Тиана Веснина - Игра в убийство

Константин нервно барабанил длинными пальцами по краю стола.

— Хорошо, допустим, это сделал не ты!

— Спасибо хоть за «допустим», — слабым голосом отозвался мажордом.

— Тогда кто? — закончил Лунев свою фразу.

— Я думаю, что ты сам знаешь ответ: либо Баркас, либо Ольга, которых, кстати, мы упустили именно из-за твоей чрезмерной занятости Верой. Когда я хотел посоветоваться с тобой, ты лишь отмахивался, а я не посмел отдать приказ на их ликвидацию без твоего на то согласия.

— И зря! — сухо бросил ему Константин. — Надо было их убрать! А кстати, на Ольгу я тебе дал карт-бланш.

— Дал! Но результат сам знаешь! Верзилу кто-то замочил! Было необходимо принять новое решение, но ты сказал, что Ольга тебе не опасна. Она слишком умна и знает, что ее жизнь закончится, как только она даст свое первое интервью. Я был не согласен, но тебя мое мнение не интересовало, ты был занят Верой! А когда я осмелился, видя твою в настоящий момент непригодность к действиям, отдать указание на устранение Вячеслава, ты разъярился, а теперь еще обвиняешь меня в организации аварии! И при этом прекрасно знаешь, что если бы я ее организовал, то твоей девице врачи бы уже не понадобились!.. — дрожа от ярости щеками, высказался Евгений Рудольфович.

Константин глубоко задумался, стараясь как можно более точно оценить сложившуюся ситуацию.

— Ольга… — произнес он. — Верзиле кто-то проломил череп…

— Вот именно! — энергично подхватил Евгений Рудольфович подброшенную ему Константином мысль. — Ольга оказалась не так проста!.. И очень может быть, что она захотела отомстить тебе, убрав Веру. Вспомни, после того как был обнаружен труп Верзилы, мы предприняли поиски, но Романцева словно в воду канула! Несомненно одно — она обзавелась новым покровителем, который выполняет ее прихоти.

— Она может вновь предпринять попытку убить Веру! — встревожился Лунев. — Надо усилить охрану.

— Я распоряжусь, Костик! — поспешил проявить свое рвение мажордом и, подняв трубку, отдал указание усилить охрану у палаты.

— Слушай, Женя, а не может так статься, что ее покровитель — Баркас?

— Очень может быть! Баркас — любитель красивых женщин, а Ольга явно не из тех, кто прощает обиды!

Константин хотел уже уходить, как нежно застрекотал его сотовый. Побелев от волнения, вдруг это из больницы, он взволнованно произнес:

— Слушаю!

Сидя в шелковом шезлонге и глядя на солнечные лучи, бесстрашно пронизывающие море, Ольга Романцева в предвкушении наслаждения местью набрала номер телефона Константина.

Правда, перед этим было полное отчаяние от сознания собственного бессилия и несколько бессонных ночей…

Ей позвонил Кирилл и сказал, что Вера попала в аварию.

— Как?! — в негодовании на свою неудачу воскликнула Ольга. — Она должна была сгнить в тюрьме!

— Что поделаешь, — устало возразил тот.

— В каком она состоянии?! Выживет?! — с надеждой допытывалась девушка.

— Пока еще не знаю…

— Держи меня в курсе! — отдала она приказание и с яростью отбросила телефон.

«Черт! — Ольга от злости чуть не откусила себе ноготь на указательном пальце. — Вдруг умрет?.. Все полетит к черту!.. И суд над Веркой, сидящей в зале за решеткой, и мой взгляд, и презрительная усмешка в сторону Лунева. Нет!.. Нет!.. Я должна хоть что-то выгадать, урвать от этой аварии…» — И тогда ее озарила дьявольски простая мысль.

— Слушаю! — с нескрываемой тревогой повторил Лунев.

Ольга, наслаждаясь, тянула паузу. И сначала тихо, а потом все громче и громче разразилась смехом… злым, уничтожающим…

Она знала, Константин не бросит трубку, пока не догадается, кто это.

Она смеялась, исходя от бессильной ярости и обиды. Ее вибрирующий всеми оттенками злобы смех будто говорил: «Да! Да! Это я, Костик, я отомстила!..»

Лунев понял, что это она.

— Ольга, ты?! — вскричал он.

Но в ответ лишь услышал новый раскат смеха… и гудки брошенной трубки.

— Что случилось, Костик? — встревожился мажордом, глядя на искаженное гневом лицо Лунева.

— Ольга!.. Это она!..

— Что?.. Что?.. — продолжал волноваться мажордом.

— Она смеялась в трубку… Она ликовала, что отомстила мне… Она подстроила аварию!

«Молодец, девчонка! — отметил мажордом. — Воспользовалась моментом, да и мне, сама не зная, как помогла… Ах, как помогла!»

