Мне нравится. Это так круто – обманывать мужа. А ты чувствуешь себя виноватым? Перед тетушкой?

– Ну уж нет. Я с самого первого дня хотел тебя трахнуть. И вообще ни хрена не прогадал. Господи, как же я тебя люблю.

– Поцелуй меня, – сказала я. И он меня поцеловал. – Трахни меня еще раз.

И он меня трахнул, пальцем играя с клитором, пока хрен взял на себя всю тяжелую работу. Во второй раз я сама кончила довольно мощно. Может, конечно, этому мальчику и девятнадцать, но надо отдать ему должное: подход к вагине он знает. Наверное, пока учеба не возобновилась, смотрит обучающие видео на YouTube. Когда мы закончили и он был уже мягкий, но все еще лежал на мне, я сказала:

– Останься так на минутку.

– Зачем? – спросил он с улыбкой и поцеловал меня в шею.

– Просто полежи на мне еще немножко. Нет, не дергайся. Просто лежи. Неподвижно.

– Да зачем тебе это?

– Просто лежи на мне, как труп.

Он послушался. Совершенно расслабился и лежал на мне как убитый. И я снова кончила, обхватив его, лежащего так неподвижно и безвольно. Я укусила его за плечо. Экстаз был каких-то просто грандиозных масштабов.

– Ого-о! – протянул он. – У тебя, оказывается, бак еще не пустой был!

Я кивнула, прижала его к себе и тихонько стала плакать в его теплую шею. Десять тысяч порновидео с хардкорными записями полового акта крупным планом не могли сравниться по интенсивности с одной этой минутой.

– Эй, ты чего?

Я всхлипнула. Реально всхлипнула.

– Все нормально. Просто люблю вот так лежать с тобой.

– О-о, девочка моя, я тоже тебя люблю. Правда.

Четверг, 23 мая

Вдруг осознала, что кошмар про папу не снился мне уже больше месяца. Тот страшный сон умер вместе с Дереком Скаддом. Может, хотя бы одна добрая миссия на этой земле у него все-таки была.

А еще на работе начали планировать рождественскую вечеринку.

Сейчас май.

Джой хочет забронировать спортклуб с полем для регби «пораньше, потому что в прошлом году там все оказалось расписано», и попросила всех скинуться до завтра. Еще она говорит, что собирается заказать платье, которое видела в каталоге «Просто Будь». Какой же пустой должна быть жизнь человека, если он готов за полгода с таким упоением начать беспокоиться о херне вроде этого?! Не знаю, смеяться, плакать или врезать ей в ту часть лица, которая еще не слишком расплылась.

Написала отзыв на фильм студии «Марвел» – поставила ему одну звезду, да и ту – за билетера, который сказал, что у меня классные туфли. Пол Спердог спросил:

– Ты ведь осознаешь, что тебе начнут приходить гневные письма от мальчишек, которые в восторге от этого фильма?

– Супер, жду с нетерпением, – ответила я.

Придумали с Эй Джеем новую игру – шлем друг другу фотографии своих гениталий. Сначала я сомневалась, потому что очень трудно сфотографировать саму себя с лестного ракурса, если по полчаса не обрезать, не выравнивать и не фильтровать каждый кадр, но оказалось, что это довольно весело. У него, конечно, заявочки: не представляет, насколько трудно удерживать во влагалище дилдо, засовывать палец себе в задницу и одновременно делать снимок, стоя в кабинке офисного туалета, но, ё-моё, я, кажется, справилась!

Сегодня был день рождения Пола. Вместо пирожных он принес домашние цельнозерновые батончики, «потому что они полезнее». Атмосфера накалилась – как говорится, воздух хоть ножом режь, а ножи, кстати, пригодились бы, потому что эти его батончики впору было распиливать пилой. Полное ощущение, будто жуешь бревно. Чертовы борцы за здоровое питание, чтоб вам провалиться.

А, и еще у нас подтвердились покупатели на дом мамы и папы, меньше чем через неделю после того, как он вернулся на рынок. Так что, похоже, дело сделано.

Серен звонила сегодня, вся из себя счастливая. В кои-то веки голос у нее был как у сестры, а не как у злобной старой карги, заправляющей сиротским приютом, какой я всегда ее представляю, когда мы разговариваем по телефону.

– Просто невероятно, неужели это наконец-то произойдет?!

– Ну да, рано или поздно это должно было произойти, – ответила я. Теперь настала моя очередь быть злобной старой каргой.

– Прости, если я на тебя давила, Рианнон. Но нам сейчас эти деньги реально пригодятся. Такое будет облегчение. У Коди работа буквально висит на волоске. Возможно, нам придется переезжать в Вермонт, так что мы сейчас там присматриваем себе жилище.

– В Вермонте? Там, откуда «Бен-энд-Джерри»? [91]

– Не знаю. Слушай, ты связывалась с той компанией по вывозу мебели, о которой я тебе писала?

– Да, – ответила я. Сегодня я была не в настроении выслушивать ее чертово нытье.

– Сколько они предлагают?

– Штуку.

– Тысячу фунтов? За все? За все содержимое дома?!

– Да, Серен. Тысячу. Но я все равно не стала с ними связываться, а все отдала хоспису, который