Двадцать лет спустя - Чарли Донли

– Эйвери, я прошу вас не делать этого. Будут очень серьезные и реальные последствия, если вы расскажете людям про это.

– Это наверняка разрушит вашу писательскую карьеру. Возможно, вы отправитесь в тюрьму.

– Мне плевать на карьеру. Она не моя. Она Виктории. Я всего лишь посредник.

– Она пишет рукописи, не так ли? Отправляет их вам, а вы потом издаете их под своим именем и брэндом.

Натали кивнула.

– Это совместная работа, но да. – Она шагнула ближе к Эйвери. – Но вы разрушите не писательскую карьеру. Вы сломаете жизнь. Новую жизнь, за которую она боролась, царапалась и которую обрела вопреки всему.

– Она в Греции, да? Вы каким-то образом помогли ей попасть на остров Санторини. Семья вашего мужа владеет виллой там. Вы видитесь с ней каждый год, чтобы закончить рукопись.

Эйвери увидела, как на лице Натали проступила растерянность, когда перед ней выложили тайну двадцатилетней давности.

– Пожалуйста, не обнародуйте то, что знаете про Викторию. Я умоляю вас, Эйвери.

Эйвери посмотрела на письменный стол и желтый конверт с фотографиями Уолта Дженкинса. Потом перевела взгляд обратно на Натали Рэтклифф.

– Возможно, мы можем помочь друг другу.

– Как?

– Семья вашего мужа владеет круизной линией. Это частная компания. Без внешних денег. Без внешнего влияния. Думаю, именно так вы с Викторией и провернули это. Вы каким-то образом использовали круизную линию своего мужа, чтобы вывезти Викторию из страны после одиннадцатого сентября. Я не могу разобраться до конца, но мне надо знать, как вы это сделали.

– Зачем? Зачем вам знать подробности, разве что для того, чтобы выдать ее?

Эйвери снова посмотрела на конверт на столе и обратно на Натали Рэтклифф.

– Потому что мне тоже нужно вывезти кое-кого из страны.

Глава 57

Лейк-Плэсид, штат Нью-Йорк

четверг 8 июля 2021 г.

Внимательный взгляд на двоих туристов, пробирающихся по тропам Адирондакских гор рядом с озером Плэсид, разглядел бы слишком новые ботинки, слишком чистую экипировку и рюкзаки, набитые средствами наблюдения, незнакомыми даже самым заядлым орнитологам. Но к счастью, эти двое туристов – мужчина и женщина – не встретили ни души на своем пути.

– Кажется, у меня только что лопнула мозоль на ноге, – сказал мужчина.

– Как по-мужски, – отозвалась женщина.

– Это чертовски больно.

– Рожать больно. А мозоли на ногах это неприятность, – сказала она, идя вперед и вынуждая его торопиться следом.

Они прошли три мили от национального парка, где оставили свою машину. Им потребовался почти час, в основном из-за низкого болевого порога мужчины, чтобы добраться до вершины холма, с которого открывался вид с высоты птичьего полета на долину внизу. Тропа спускалась в котловину и огибала озеро у подножия. Впереди возвышались пики Адирондака, отмечающие северную границу озера Плэсид. В любой другой день было бы самое время остановиться и насладиться красотой природы, величественностью утра и великолепием озера Плэсид в середине лета. Но сегодня было не любое утро. Двум туристам надо было собрать информацию и уложиться в срок. Женщина начала спускаться вниз по тропе. Через несколько минут ее напарник захромал следом.

Когда они спустились к озеру, им открылся вид на дома, примостившиеся в предгорьях перед ними. Женщина-агент сняла рюкзак с плеч и расстегнула молнию. Она достала фотоаппарат «Никон» большой дальности с телескопическим объективом и к тому времени, как ее нагнал напарник, идеально настроила фокус.

– Как тебе новые ботинки? – спросила она.

– Как моя бывшая жена.

Она подняла правую бровь и посмотрела на него краем глаза.

– Мерзкие и беспощадные, – пояснил он.

– Доставай оборудование и начинай наблюдать за птичками, – сказала она.

Мужчина-агент расстегнул молнию на собственном рюкзаке и достал бинокль для наблюдения за птицами, который выглядел так же безобидно, как детский телескоп. Женщина-агент встала у него за спиной для прикрытия и достала гораздо более мощный бинокль. Она поднесла его к глазам и настроила линзы на треугольный дом на противоположном берегу озера. Положение на вершине небольшого холма и бинокль с большим увеличением позволяли рассмотреть окна домика с расстояния триста пятьдесят метров.

Ближайший соседний дом стоял в четырех гектарах к северу. Ландшафт с этой стороны дома состоял из деревянной террасы и длинного ряда ступеней, спускающихся к воде. У края воды стоял платан, с ветки которого свисала тарзанка и качалась над поверхностью озера. Женщина-агент опустила бинокль и взяла «Никон».

– Чисто? – спросила она.

Ее напарник убедился, что их никто не видит.

– Чисто, – сказал он.

Женщина-агент начала фотографировать треугольный дом, озеро и лес с обеих сторон здания. Снимки будут использованы для организации планируемого федералами оперативного рейда в уединенный дом. Но прежде чем вломиться в дверь, им необходим ордер. Чтобы получить его, им придется подтвердить, что объект находится внутри, и доказать судье, что это Гарт Монтгомери.

– Ладно, – сказала женщина-агент, убирая фотоаппарат и бинокль обратно в рюкзак. – Давай поглядим, насколько близко мы сможем подобраться.

Глава 58

Манхэттен, Нью-Йорк

четверг 8 июля 2021 г.

Завязанное узлом полотенце на голове удерживало ее мокрые волосы. В четверг утром Эйвери только что приняла душ и теперь стояла перед зеркалом в ванной в джинсах и лифчике и красилась, пока мозг пытался решить множество ее проблем. Со вчерашней стычки с Натали Рэтклифф в животе постоянно ощущалась тяжесть из-за тревоги, словно неперевариваемый ком жира и хрящей, который наверняка серьезно повредит ее внутренности. Они с Натали тщательно все продумали и целый вечер планировали и обсуждали варианты. Но как бы они ни крутили, существовал один недостающий кусочек очень сложного пазла, который Эйвери пыталась собрать. Она не продвинется дальше, пока не найдет решение, и у нее осталось слишком мало времени на это.

Она услышала стук в дверь и замерла с щеточкой от туши в сантиметре от ресниц. Когда постучали во второй раз, она завернула щеточку обратно в тюбик с тушью, подошла к двери и посмотрела в глазок. В коридоре стоял Уолт, и, несмотря на свой внешний вид, она без колебаний открыла дверь.

– Ого, – сказал он, тряхнув головой, как будто получил удар в челюсть.

Эйвери стояла, уперев руки в бока, ее грудь прикрывал только лифчик. Мгновение она смотрела на него, не моргая, затем прошла обратно в ванную и закрыла за собой дверь. Прошла целая минута, прежде чем она услышала голос Уолта.

– Эй, – сказал он через дверь. – Что происходит?

Когда он в последний раз был в ее номере, на кровати лежали рукописи Виктории. Сегодня утром там лежали фотографии Уолта, следившего за ней. Она хотела, чтобы он их увидел. Она хотела,