— Стерва! — словно делая заключение, произнес Евгений Рудольфович. — И, покачав головой, повторил: — Ах, стерва!.. И как все ловко подстроила!.. Сама наверняка за границей, а тут попробуй, найди того удальца, что камень бросил…

Лицо Константина потемнело, глаза налились кровью.

«А девка-то играет со смертью, — отметил мажордом. — Люблю таких рисковых… Что-то я в ней не доглядел… Ловка и отчаянна… да и все остальное…»

Вера, как и обещали врачи, довольно быстро поправлялась, но беспокойство, что кто-то хочет ее убить, не покидало девушку. И однажды она попросила Лунева принести ей нож.

— Зачем? Тебя надежно охраняют! — воспротивился он.

— Никому не верю, — зло сверкая глазами, прошептала она.

— И мне? — Константин склонился к ней.

— Тебе верю! А вот твоему жирному мажордому — нет!

— Я тебе уже говорил, что он тут ни при чем. Я проверил и знаю, кто это подстроил.

— Кто?!

Константин вздохнул и нехотя ответил:

— Одна женщина.

— А, поняла! Твоя балерина?! Ну, попрыгает она у меня!.. Дай только выздороветь!

— Господи, Вера, ну откуда ты это знаешь?

— Слышала… говорили… Ладно! — Она приподнялась на кровати. — Что делать собираешься? Я больше в аварию попадать не хочу!

— Не волнуйся! Твоя безопасность обеспечена!

— И все-таки принеси мне нож! — в упор устремив на Константина взгляд, тоном приказа произнесла Вера.

Он пожал плечами, но был вынужден согласиться.

— Хорошо, принесу! Только зря ты волнуешься. К тому же скоро я тебя уже смогу отсюда забрать.

— Отлично! Но не будем терять времени! Подумай, как нам лучше расправиться с твоей балериной!

— За этим дело не встанет, — со зловещим спокойствием произнес Константин. — Ты только поскорее выздоравливай!

Вера, действуя по принципу «доверяй, но проверяй», каждый вечер перед сном вызывала охранников и напоминала, за что им платит Лунев. Ее палата находилась на пятом этаже, но для бойцов мажордома это не имело значения. Расставаясь с Константином, Евгений Рудольфович снимал маску преданного друга и слуги. Он чувствовал свою силу. Он добился, чего хотел — сделал из Константина шахматного короля и двигал им по своему усмотрению…

Две фигуры в шапках-масках прижались к стене больницы. Луна время от времени лениво проглядывала из-за наплывавших друг на друга туч. С ловкостью профессиональных альпинистов бойцы мажордома легко взобрались на пятый этаж, открыли окно и проникли в палату.

Вера вздрогнула, словно почувствовала опасность, но вскрикнуть, как и нажать на пульт вызова охраны, не успела. Один из нападавших схватил ее за руки, а другой, положив на лицо подушку, со всей силой придавил ее. Вера беспомощно дергалась, чувствуя, как воздух уходит из нее… голова тяжелела, грудь разрывалась от боли.

«Неужели все? — промелькнула последняя мысль, и вдруг она увидела наплывающие на нее из темноты небытия глаза… широко открытые, испуганные, молящие… Где она видела эти глаза?.. Да это же глаза той девчонки, в живот которой она так лихо вонзила нож… — Значит, я тоже уже умерла?» — Вера расслабила мышцы и перестала дергаться в жалком сопротивлении.

— Готова! — убийца отнял от ее лица подушку, сбил ее и положил на кушетку.

— А хороша сучка! — скинув с нее простыню, проговорил другой. — Она мне давно приглянулась… Пышная такая сука… Мой компас, словно на север, каждый раз поднимался при виде ее. — Он провел рукой по бедру девушки. — Совсем еще теплая, даже горячая…

— Ну и трахни ее напоследок! — предложил ему в шутку первый и подошел к окну.

— Ты что! Я же не некрофил!

— Так попробуй! Говорят, хорошо!.. Дух захватывает! — продолжал тот подстрекать. — Ну ладно, спускаемся!..

— Слушай, ты иди, а я через две минуты.

— Твое дело! — бросил напарник. — Только потише, охрана у двери!

— Спит! — ухмыльнулся тот.

— Ну давай! — и, вскочив на подоконник, первый легко соскользнул по веревке вниз.

Оставшись один, парень сжал руками груди Веры, с восторгом ощущая их упругую округлость. Он схитрил: он понял, что его приятель не задушил девушку, но ничего не сказал ему. Она просто была в глубоком обмороке.

«Трахну ее, а потом придушу!» — решил он и одним движением ловко взгромоздился на Веру.

От его наглых толчков она пришла в себя и шумно вздохнула. Парень почувствовал это, но остановиться не сумел. Да и что она могла сделать?.. Закричать?.. Он жадно обхватил ее губы своим ртом. Рука Веры змейкой скользнула под матрас, и стон парня, получившего сумасшедшее наслаждение, слился с его предсмертным хрипом. Вера с профессиональной виртуозностью вонзила нож ему в шею.